Новогоднее чудо для миллиардера - Айрин Лакс

— Точно-точно?

— Конечно.

— Смотли у меня! — грозит мне пальчиком. — Будь доблой. Иначе конфету не дам!

Отвела дочурку в дом, вышла обратно. Схватилась за руки мужчины.

— Ну, бомжик, давай поднимаемся! И… поехалиии… — кряхчу, поднимая его на сани. — Ты в кого так отъелся? Говорят, не в коня корм. Так это точно не про тебя! Ууух… Что ты вообще здесь забыл? Не мог под дрррругой елкой свалиться, что ли?!

Еле как дотащила мужчину до дома. Хотела оставить в веранде, но не по-людски как-то… К тому же я заметила, что под ним был след от крови. В доме есть аптечка, надо бы его осмотреть.

Больших трудов мне стоило дотащить мужчину в гостиной и уложить на диван. Разула, сняла с него куртку. На миг залюбовалась красивой линией плеч и широченной грудной клеткой, затянутой в тонкую, но порванную рубашку. На голове красовалась шишка и было небольшое рассечение.

Хорошо, что в домике моих родителей есть толковая аптечка.

Старший брат на отдыхе всегда собирал все шишки, порезы и несчастные случаи. Поэтому под рукой было все, что нужно: даже нитки нашлись.

Я давным-давно училась накладывать швы, но руки ничего не забыли.

Получилось довольно аккуратно.

Красавец не приходил в себя, спал глубоким сном.

Вдруг сотрясение? А он пьян и спит…

Но сделать что-то еще было не в моих силах.

— Лель, ты с конфетами справилась?

— Да. Смотли, какая красота!

Дочка перемешала все-все-все конфеты и разложила их по вазочкам. Очевидно, часть конфет моя хитрюшка слопала, потому что слишком довольной была ее мордашка, а в кармане платьица подозрительно хрустело что-то, слишком похожее на фантики.

Я разложила продукты, умыла дочку, повела на верх спать.

— Бозик не плоснулся?

— Нет, милая. Бомжик еще спит, — хихикнула я, обняв доченьку.

— Он будет очень-очень ладым, когда плоснется.

— Радостным? Почему?

— Я его конфетой угостила.

— Ох, — зевнула. — Ты очень щедрая девочка!

По-хорошему, надо было встать и проверить. Но я так устала за этот день… С трудом сдерживалась.

Поэтому зевнула еще раз и крепко-крепко уснула, проснувшись наутро от радостного крика дочери.

— Мама, мама! Бозик плоснулся! Бозик плоснулся! Пойдем…

Глава 2

Алексей

Голова отдает тупой болью. С большим трудом поворачиваюсь на бок. Возникает ощущение, как при сильнейшей качке, словно меня накрывает резко морской болезнью, которой я не болел ни разу.

Подо мной хрустит что-то.

Глаза еще залеплены. Пытаюсь вспомнить. Все так обрывочно… Скомкано. Помню только встречу в клубе, много выпивки, мой приятель — Поздняков и его девушка. Или не совсем его девушка…

Она меня поедала взглядом. Как только Поздняков отлучился, томно перебралась мне на колени.

У нас едва не случился секс, но нас прервали. Потом мы отправились по домам, я предложил подвезти Позднякова и его девушку.

Потом все обрывочно.

Смех, снова выпивка. Мы в машине. Но в чужой…

Я что-то подписываю.

Влажный чмок в губы.

Потом… Темнота!

Все…

Больше ничего.

Больше ничего, кроме нынешнего пробуждения и похрустывания подо мной.

Хруст. Хруст. Хруст.

Разлепляю глаза, перевернувшись на бок. Зрение мутное. Но улавливает дощатый пол, веселый плетеный коврик. Осторожно ощупываю себя, пытаясь понять, что и где у меня так сильно хрустит.

Вляпываюсь пальцами в мякоть поплывшую. Теплое месиво. На миг простреливает ужасом. Я, что, ранен настолько сильно? Но вроде боли нет.

Промаргиваюсь и подношу пальцы к лицу.

Коричневое. Неужели я обос…

Не успеваю подумать о самом постыдном и кошмарном, как нос улавливает запах шоколада.

Я слизываю коричневую сладость с пальцев и перевожу взгляд на себя, едва сдержав ругательство.

Я весь в шоколаде. Вся одежда.

Куча развернутых шоколадных конфет!

Они все растаяли.

А те, что были не развернуты, раздавлены. Именно их обертки похрустывали подо мной!

— Черт… Черт… Черт…

Я в доме каком-то! Где же я?!

Помещение обставлено довольно мило. В одном углу высятся коробки, из которых выглядывает мишура и елочные шары. В этом доме готовятся наряжать елку. Это хорошо, но где же я?!

— Я… Черт… — выпускаю еще одно ругательство.

— Ты не челт, ты бозик! — слышится доверительный детский шепот с другой стороны.

Я с трудом поворачиваю голову и замечаю, как на меня смотрит светловолосая, голубоглазая девчушка.

Спрятавшись за подлокотник дивана, она наблюдает за мной и изредка прячется, потом снова выныривает… Снова прячется.

— Кто-кто я?

— Ты бозик.

Так, она картавит. Говорит непонятно. Ей года три, наверное, или чуть больше, поэтому слова выходят кашей. Бозик… Что же это означает?

Боже, что ли?

— Милая, я не боже, но очень приятно. Ты кто?

— Я Леля, — отвечает малышка, выпрямившись.

На ней светлая пижама, пастель разбавленного бирюзового оттенка с изображением милых пушистых овечек. В одной руке — тряпичная вязаная кукла.

— А это Соломка! — показывает мне куклу. — Соломка, это Бозик. Мы с мамой нашли Бозика под елкой. Он был в класных штанах!

— Под елкой?

Дай мне памяти, господи! Я же ничего не помню! Кроме той поездки… И то — смутно. Мне нужно позвонить.

Срочно… Я во что-то влип, во что-то точно нехорошее!

Но, главное, что я жив! Значит, можно попытаться выпутаться из этой ситуации и отмыться…

Ешкин кот! От шоколада бы отмыться для начала и понять, где я нахожусь.

— Ээээ… Девочка… Как тебя там…

Соломка?

Нет, кажется, Соломка — это ее кукла.

Что она, что девочка, смотрят на меня не мигая.

Глазенки-пуговки.

— Ты сказала, вы нашли меня с мамой? Позови ее, хорошо?

Девочка не двигается. Продолжает разглядывать меня. Не понимает, что ли?

— Эй… Кхм… Девочка, маму позови.

— Сказы, тебе было вкусно?

— Что?

— Конфеты вкусные? Я тебе самые-самые вкусные подалила. Ты долзен быть лад. Ты лад?

— Безумно!

Показываю большой палец и слизываю с него капельку шоколада.

— Супер… Очень вкусно. Спасибо.

Еще несколько секунд тишины и молчаливого переглядывания взглядами, как вдруг девочка срывается с места, взметнув светлые волосы в воздух.

— Мама, мама! Бозик плоснулся!

Ее высокий, громкий голосок разносится по всему дому, а я чуть не отдаю богу душу от неожиданности, но ни за что в этом не признаюсь.

Откидываюсь на диван.

Подо мной снова хрустит. Ааа… Конфеты! Совсем забыл!

Я встаю с дивана чертыхаясь, разглядывая себя со