Единственный конец злодейки – смерть. Том 2 - Гёыль Квон

– Да уж! – В его голосе кипела ненависть. – Еще не хватало, чтобы люди стали судачить, будто герцог завел на старости лет любовницу!

– Пускай! – проревел герцог. – Хотел бы я посмотреть на физиономию негодяя, который посмеет сказать хоть слово о подарке моей единственной дочери!

Слова герцога окатили нас, словно ушат ледяной воды. Ну все, мне конец! Я беспомощно улыбнулась.

– Подарок Пенелопы? – спросил приглушенным голосом Дерек.

Меня пробрала дрожь ужаса, а герцог, ничего не замечая, цокнул языком и подлил масла в огонь:

– А вам, мальчики, следовало бы обуздать свой нрав. С таким-то гонором неудивительно, что девушки обходят вас стороной.

– Ха! – Рейнольд был возмущен.

Дерек неожиданно уставился на меня в упор: взор синих глаз был исполнен неведомых мне чувств.

– Ну, знаешь ли… – глухо пробормотал Дерек и отвернулся.

И тут…

«Симпатия 26 %» – она снизилась на один процент. Эй, вы чего?! Я всего лишь подарила амулет! Меня охватила обида – в сложном режиме симпатия падала абсолютно непредсказуемо.

На подступах к дворцу карета сбавила скорость. Украдкой взглянув в окно, я увидела скопление экипажей.

– Что тут происходит? – удивилась я.

Как странно! В прошлый раз мы беспрепятственно попали внутрь…

– Досмотр, – пояснил герцог. – Охрана следит за тем, чтобы во дворец не проникли волшебники, зловещие чудища или кто-нибудь не пронес заколдованное оружие.

– Серьезно?..

– Разумеется. Охотничьи состязания устраивает сам кронпринц, а значит, безопасность должна быть на высшем уровне.

Чуть помедлив, я кивнула. У кронпринца, героя войны, действительно было немало врагов как внутри страны, так и за ее пределами. И сейчас, в ожидании коронации, он был чрезвычайно уязвим. Тут уж любой озвереет.

Я поняла подоплеку безумных поступков кронпринца, однако в моей душе не зародилось сочувствия. Как ни крути, самой несчастной в этой реальности по-прежнему была я.

Если волшебникам вход запрещен, значит, Винтера я не увижу…

В скором времени карета достигла пропускного пункта, и мы с легкостью прошли досмотр. Локатор волшебных энергий обнаружил бусины для арбалета, но их назначение было очевидно, и проблем не возникло.

Закончив проверку, придворный маг передал кофр с моим арбалетом Эмили – девушка ехала в коляске для слуг.

– Похоже, Пенелопа решила задать всем жару! Глядите, как подготовилась! – не удержался Рейнольд.

Дерек, кажется, был того же мнения – покосившись на меня презрительным взглядом, он негромко вздохнул.

– Кхе-кхе… – покашлял герцог.

Памятуя о своем участии в этой подготовке, он, вероятно, сконфузился, и мне тоже стало обидно.

Торжество по случаю открытия состязаний проходило в просторном, изысканно убранном саду, что находился в некотором отдалении от охотничьих угодий. Роскошные драпировки и ленты тонко подчеркивали красоту усыпанных цветами клумб. Площадка была обнесена высокой живой изгородью, скрывавшей происходящее от посторонних глаз, а сияние множества фонарей создавало атмосферу праздника. Для каждой семьи был подготовлен круглый стол, и лакеи сновали без устали, прислуживая гостям.

Не успели мы добраться до места, как герцог и его сыновья отправились смотреть лошадей, которым предстояло участвовать в охоте, а мне не оставалось ничего, кроме как войти в сад на пару с Эмили.

Где же он? Еще не пришел? Я пробиралась сквозь толпу приглашенных, разыскивая глазами кронпринца. На душе было гадко: а что, если он выскочит как черт из табакерки? Наверное, зря я оторвалась от своих…

Каким бы самонадеянным ни был этот спесивый мерзавец, он не решится убить меня на глазах у герцога и братьев. Но, увы, сожаления были несвоевременны…

– Явилась! Вот это наглость! Хоть запрет формально и отменен, это ничего не меняет! – раздалось скверное шипение.

– И это герцогская дочь! Никакого воспитания!

– Но сама посуди, что взять с приемной дочери?!

Несомненно, оскорбления сыпались в мой адрес. Желая обнаружить источник звука, я принялась хмуро озираться и поняла, что на меня обращены все взгляды. Удивляться нечему. В прошлом году Пенелопа, мягко говоря, отличилась… Окружающие были по-своему правы, но я не могла унять обиды. Теперь я понимала, в каком положении находится кронпринц, ведь меня тоже окружали враги. Этим, вероятно, и объяснялась агрессия Пенелопы.

