Как (не) стать избранницей драконьего принца - Анжела Кристова

У меня горе-горькое! Меня Коля бросил! Теперь он с Катей.

Сквозь пелену слез смотрю вокруг. Мир мне не нравится, жизнь без Коли потеряла всякий смысл. Еще вчера я была сказочно счастлива, и как мне казалось, взаимно влюблена. А завтра на занятиях как быть? Они ведь сядут рядом. А меня, меня куда???

Плаксивая ты неудачница, Александра! Это где же завтра сяду? — мучает меня вопрос. Неужели на последней парте?! Но там же прозябает Витя, а Витя хуже всех!

Острое разочарование, что потеряла я успех, как иголка колет сердце, нравственные страдания (как еще красиво, высокохудожественно люди говорят), окатывают сердце волнами сожаления, когда я понимаю, как глупо поступила, признавшись в своих чувствах первому красавчику нашего потока, а он всем рассказал! Да как гордо рассказал! Еще одна… его победа! Браво, Коля!

Да и были мы парой всего-то месяц! Ну а потом, когда я отказалась его девушкой стать на самом деле… Вчера и отказалась, а сегодня он уже послал меня и Катька расцвела. А я, а я? Иду, вздыхаю. Наверное, я зря, наверное, совсем не так бы надо… Вон, все подружки имеют самые близкие отношения, лишь я никак… ту самую черту не перейду.

Первый год учебы, первая влюбленность! В институт не поступила, баллов не хватило на бюджет, а платить за меня никто не собирался. Принесла документы в медицинский колледж, меня приняли. Казалось бы, ура! Дали комнату в общежитии и напутствие — родительское благословение: «Учиться, учиться и еще раз учиться!»

Теперь я год как почти самостоятельная, но одевают меня мама с папой. Моя задача — учиться хорошо, потому что выучившись, я наконец смогу работать.

Вздыхаю. Черт, какая каша в голове. То песня привязалась, то цитата…

И вот иду я вся в слезах по улице почти центральной нашего провинциального и местами очень даже красивого городка, и вижу впереди большую лужу с талым снегом. А я в замшевых высоких сапогах. Посмотрела на проезжую дорогу. И там лужа, но она мне показалась не такой глубокой, как та, что впереди. И есть бордюрный камень, он высокий. Вот по нему и попробую пройти. Смахнув влагу с глаз, до кучи шмыгнув носом, я поставила на поребрик свой каблук. И конечно, как назло, именно в тот самый миг, по дороге ехала машина. Нет! Она меня не задавила. Это было бы слишком банально и топорно — погибнуть так глупо в расцвете лет и не познав любви. Машина меня всего лишь окатила с ног до головы талой ледяной водой под громкий злобный вой клаксона.

— Черт! — выругалась.

— Сударыня, я здесь, — раздалось негромкое.

— Черт, — я снова чертыхнулась и замерла. Ситуация пренеприятнейшая — мало мне разбитого расставанием с Колей сердца, так еще и мокрая, и чудится фигня. А до общаги топать три квартала. Может, мне автобус подождать?

Посмотрела на дорогу. Нет, ни на автобусе, ни на такси! Кто ж меня такую пустит?!

— Черт, ну до чего ж обидно, — застонала.

— Что изволите, сударыня?

Я посмотрела себе за правое плечо. Нет никого. За левое посмотрела. Там тоже нет. Пустая совершенно улица, я одна стою на тротуаре. Поглядела под ноги, на лужу, почему-то в ней теперь стою. На дорогу посмотрела…

— Черт, ты где?

Смешно стало, это я так депрессую?

И вот опять:

— Сударыня, я здесь.

Поворачиваю голову в сторону ближайшего забора и что же вижу?!

Черт, вернее, чертик — маленький такой, смешной прямо на снегу сидит в сугробе. На облезлого котейку смахивает: черная взлохмаченная шерстка на загривке, глазки, ушки… Ой, и рожки!

— Здравствуйте! — вежливость важней всего. Наверное, я в сильном шоке, вон как меня ведет — вижу черта вместо черного котенка.

— Здравствуй, Александра, — здоровается черт со мной. — Хорошая ты дева, с чертом здороваешься!

Закрываю глаза, трясу головой, открываю вновь. Снова… черт. И говорящий…

— Чего звала?

— Я вас, ик, — вздрагиваю, — не звала…

— Ну не звала, так поминала словом. Тебе сегодня крупно повезло. Исполняю одно желание. Любое! — и хитро так глядит в глаза. — Проси! — вытягивает лапку и закрывает один глаз.

— Кого? — в непонимании смотрю и вновь оборачиваюсь. Никого! Я, солнце, черт и лужа.

— Меня!

— Да? — опять оглядываюсь. Может он не мне? Я вот и одинокая, и грязная и вообще, несчастная такая. У меня желаний много, как у Женечки из сказки «Цветик-Семицветик» и все такие четкие сейчас: хочу чтобы вернулось вспять время и мы помирились с Колей, чтобы эту лужу в другом месте обошла…

— Одно желание, Александра, — говорит мне черт.

— Ой, я не знаю даже…

И ведь действительно, что-то ведь со мной не то — совершенно как-то не волнует, что говорю я с чертом…

— Хорошо, я тебе помогу, — вздыхает так трогательно он на снежной куче. — Выбери такое, которое будет длится долго — год, а может лет пять… ну такое, чтоб ты смогла им в полной мере насладиться.

В голове роятся варианты — все чудные: сухое платье, свечи, почему-то танцы (всегда мечтала научиться сносно танцевать), нет, не длятся танцы год, тем более все пять. Так что же выбрать? Что со мной? Ведь не упала, не ударилась головой. Всего-то окатилась талою водой с головы до ног, и чертик встретился на снежной куче.

— Хочешь, верну его? — спрашивает чертик.

Мотаю головой.

— Нет, не хочу.

— А что тогда?

— Хочу учиться.

— Хорошо, — кивает чертик важно головой и приоткрывает рот…

— Ты мне мерещишься, — авторитетно заявляю. — Ты просто мокрый котик. Ты тоже в лужицу угодил, упал? Давай, я помогу…

И я шагнула в сапогах поглубже в лужу (все равно промокла ведь) — так ближе до сугроба и котика… Его мне жалко. Помогу сейчас и…

— Э, не прикасайся! Я же черт, нельзя!!!

Глава 2. Попаданка Александрина

— Она очнулась, — слышу голос. Открываю глаза и тут же замираю. Где я? Над головой тканевый шатер, под головой подушка, а под…, кхм, — мягкая перина, такая неудобная… Не люблю на мягком спать!

— О, сударыня, я вас уверяю, — раздается. — Спать отныне вы будете в самых непредсказуемых местах. Быт тут, знаете, ну очень не налажен…

— Да, и почему это? — смотрю на странного субъекта, иначе не назвать: на теле черный плащ, голова укрыта капюшоном, а на лице похоже, маска. Ни глаз не видно, ни лица. Второй, к которому он обращается, вообще невидим, но я чувствую его, тем самым… чувством, или