Заложник ведьмы - Анетта Шульц

опасен лес и живущие там волки. Неразумная девчонка. Но слова эти звучали в голове голосом старушки, что ругалась на пастуха. Да и сам Арлен не лучше. Пришел ранней ночью к самой кромке леса, потому что ему что-то померещилось в неверных тенях. А уж сколько раз он терялся в лесу, когда был маленький, и не сосчитать. Да и он с радостью бы потерялся. Вот дождался бы утра и потерялся.

Но все это пустое. Сейчас надо было довести девушку до дома. Если она ранена, то под родной крышей о ней лучше позаботятся.

Девушка, наконец, вышла из сарая и подошла к Арлену. Так и стояли, вглядываясь в лица.

— Ты же дочь кузнеца? — уточнил Арлен. Он не столько видел ее, сколько вспоминал. И голос, и фигура. А еще губы, темнее, чем должны быть, выделялись на ее лице. Молодые парни часто между собой обсуждали, какие алые у нее губы, какие красивые и манящие. Сейчас они казались странными и больше отталкивали, чем манили.

— Да, Бренна, — представилась она. — А ты Арлен? Отведешь меня к реке? Я упала, пока бежала, хоть умоюсь.

Она подняла вверх руки, измазанные чем-то темным. Арлен посмотрел на свою ладонь и увидел такие же темные пятна.

— Отведу, — кивнул он и развернул руку к ней. — Я тоже измазался.

До реки дошли спокойно. Но стоило Арлену зайти по колено и смыть грязь прохладной водой, как Бренна налетела сзади, почти сбивая с ног, и засмеялась. Пришлось подхватывать ее за бедра, чтобы не упасть вдвоем. Арлен повернул голову, чтобы высказать возмущение.

— Ты что творишь, неразу…

Остаток слова затух в чужих губах. Прикосновение показалось холодным и колким. Будто кожу тыкали маленькие иголочки. Странное ощущение скоро сменилось блаженством, окутало с головы до пят и успокоило все тревоги.

— Благодарю за спасение, — прошептала Бренна, отстранившись, и улыбнулась.

Она слезла со спины и вышла на берег. Нагнулась, отжала подол юбки и начала подниматься по пологому невысокому склону.

— А теперь проводи меня домой, — сказала она, обернувшись на ходу.

И Арлен проводил, до самого порога держа ее руку. И отпустить ее домой было так сложно. Неправы были парни, когда называли Бренну строгой и своенравной. Она же такая податливая и чувственная! Прямо как ее поцелуй, который она подарила Арлену на прощание.

Уже в своей постели он почувствовал, как сильно устал за день и как измотала его погоня от волков. Сон его был тяжкий и тревожный, но на утро Арлен не помнил ни одного сновидения. Зато помнил Бренну и ее губы. Он убежал сразу после завтрака, не дожидаясь отца.

Привычная работа стала скучна и день ото дня все сильнее выматывала. И все сильнее хотелось поскорее закончить и прибежать к Бренне, чтобы увести ее прочь от чужих глаз и целовать мягкие теплые губы. Вот бы жениться на ней, тогда можно жить под одной крышей и нежить ее в объятьях всю ночь до зари. Но кузнец никогда не позволит ему, Арлену, забрать его любимую дочь. Трех женихов уже отвадил кочергой, а уж его и вовсе до смерти забить может. Но не важно это все, особенно когда Бренна о чем-то искренне просит.

А просит она сбежать с полей и отвести ее в лес. Отказать ей невозможно, и он ведет ее сквозь пустую в этот час деревню, не выпуская из ладони ее пальцы.

Незнакомые голоса рядом с часовней стали неожиданностью. Они о чем-то спорили и переговаривались, и Арлен хотел уже вернуться и пойти иной дорогой, но Бренна его остановила. Она строго посмотрела ему в глаза и прошептала.

— Мы их подслушаем.

Арлен кивнул и прижался телом к стенке ближайшего дома. Прислушался.

— Да не согласятся они! Другие тоже не соглашались. Эти дураки только о собственной шкуре беспокоятся, — возмущался незнакомый мужчина.

— Ты говорить не умеешь, вот тебя и не слушают. Давно я говорил, что рот тебе дан только для еды, — подколол второй и несколько человек засмеялись вместе с ним.

— А твой рот…

— Хватит, — вмешался в перепалку низкий голос, больше похожий на гул.

Арлен выглянул из-за стенки. Перед часовней стояли пятеро, один из них громадиной возвышался над другими.

— Я сам разберусь, а вы готовьтесь. Пойдем завтра, — пробасил он. Другие молча закивали и, уже перешептываясь, побрели парами в разные стороны. А басовитый перекрестился перед часовней и вошел внутрь.

Бренна тоже выглядывала из-за плеча Арлена. Если бы не ее теплое касание, он бы уже давно ушел. Никогда еще подслушанные разговоры не несли ничего хорошего. Наверняка, и этот сулил беду. Не надо было подслушивать.

Но Бренна просила, и отказать он не мог.

— Интересно, кто они? — рассуждала она вслух. — Может охотники на ведьм? Слышала, что они недавно были в городе и сожгли ведьму на площади.

— Не слушал такого. Думаешь, за нашей ведьмой пришли?

— А что еще им в такой глуши делать?

Арлен взял Бренну за руку и повел в сторону леса, куда они и направлялись. Когда последний дом оказался позади, и они поравнялись с тем самым сараем, Арлена посетила неприятная мысль.

— Надеюсь, они не сожгут лес, — произнес он.

Бренна остановилась, он остановился следом и повернулся к ней. Она серьезно посмотрела ему в глаза, будто что-то хотела донести без слов.

— Если они подожгут лес, то и деревня сгореть может, — пояснил свое беспокойство Арлен.

Хотя тут он немного привирал. Сам по себе лес тоже был ему дорог. Там они гуляли с матерью, пока она еще была жива. Из-за этого злые языки называли ее ведьминой слугой.

— Да, было бы нехорошо, — отозвалась Бренна и перевела взгляд на лес за спиной Арлена. — Пошли, пока не начало темнеть.

— До темени еще много времени.

Но путь Арлен все-таки продолжил.

В лесу они гуляли довольно долго. И если раньше лесной воздух наполнял Арлена силами, то теперь что-то было не так. Зверье было тише обычного, и это тревожило. Особенно заметным это становилось, когда Бренна отпускала его руку, чтобы рассмотреть очередную травку.

— Решила стать травницей? — спросил Арлен, пока Бренна перебирала листья какого-то кустарника. Они лишь молча кивнула.

Похоже, ей действительно это нравилось, потому как счет времени она потеряла. Уже начинало смеркаться, когда лес стал затихать.

— Бренна, нам пора возвращаться, пошли, — позвал он, слегка касаясь ее плеча.

— Нет, — уверено ответила она, но накрыла руку своей нежной ладошкой. Потом обернулась, посмотрела в глаза и добавила. — Я не закончила, мы остаемся.

Арлен выдохнул, выталкивая тяжесть из груди. Отказывать ей невероятно сложно.

— Нет, хорошая моя. Уже темнеет. Мы возвращаемся.

На