– Вы только посмотрите на этот наряд!

– Разве так одеваются несовершеннолетние девицы?! Никакого стыда!

Эмили, принимавшая непосредственное участие в моих сборах, насупилась. Четвертое замечание за день! Говорят, тот, кто стерпел трижды, имеет право убить. Может, пора устроить скандал?

– Эмили, – отчетливо и громко произнесла я. – Принеси-ка мой арбалет.

– Слушаюсь, госпожа! – бодро ответила девушка, но глаза ее забегали.

Казалось, она уже позабыла, как совсем недавно дрожала от страха при одном упоминании грозного оружия. Эмили побежала исполнять приказ, а я, отметив, что сплетники умолкли, усмехнулась. Только посмейте открыть рот! Высокомерно задрав нос, я пристально оглядела публику. Встречаясь со мной взглядом, гости вздрагивали и торопливо отводили глаза. Комичная картина! Теперь, когда удалилась моя единственная служанка, я осталась в одиночестве, но желающих вставить шпильку не нашлось. Видимо, не спешат быть пристреленными сумасшедшей макакой!

Я вновь подумала, что не мешало бы отыскать кронпринца, но, похоже, мерзавец еще не вышел. Иначе он бы не преминул ввязаться в конфликт.

Немного успокоившись, я подошла к столу семьи Экхарт, шумно опустилась на стул, закинула ногу на ногу и подозвала официанта.

– Эй! Принеси-ка мне выпить. И не разменивайся по мелочам – тащи сразу бутылку!

Образ хулиганки был завершен, и вокруг раздались недоуменные возгласы.

– Госпожа! Вот! – Запыхавшаяся Эмили вручила мне арбалет.

– Благодарю.

Девушка хитренько заулыбалась, как бывало прежде, когда она будила меня иголкой. Я с грохотом поставила кофр на стол, вынула арбалет и принялась демонстративно его заряжать. Трык, бряк, трык, бряк! Тишину нарушал лишь звук железных бусин.

– О господи! Кто-нибудь, остановите ее!

– Не пора ли позвать гвардейцев?

Не обращая внимания на панические реплики, я продолжала хладнокровно вертеть арбалет.

– Ха! Чем это ты занята? – поинтересовался неожиданно вернувшийся герцог.

Повсюду раздались вздохи облегчения.

– Так заскучала, что решила повторить подвиг чокнутой макаки? – издевательски спросил Рейнольд.

Я закинула арбалет за спину и буркнула:

– Не твое дело.

– Так и знал! За тебя снова приходится краснеть! – голос негодяя почти сорвался на крик.

– Рейнольд! – строго прервал его герцог.

Тогда мерзавец огляделся по сторонам, наклонился ко мне и, скрежеща зубами, процедил:

– Может быть, хватит смешить народ такой самодовольной рожей?!

Мне сделалось страшно. Но, честно говоря, арбалет, надетый на вечернее платье, и впрямь смотрелся неуместно. Скажи я, что принесла его ради самозащиты, мне бы все равно никто не поверил. Поэтому оставалось только молчать.

– Пенелопа Экхарт! – Меня обжег недобрый взгляд. – Тебя на год отстранили от состязаний, уж будь добра, веди себя пристойно.

– Но меня позвал отец! – В ход пошла главная отговорка.

– Это правда?! – Глаза Рейнольда вспыхнули.

Герцог, казалось, опешил, и я съежилась от страха.

– Вы оба, не распаляйтесь! – осадил он и недовольно цокнул языком. – Никто не запрещал приносить оружие на церемонию открытия!

– Отец! Она и без того нас опозорит!

– Неужто совсем не доверяешь сестре? Пенелопа раскаялась, а насколько искренне, увидим. Пожалуйста, сядь! – герцог обращался уже ко мне. – И не забывай: если опять устроишь скандал, я не стану вызволять тебя из острога.

– Конечно, отец! Я вас не подведу! – На моем лице появилась искусственная улыбка.

Рейнольду, похоже, было что возразить, но он прикусил язык и, меча гневные взгляды, уселся слева от меня.

«Бе-бе-бе! – я мысленно подразнила мерзавца. – Обидно, что не получил амулет?» Так ему и надо! Я ни о чем не жалела. Предаваясь подобным мыслям, я почувствовала, как кто-то сел справа.

– Держись достойно, – холодно приказал Дерек и добавил полушепотом: – Если вновь запятнаешь честь семьи, заключением дело не ограничится.

Герцог расположился напротив меня – все члены семьи Экхарт были в сборе. Стиснутая двумя мужскими персонажами, которые люто меня ненавидели, я лишь могла вопрошать «За что?». Ситуация напоминала западню. С другой стороны, мерзавцы защищали меня от притязаний кронпринца, однако это обстоятельство