Божественный рассвет - Мирэйн Дэниэль

Цин Лун сильно рисковал, во всем полагаясь на ученика, но ему было необходимо довериться хоть кому-то, чтобы унять боль в сердце от обиды и предательства. И теперь, когда Тай У отозвал богов, он почувствовал, как один из тяжелых камней свалился с его плеч.

— Если бы тебя можно было убить. — Вздохнул Бай Хуа, закатив глаза. — Ты слишком живучий.

Цин Лун прыснул смехом, прикрыв улыбку ладонью, чтобы никто не счел его безумцем. Смеяться в одиночестве, посреди дороги, явно не нормально.

— Бай Хуа, не хочешь задержаться? — Цин Лун указал на покосившийся домик у кромки леса. — Я угощу тебя ягодным чаем и пирогом.

— Хорошо. — Бог Земли кивнул и пошел вслед за учителем.

Небольшой, заброшенный дом Цин Луна пустовал много лет. Внутри находились лишь две небольшие комнаты и старая печь. Цин Лун навел внутри и снаружи порядок, отремонтировал старые стены и крышу, починил печь и разбил огород. Совсем скоро обветшалый дом преобразился.

Со временем в деревне все полюбили юношу. К нему приходили дети и учились читать и писать. Юношей постарше он обучил боевым искусствам и врачеванию, а девушек готовке, музыке и танцам. Казалось, для Цин Луна нет ничего невозможного. У него получалось все, к чему бы он ни прикоснулся. Он уже не раз спасал людей, вырывая их из лап смерти, заботился о старых и немощных. Местные жители стали приравнивать оборванца с грязным лицом к божеству и молится на него.

Оказавшись в доме, Бай Хуа сразу заметил разукрашенную глиняную посуду, прекрасно расшитые ткани на стенах и музыкальные инструменты в углу. Маленькая комната, служившая и коридором, и кухней, и местом отдыха была уютной, пусть из мебели здесь находился лишь низкий стол с жесткой тростниковой циновкой.

Цин Лун заварил чай и поставил перед учеником кусочек пирога, не скрывая насколько рад гостю из Небесной Столицы. На доли секунды он вернулся в прошлое, когда был Верховным Богом и жил в роскоши.

— Как обстоят дела на Небесах? — Цин Лун опустил голову на ладонь, с улыбкой наблюдая, как его ученик поедает сладкий пирог.

От вопроса Бай Хуа замер, бледнея в лице, что не скрылось от внимания Цин Луно. Он медленно выпрямился, сложив руки в замок и опустил на них подбородок.

— Что-то случилось? — Холодно спросил, ожидая услышать занимательный рассказ.

Бай Хуа проглотил ком в горле и бросил на юношу тяжелый взгляд.

— Муншоу. — Коротко сказал он, вопросительно вздернув бровь. — Тебе знакомо это место?

— Муншоу… — Прищурив глаза, медленно протянул Цин Лун, будто пробуя слово на вкус. — Да, кажется, я действительно бывал там много лет назад. Большой и красочный город. Что с ним не так?

— О-о!.. — Протянул Бог, не сдержав фальшивой улыбки. — Большой и красочный он был сто пятьдесят лет назад. После засухи он обнищал и выгорел. И теперь там поселилось зло. Оно убивает людей, мучая их тела и рассудок.

— Звучит ужасно. — Цин Лун сделал глоток чая, вспоминая некогда прекрасный, цветущий городок, где бывал когда-то очень давно. — И в чем проблема? Уничтожьте источник темных сил и дело с концом.

— Люди и есть источник.

Цин Лун подавился чаем, громком закашляв. Придя в себя, его глаза по-прежнему слезились, а горло саднило.

— Что за глупости?.. Это невозможно! Кто-то должен стоять за всем этим. Нужно обязательно найти главный источник, а не убивать людей. Хотя… Я уже и позабыл, что богам запрещено вредить людям. — Цин Лун ухмыльнулся, допив свой чай и осторожно поставил свою чашу так, что та не издала ни звука.

— В твоих устах этот так просто. — Хмыкнул Бай Хуа, проведя ладонью по серпу, украшенному узорами в виде виноградной лозы и цветов. — Самое печально, что люди умирают уже через сутки.

— Сутки?.. — Прошептал парень, коснувшись груди, где яростно стучало сердце. — Но в таком случае, город исчезнет с лица земли уже через пару недель, если не меньше. А что, если эта зараза пойдет дальше?! Я… Я могу предложить свою помощь?

— Честно говоря, — Бай Хуа опустил виноватый взгляд на сомкнутые руки, — именно за этим я и прибыл.

— Даже после того, как Тай У отозвал богов, некоторые по прежнему хотят убить меня. — Протянул Цин Лун, задумчиво каснувшись подбородка. — Как считаешь?

— Сейчас в город отправились Повелитель Воды и Северный Бог Войны… — Бай Хуа нахмурился, коснувшись лба. Его глаза посветлели, будто он лишился зрения, но почти сразу они стали прежними. Светлое лицо побледнело, став пепельным, его руки задрожали, а сам он неестественно напрягся.

— Что произошло? — Цин Лун нахмурился, поддавшись вперед.

— Повелитель Воды и Северный Бог Войны больше не отзываются по духовной связи. Никто не знает где они. Еще два бога пропали…

Цин Лун налил в чарку едва теплый чай и выпил за один глоток, не почувствовав пряного вкуса трав и ягод. Он не знал, кто новый Повелитель Вод, но то, что он и Бог Войны так внезапно пропали в мире смертных, больше походило на неудачную шутку.

— Ясно. Отправляемся сейчас же.

Цин Лун резко поднялся, достав из-под стола сумку из грубой ткани, завернул оставшейся пирог и осторожно убрал внутрь. Бай Хуа встал, с отвращением осматривая старое жилище учителя. Он много раз предлагал ему деньги, новый дом и богатую одежду, но Цин Лун всегда отказывался, одеваясь как отшельник, и пачкая лицо грязью. Видя как грязный, и маленький парень надевает через голову сумку и завязывает потрепанную доули, Бог остановил его.

— Может, оденешь что-то другое? — Бай Хуа опустил взгляд на босые ноги. — И обуешься?

— Ты так смешон. — Рассмеялся Цин Лун, похлопав ученика по руке. — У меня нет ни одежды, ни обуви. Открой проход. Не нужно попросту тратить время.

— И как долго ты жил в этой деревне? — Бай Хуа достал украшение. Это был зеленый камень с шестью серебряными лучами с кристаллами поменьше. Он установил артефакт переноса на закрытую дверь и нажал поочередно на пару лучей.

— Около года. В прошлый раз меня чуть не обнаружили из-за одной девицы. Я прожил в городе от силы пять лет и хорошо маскировался под грязью и тряпками. Но я ей все равно приглянулся! Она была богата, обещала ухаживать за мной и хорошо обеспечивать… — Цин Лун смущенно кашляну. — Но я отказался и бежал, покинув город…

Бай Хуа с трудом сдержал улыбку. Смеяться над