Ящерка для Инквизитора - Анастасия Бран

— Встаю, встаю, — пробурчала девушка, — Дай мне полчаса.

— У тебя пятнадцать минут. — Отрезала женщина и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

Вот тебе и доброе утро.

Я ненавидела вставать рано. Кому вообще пришло в голову планировать какие-либо дела в такую рань???

Со стоном сползла с кровати и практически ползком, двинулась в ванную комнату, где в зеркале отразилась взъерошенная девчонка, с помятой физиономией и отпечатком страницы на щеке.

— Опять уснула на книжке, — пробормотала я, включая воду в умывальнике, — Ну что же всё не как у людей-то, а?

Сделав все водные процедуры и высушив голову магией, я снова подняла голову на зеркало, где в отражении на меня уже смотрела другая девушка. Её с натяжкой, но можно было назвать леди. Тёмно-каштановые локоны, чуть завиваясь, ниспадали на плечи, обрамляя лицо-сердечко. Чуть пухлые губы, гладкая кожа, без изъянов, и огромные карамельные глаза на половину лица.

Меня можно было считать красивой, но было бы кому считать.

В свет меня не выводили, друзей у меня нет, кроме, разве что, дочери нашей экономки, которая периодически приходит. Я даже ни разу не целовалась, а мне уже почти двадцать лет, на минуточку. Только в книжках читала, которые матушка прячет от меня в самом низу научного стеллажа библиотеки.

Думает, я не найду, смешная.

Сегодня важный день — поступление в Академию. Точнее, отбор, потому что документы на поступление уже приняли месяц назад. Сегодня каждый, кто приехал в академию, будет распределён по факультетам и заселён в общежитие.

Да. Даже те, у кого семьи живут неподалёку, всё равно должны проживать на территории Академии, чтобы полностью погружаться в процесс, так сказать.

Глупое правило, как по мне. Комнаты делятся на двоих — троих студентов, поэтому соседей не избежать, а я не привыкла жить с кем-то посторонним. А с учётом моей магии…

Дело в том, что я маг огня и довольно сильный, хочу заметить. Контролирую я дар идеально, но любому магу огня свойственна вспыльчивость и горячность, которую у меня с пелёнок душили.

Я как белая ворона, среди чёрных.

Я не выхожу из себя по поводу и без не ругаюсь и не кричу, если меня что-то не устраивает. Мне от традиционных качеств огневика досталось только упрямство, с которым я поглощаю книги, стеллаж за стеллажом.

Я много читала о любви, о дружбе, но никогда не испытывала этого в реальности.

А всё потому, что у меня есть один большой секрет, который я не могу себе позволить кому-либо рассказать, иначе подвергну опасности и себя, и свою семью.

Я Анимаг.

Да. Представитель истреблённых в давние времена магических существ.

Нежданно-негаданно кровь моих предков проснулась во мне. Оказывается, если Анимаг заключает брак с простым магом, то кровь засыпает, пока не проявляется в сильнейшем потомке.

И это оказалась я.

Когда выяснилось, что я обладаю способностью перевоплощаться, мои родители пришли в ужас, но отдать меня инквизиторам не смогли. Меня сдерживали, учили и ограничили практически во всём, включая общение со сверстниками.

— Милая, ты должна понять нас. — Всегда говорила мама.

А я была ребёнком и понять ничего не могла.

Для меня эти ограничения были признаком нелюбви ко мне, но когда я стала старше, отчасти была согласна с родителями.

Глава 3

В младшем возрасте желание поделиться секретом, разделить с кем-то свою ношу, может затуманить разум. А в этом случае наша семья многое теряла.

Я не имела права так поступать, поэтому приспособилась у такой жизни. Сначала уплыла в свои фантазии, а потом фантазии сменились книжными мирами. Это был шанс взглянуть на мир, хотя бы глазами авторов.

Я знала, на какой факультет попаду, как и знала, что мой дар анимага нигде не найдут, пока я сама молчу о нём. Кристалл, с помощью которого распределяли на факультеты, не мог видеть подобную магию, поэтому я не переживала. Мой огонь настолько велик, что сомнений не было — Огненный именно для меня.

В отличие от остальных факультетов, огненный не делился на подразделения, потому что с таким даром можно быть только боевиком.

Для других это значило почёт и блестящее будущее, а для меня ужас и пытку. Физическая подготовка, атакующие заклинания, полевые испытания — всё это предстояло пройти каждому боевику. После академии нас распределяли по всем охранным структурам, на границы, в патрули, в регулярную армию. Мне не подходило ничего из этого.

Опять же, Я слишком мягкая для подобной работы.

Но это все дела будущих лет, а пока мне предстоит пять лет от звонка до звонка, постигать все тонкости огненной магии и её применение.

Ещё раз взглянув на себя в зеркало, пригладила волосы и пошла в столовую на завтрак.

— Ну наконец-то, — пробормотала матушка, сидя уже за столом и, судя по тарелкам, завершив приём пищи, — Ты везде опоздаешь.

Леди Генриетта Вирдон, графиня, по совместительству моя мама, чья бабушка, собственно, и передала мне дар анимага, не была злой. Строга — да. Но не зла. Они с отцом любили меня больше всего на свете, а с учётом моей особенности, заботились ещё усерднее.

Когда в государстве ввели обязательное обучение в академии для всех одарённых, мои родители были шокированы. До этого момента обучение считалось не обязательным, и проходили его в основном мужчины, а женщины, чаще всего, просто выходили замуж, не видя смысла в дальнейшей учёбе.

Моя же судьба была неизвестна, поскольку дар анимага при нанесении брачных татуировок всегда проявлялся. Скрыть этот факт было бы невозможно.

По этой причине я смирилась с тем, что, скорее всего, останусь в гордом одиночестве на всю жизнь.

— Матушка, извини, Я зачиталась вчера, — пробормотала я, комкая кружева на платье, — Больше этого не повторится.

— А это уже не важно, ты сегодня переезжаешь в академию, — поджав губы, отрезала она, — Садись и ешь.

Я послушно опустилась на стул и принялась завтракать. Если я буду развивать эту тему, мы не закончим припираться вплоть до моего выхода из дома.

Отец будет ждать меня уже около академии, поэтому опаздывать не стоит.

Все родственники диву давались, как у такого помешанного на соблюдении правил отставного военного, могла появиться на свет такая несобранная дочь.

Его маниакальная пунктуальность резко контрастировала с моими бесконечными опозданиями.

Я пожимала плечами, а отец хмурился, бросив, в конце концов, попытки воспитать из меня солдата.

Единственное за что я была благодарна своему отцу, так это за тренировки, которыми он щедро делился со