Растопи мой Лед - Аглая Беккер

— Да ладно, пап. Прорвемся! — это было ее любимое слово. И настрой на дальнейшие действия. — Лучше расскажи как у тебя на работе. Проект принят?

— Принят! — Григорий поднял бокал с соком над столом, приглашая дочь сделать тоже самое. — Выпьем за это! Сам Горелов сказал, что это гениально. Так что думаю, что мы можем рассчитывать на небольшую премию и наконец вырвемся отдохнуть.

— Решено! — поддержала отца дочь. — если в пятницу я беру золото, а у тебя на работе выгорает премия, едем в горы!

На том и порешили. Настя любила с отцом ездить на отдых в местную базу отдыха, которая располагалась недалеко от горного массива, за городом. Природа там была шикарная, воздух потрясающий. Просто волшебное место! Настя любила туда выбираться с друзьями, пополнить запас жизненной энергии, подышать свежим воздухом и вообще просто отдохнуть от будничной суеты. И давно пыталась вытащить туда отца, которому этот самый отдых был просто необходим.

Глава 2

— Максим Владимирович, если у заказчика появятся вопросы по проекту, я готов ответить в любое время. — Григорий Иванович был полон энтузиазма, сидя в кабинете у директора строительной компании, в которой он работал уже почти десять лет. — Если будет нужно, доработаем.

— Само собой, Григорий Иванович. — Максим Владимирович, владелец холдинга, не разделал позитивного настроя своего архитектора. Уж слишком важным был для него этот проект. Слишком много он в него вложил. И поэтому жутко нервничал. — Но мне бы очень хотелось, чтобы у заказчика не появлялись вопросы. Надеюсь, вы понимаете, насколько важно нам отработать этот проект на «УРА».

— Конечно, я все понимаю. — Белозеров немного напрягся о поведения своего босса. Такого он за ним раньше не замечал. Обычно уверенный в себе мужчина еле сдерживал волнение. — Но мы всегда справлялись с поставленными задачами. Справимся и теперь. Я уверен.

В конференц-зале помимо владельца и архитектора находились еще люди — заместитель Горелова и по совместительству его единственный друг Алексей Самойлин, а также юрист компании Кристина Байкова. Каждый из них был гениален в своем роде и Горелов дорожил этими кадрами. Тем более, что привлечь их в свою команду для владельца стоило определенных трудов. Сам он всегда полностью был погружен в работу, она занимала все свободное время. Поэтому от своих сотрудников он требовал того же. Никаких посторонних мыслей. И если с мужчинами было просто, то Кристина в последнее время доставляла некоторые неудобства. Она вдруг вспомнила, что она не только гениальный юрист, но еще и женщина. И, о ужас, позволяла себе иногда отказываться работать сверхурочно.

— Это хорошо, что вы уверены. — Горелов устало откинулся в кресле и потер виски. Не удивительно. Времени было уже не мало. Рабочий день давно закончился, но никто и не думал расходиться. Злить начальника присутствующие не решались. Видели его настрой. — Я надеюсь, все присутствующие понимают, что пока проект не будет согласован заказчиком, мы все находимся в режиме ожидания. Все должны быть на связи в любое время, и естественно если потребуется, то готовы оперативно включиться работу.

— Само собой. — махнул головой Григорий Иванович.

— Да уж куда мы денемся! — поддержал Алексей, хоть и не видел повода для паники.

— Я надеюсь, вы не станете поднимать нас ночью по тревоге? — Байкова не разделяла настрой мужчин. В отличие от них, одиночек и трудоголиков, у нее был другой взгляд на ситуацию. — У меня вообще-то личная жизнь имеется. Не хотелось бы, чтобы меня выдернули из постели.

— Кристин, успокойся. — Горелов очень старался держать себя в руках. — Работать сутками вас никто не заставляет. Но если понадобиться, то придется пожертвовать на время своим личным временем.

— Да с чего бы… — девушка резко встала, намереваясь высказать недовольство по этому поводу, но Алексей не дал ей такой возможности.

— Ребятки, я думаю нам всем уже пора расходиться. — он жестом показал, Кристине, что не стоит связываться сейчас с начальством. — Время позднее, а мы устали. В таком состоянии вершить гениальности сложно. Поэтому предлагаю продолжить завтра.

— Хорошо. — нехотя согласился Горелов. — Но чтобы завтра с утра все были вовремя!

Когда Белозеров и Байкова покинули кабинет, Алексей сел напротив в друга и посмотрел в упор, прямо в глаза.

— В чем дело? — спросил он очень серьезно.

— Все нормально. — Горелов не хотел сейчас выглядеть в глазах друга слабаком, поэтому просто отмахнулся.

— Не ври. — Алексей все же настаивал на своем. — Я тебя сто лет знаю. Если ты кидаешься на людей, у этого есть весомая причина. Выкладывай.

— Да не знаю я! — резко встал с места Максим, отошел к окну и закурил. — Вроде все хорошо, но есть какое-то странное чувство, что мне в спину кто-то дышит. Заказчик уже несколько раз намекал, что есть более выгодное предложение. И так говорит, знаешь, — он повернулся к другу, за секунду вернулся к столу и затушил недокуренную сигарету, — как будто испытывает меня. Не пойму ничерта! То ли он цену хочет сбить, то ли правда есть кто-то лучше нас.

— Лучше нас? — усмехнулся Алексей. — Ты серьезно? Да у нас такая репутация, что мы можем в себе даже не сомневаться. А ты просто перенервничал. Надо расслабится.

— Я не могу ни о чем думать. На кону как раз моя репутация. Да и денег вложено сам знаешь сколько. Если что-то пойдет не так…

— Не думай о худшем. Даже если случиться что-то и эти упыри переобуются, то мы все равно останемся не с голой задницей. Земля то наша. А где они еще возьмут такой лакомый участок.

— Да все вроде так, но только чую я, что будут проблемы. У меня сам знаешь, обоняние обостряется, если пахнет жареным.

— Поживем увидим. Я понял, что тебя не переубедить. Но давай решать проблемы по мере их поступления. Просто будем внимательнее и осторожнее. Вот только не мордуй коллектив. Мы все живые люди.

— Ты в адвокаты заделался давно? Жалостливый ты мой.

— Не адвокатстве дело. — Алексей встал и двинулся к выходу. — Если бы у тебя кроме работы было бы еще что-то, личная жизнь например, ты бы не был таким нервным.

— Да пошел ты! — разозлился Горелов. Таких разговоров он не любил.

— А я и пошел! Бывай. — Самойлин вышел, оставляя друга наедине с собой.

* * *

Когда в зале ни осталось никого, Максим вдруг почувствовал дикую усталость. Он любил одиночество, привык к нему за годы жизни. Сколько себя помнил, он всегда был одиночкой. И чувствовал