Тайны моего босса - Елена Трифоненко

— В первую очередь, начну тебе работу искать, — немного подумав, деловито сказал Степа.

— Почему мне?

— Ну как же? — Степа ухмыльнулся. — Ты моя старшая сестра — ты просто обязана меня содержать. Я человек творческий, нежный и ранимый. Буду лежать на диванчике — залечивать душевную травму после кидалова. А ты будешь деньги носить, нас обоих кормить.

— Хитрый какой! — возмутилась я. — Я тебя старше всего на два года. Это не считается. И вообще, ты — мужик у нас, сильный пол. А я слабая хрупкая женщина. Так что диван — мой.

Мы со Степой вдвоем ринулись обратно на кухню — на диван. Я успела первой. Впрочем, Степка, схватив со стола мой ноутбук, на диван тоже втиснулся.

— Нет, Янка, и правда надо начать с тебя. Я бедный актеришка, меня только на детские утренники возьмут, но до них далеко. А ты у нас специалист по рекламе, со свежим дипломом. — Он внимательно оглядел меня с головы до ног. — К тому же красавица, если вот прям сильно не придираться.

— Что это еще за лукизм? — возмутилась я. — Едва в большой город переехал — уже нахватался плохого. Во мне, знаешь ли, главное не красота, а ум и сообразительность.

Степка не ответил, открыл «ХэдХантер» стал просматривать вакансии.

— О, гляди: в строительную компанию требуется SMM-менеджер, обещают зарплату от восьмидесяти тысяч. Тебе прямо подходит.

— Ага. Только я им подойду вряд ли.

— Сейчас посмотрим, какие у них требования, — Степка кликнул по окошку с вакансией, стал просматривать оставленные работодателем пожелания. — Необходим опыт в строительной сфере от двух лет.

— Вот-вот, — грустно вздохнула я. — Как обычно, нужен опыт.

— Так у тебя есть! — хмыкнул Степа. — Ты помогала деду строить сарай и ремонтировать крышу.

Я развеселилась:

— Точно! А еще в начальной школе мы с папой скворечники делали, помнишь?

— Ага, помню. — Степа помрачнел. — Такое разве забудешь? Ты мне тогда по пальцу так молотком саданула — я думал, он расплющится.

— Ты не отвлекайся. — Я сделала лицо кирпичом. — Читай дальше.

Степа снова повернулся к монитору.

— Еще нужен опыт ведения социальных сетей. У тебя с этим тоже хорошо. Сколько ты там насобирала подписчиков в группу с фотографиями нашего Барсика? Триста восемьдесят четыре?

— Вообще-то, триста восемьдесят семь! — честолюбиво поправила я. — Не надо приуменьшать мои заслуги.

— Еще этой фирме необходимо хорошее умение пользоваться графическими редакторами, — дочитал Степа. — С этим у тебя тоже ништяк. В качестве примера покажешь тот календарь, что делала для мамы прошлой зимой.

— С коллажами?

— Ну да, тот, где мама витает в объятьях космоса, напитывается положительными энергиями.

— Не, я лучше покажу тот коллаж, где приделала тебе рога и хвост.

— Короче, оставляю отклик? — деловито спросил брат. — Решено?

— Степ, ты дурак? Не отвлекай серьезных дяденек от работы.

Степа проигнорировал мое бурчание. Он целых две минуты клацал по клавишам ноута, после чего повернулся ко мне с голливудской улыбкой:

— Готово, сестричка! Иди репетируй приветственную речь для эйчара. Тебя точно позовут на собеседование.

* * *

1.2

1.2

Наверное, мы со Степой немного авантюристы. Потому что сорвались в Краснодар совсем без подготовки и с минимальным количеством денег. Вообще, мы родом из Сорочинска — маленького такого города на берегу реки Самара. После школы мы со Степой уехали оттуда в Оренбург — получать образование. Степка пошел в артисты, я предпочла рекламу и пиар. Вообще, брат и меня агитировал выбрать что-нибудь из сферы искусства, но я решила проявить благоразумие.

За время учебы в Оренбурге мы со Степой как-то отвыкли от Сорочинска с его почти сельской атмосферой, но не особо влюбились в областной центр. Оставаться там после учебы совсем не хотелось. Перед получением диплома мы вместе с братом частенько думали, куда же двинуть дальше. Со временем стали склоняться к Самаре: вроде и от дома недалеко, и мегаполис. Но потом наши планы резко изменились: давние знакомые позвали Степу в Краснодар, наобещали ему золотые горы. Я, само собой, решила ехать с братом. Воображение рисовало, как на выходных мы ездим с ним на море, а зимой экономим на зимней одежде и обуви.

Правда, по приезде в Краснодар все пошло наперекосяк. Сначала нас чуть не ограбили на вокзале, потом какой-то ушлый таксист завез нас в Адыгею. Пока мы пытались оттуда выбраться, какая-то разговорчивая бабушка незаметно впарила нам четыре килограмма сыра, мешок семечек и веник из лавра. В итоге наши сбережения изрядно подтаяли, вместе с энтузиазмом.

К счастью, помотавшись пару дней по дешевым гостиницам, мы все-таки сумели снять квартиру. Теперь оставалось решить вопрос с работой. И тут у меня случился затык. Я просто не знала, на какую вакансию претендовать. Вообще, я ни дня не работала по специальности. Как-то не получалось устроиться, хоть я и пыталась неоднократно. Несколько лет параллельно с учебой в универе я подрабатывала официанткой, потом год была курьером. Еще у меня имелся небольшой опыт работы в колл-центре и на рынке (там я продавала духи на разлив и всякую чушь вроде чесалок для спины). Теперь мне, конечно, хотелось чего-нибудь серьезного. Но и в Краснодаре работодатели искали себе рекламщиков только с опытом работы.

Я листала «ХэдХантер» и не знала, куда мне отправлять резюме. В итоге разослала наобум везде и всюду: и в музей, и в магазин мебели, и даже в зоопарк. В зоопарк требовался менеджер для контроля отгрузки кормов. Мне показалось, это интересно: следить за тем, чтобы льву докладывали мяса.

На следующее утро меня разбудил трезвонящий телефон. Я подумала, это опять мама: хочет узнать о судьбе подковы, но номер на экране высветился незнакомый. Зевнув, я неторопливо поднесла телефон к уху. А уже через несколько секунд вскочила с кровати и вытянулась по стойке смирно. Потому что звонившая оказалась из той самой строительной фирмы, куда Степа отправил мое резюме. Крайне деловым голосом она попросила меня подъехать в их центральный офис для собеседования прямо к одиннадцати.

Закончив разговор, я сразу побежала на кухню. Степа спал именно там. Сняв однушку, мы сразу поделили «сферы влияния». Мне досталась спальня с кроватью и большим платяным шкафом, Степке — кухня-гостиная с диваном и телеком.

Подбежав к дивану, я первым делом треснула брата подушкой. Он завозился, приоткрыл один глаз.

— Отстань, ведьма, — устало пробубнил Степка, пытаясь отвернуться к стене. — Его величество еще почивает.

Я потянула его за плечо, заорала прямо в ухо:

— Во что ты меня втянул, чудовище? Что ты там такого накорябал в сопроводительном письме для строительной фирмы?