Самая темная нота - Нелия Аларкон

— Не смей меня раздевать. — Бормочу я.

— Видишь, как ты себя ведешь? — Шепчет она. — С тебя нужно снять больше одежды. Срочно.

Я опускаю взгляд на кожаную куртку, белую рубашку и неоправданно короткую юбку, которую Бриз навязала мне. Черные туфли на каблуках, огромные серьги-обручи, зеленые глаза и тяжелый макияж завершают образ. Все это — часть безотказного плана моей лучшей подруги по избавлению меня от страха сцены, который мы придумали, когда я получила роль Мэри в рождественском спектакле нашей школы.

Шесть лет спустя мне все еще нужен парик, чтобы выступать перед толпой, но, по крайней мере, я выступаю. Думаю, это можно назвать воодушевляющим успехом.

— Может быть, это доказательство того, что мне не место в Redwood Prep. — Пробормотала я.

— Слишком поздно. Ты уже приняла стипендию. — Она поправляет рыжий боб, закрывающий от посторонних глаз мои длинные брюнетистые волосы. Сфокусировав взгляд голубых глаз, она суетится, пока пряди не получают ее одобрения. — И ты знаешь, почему не можешь отказаться.

Она права. На карту поставлено все мое будущее, но стоит ли проводить выпускной год в качестве новой девочки в Redwood Prep, доме для элиты и глупого богатства? Здесь съедают и выплевывают девчонок не с того света.

Словно призванные, трио, которое только что выступало, скользит со сцены в блестках и гламуре. Они смотрят налево, видят меня и грубо смеются, уходя.

Бриз крутится на месте, раздувая ноздри. Она уже перешла к обороне.

— Что смешного?

— Бриз. — Я хватаю ее за руку, чтобы удержать на своей стороне. Единственное, что короче моей лучшей подруги маленького роста, — это ее запал. — Не ввязывайся. Я не хочу попасть на их радары.

— Ты не можешь провести весь год, оставаясь невидимкой. — Возражает она, насупив брови, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

Собственно, это и есть мой единственный план. Начиная со следующей недели я стану призраком, порхающим по коридорам Redwood Prep. По выходным я буду менять разросшиеся лужайки и элегантные фонтаны на заборы с цепями, граффити и мусор. Оказавшись на своей территории, я оживу достаточно надолго, чтобы сориентироваться и повторить все заново на следующей неделе.

Занавесы на сцене закрываются, а за кулисами команда судорожно сметает с пола все блестки и конфетти. Для этого есть специально выделенный персонал. Я никогда не видела постановки такого масштаба в старшей школе, и это просто показывает, насколько серьезно Redwood Prep относится к своей музыкальной программе.

— Сосредоточься. Уже почти время. — Говорю я Бриз, когда вижу, что она все еще злобно смотрит на трио злых девчонок.

Бриз хмыкает и поправляет воротник своей забавной стеганой рубашки.

— По крайней мере, у тебя есть настоящий талант! — Кричит она достаточно громко, чтобы все за кулисами услышали.

— Это еще предстоит выяснить. — Бормочу я.

Она щелкает меня своими ногтями с французским маникюром.

— Заткнись. Мы не позволим сомнениям в себе занять место за столом.

— Самоуверенность — единственное место за столом. — Ворчу я.

— Что это было? — Бриз хмурится и наклоняется. Затем она быстро отпрыгивает назад. — На самом деле, я не хочу знать. Скорее всего, это было что-то самоуничижительное и неправда. — Она хлопает в ладоши. — Позволь мне повторить, Каденс Купер. Ты убьешь его там.

Даже когда мой желудок скручивается в узлы, ее слова вызывают у меня улыбку.

В этот момент подходит один из членов команды. — Эй, ты Соната Джонс?

Он щурится на планшет, как будто не уверен, что говорит это правильно.

Бриз фыркает и прикрывает рот одной рукой. Я делаю вид, что не замечаю. Придумывать новые сценические имена для каждого выступления — это моя фишка. Это помогает мне притворяться, что я кто-то другая, пока я играю.

Я киваю. — Да, это я.

Он бросает на меня еще один странный взгляд, прежде чем сказать: — Наш последний акт еще не начался, поэтому мы идем на антракт. Ты встанешь, как только они придут.

— Ты шутишь?

Он смотрит на меня безучастным взглядом.

— Какой акт настолько важен, что ты скорее уйдешь в антракт, чем вычеркнешь его из состава? — Требую я. — Разве это не должно быть студенческим шоу?

Не то чтобы я хотела выступать перед студентами Redwood Prep сегодня вечером, но я уже наполовину избавилась от нервного напряжения при следующем выходе на сцену. От одной мысли о том, чтобы продлить эту пытку, мне становится физически плохо.

Парень из клипборда поджимает губы.

— Послушай, это уже беспрецедентно — приглашать на сцену The Kings группу, о которой мы никогда не слышали. — Его взгляд становится ледяным. — Не стесняйся, если что-то не нравится, уходи.

— Ты выгоняешь меня, а не тех, кто не смог прийти...

Остаток моих слов погибает, когда моя лучшая подруга отталкивает меня с дороги бедром и кричит: — The Kings играют сегодня вечером?

Я бросаю на Бриз недоуменный взгляд.

— Ты их знаешь?

— Конечно, я их знаю. Как ты можешь их не знать? — Обвиняет она.

Парень в клипборде уходит, как будто его это не беспокоит.

Мой телефон пикает, привлекая наши взгляды к устройству в моей руке.

Бриз настороженно наклоняется вперед.

— Твой брат?

У меня болезненно защемило сердце, когда я покачала головой. Стараясь, чтобы Бриз не видела, как сильно это меня задевает, я пожимаю плечами. — Как будто ему достаточно заботы, чтобы позвонить мне до того, как я выступлю.

Если он и позвонит, то, скорее всего, не для того, чтобы сказать что-то ободряющее.

Ее глаза расширяются.

— Там написано «неизвестный номер». Может, это мошенник. — Она щелкнула запястьем. — Передавай. Я разберусь с этим за тебя.

— Это не мошенник. — Я выключаю телефон, потому что не хочу думать ни о чем, кроме спектакля.

— Кто же это? — Настаивает Бриз.

— Я не знаю.

— Если ты не знаешь, почему ты так уверена, что это не мошенник?

Она кладет руки на бедра, заставляя свои браслеты танцевать.

Ага. Определенно не тот разговор, который я хочу вести прямо сейчас.

Я поднимаю голову и указываю на сцену.

— Смотри, они выносят пианино.

Бриз смотрит в ту сторону, и ее глаза светлеют.

— Я пойду проверю. А ты оставайся здесь и постарайся не впасть в гипервентиляцию.

Я с подозрением смотрю на нее,