Серые тени - Евгения Сушкова

— Эрик — это крайний случай, — покачала головой я. — Да и нет у меня сейчас времени на разговоры — собираться надо. Если что, потом ему письма писать буду.

— Диплом уже готов? — полюбопытствовала Таша, вертя ручку в пальцах.

— Завтра будет готов, сегодня ушел на подпись ректору. — Помолчала немного, провожая глазами летающих за окном птиц, и тихо призналась: — Не хотелось бы уезжать вот так, даже не собственном выпускном не погуляв. И с вами расставаться приходится аж на две недели раньше. Впервые в жизни хочется стукнуть сестру по голове.

— Так уж и впервые? — прищурилась Таша, хитро глядя на меня.

— Так сильно — да, — не стала скрывать я неприглядной правды. — Со своим желанием поскорее выскочить замуж, пока мама не передумала, лишила меня нормального выпуска из универа. У самой-то все было, как положено: и торжественное вручение диплома, и благословления на распределение, и пьяная вечеринка до утра. А я в скором темпе сдаю-собираю документы и практически сбегаю из родной альма-матер. Хорошо еще, что руководство пошло навстречу.

— И когда уезжаешь?

Таша погрустнела, и мне тоже захотелось съежиться на стуле и обнять коленки руками. За шесть лет эта девушка стала мне ближе, чем родная сестра, и нам обеим было тяжело расставаться, да еще так скомкано и без особых радужных перспектив у обеих.

— Послезавтра утром домой, и тем же вечером — к Марике. Я отдохнуть даже с дороги толком не успею, как придется снова трогаться в путь.

— Зато побываешь за пределами Алады — раз, и погуляешь на шикарной свадьбе — два, — попыталась найти плюсы в происходящем Таша. — Отзывы о летнем Каритане я слышала самые положительные.

— Единственное счастье, — согласилась я, — сбегаю из скучной серой столицы на морское побережье, под теплое солнышко, на белый песочек… С пальмами и коктейлями… — размечталась я, даже прищурившись на мгновение.

— С кучей родственников вокруг, — не преминула уколоть Таша, и мыльный пузырь розовых мечтаний лопнул с отчетливо слышным звоном.

— Злая ты, уйду я от тебя, — проворчала я, насупившись. Ожидала, что подруга поддержит наш старый ритуал, но она вновь помрачнела:

— Ага, и уже совсем скоро.

Я опустила глаза и пожала плечами, чувствуя себя виноватой в том, что оставляю подругу без поддержки. Как-то неправильно у нас учеба заканчивается. Не так, как воображалось еще даже год назад.

Так мы и сидели довольно долгое время: я, подперев подбородок кулаками и уставившись пустым взглядом в окно, и Таша, тихонько перебирающая анкеты и периодически тяжело вздыхающая.

Глава 1. Свадебный остров

Лиана

Никогда в жизни я даже не думала, что попаду на Каритан. И не просто попаду — а на целую неделю погружусь в атмосферу сказки, любви и отдыха. Но вот я спускаюсь по трапу на пристань недостижимого в недавнем прошлом острова — и буквально ощущаю, как солнце ласково ласкает кожу, а ветер шепчет приветственные слова, играя с волосами. Все проблемы словно остались там, на материке, а на кораблике, доставившем нас на Каритан, меня сопровождали лишь необыкновенная легкость и предвкушение. Трех дней, что потребовались на путешествие от моего дома до Арайского моря, словно и не было, хотя даже половина суток пути от универа до родного Валлора вымотала меня до полуобморочного состояния. А может, до этого состояния меня довела устроенная накануне прощальная вечеринка, продолжавшаяся почти до утра и едва не заставившая меня проспать собственный поезд. В любом случае, даже проведя три дня в дороге, в замкнутом пространстве со множеством людей вокруг, я чувствовала себя странно отдохнувшей и радостной.

Сзади неодобрительно так, с намеком, прокашлялась мама, и я опустила запрокинутую голову и открыла глаза, выискивая среди встречающих Марику и ее жениха. Заметив знакомую черноволосую макушку, едва не подпрыгнула от радости. Что бы я ни говорила Таше неделю назад, я скучала по сестре и была безумна благодарна ей за возможность провести целую неделю на сказочном острове перед новым этапом в жизни. Подхватив подол длинной юбки, я почти бегом спустилась прямо в распахнутые объятия Марики.

— Лиана!

Знакомые руки до хруста в ребрах сжали меня, притиснув к груди начинающей плакать сестры, и мне почему-то стало ужасно тепло. Вроде бы и прижимает аж до боли, и в нос ударяет резко-приторный запах ее новых духов, а все равно… Обнимать любимую старшую сестру, уткнувшись в черные распущенные волосы, слышать всхлипы от приглушенных счастливых рыданий, чувствовать ее радость — это дорогого стоит.

— Глупая плакса-Рика, — шепнула я ей в ухо и услышала приглушенный смешок. Она еще сильнее сдавила меня в своих объятиях, мне даже пришлось чуть ущипнуть ее, чтобы бурная радость не привела к травме, и была немного благодарна матери, которая сухо поинтересовалась:

— Может быть, мне ты тоже уделишь внимание, Марика?

— Мама! — всхлипнула сестра, даруя мне свободу и заключая в каменные тиски родительницу.

Я облегченно вздохнула и потерла ребра, улыбнувшись в ответ на понимающе-смеющийся взгляд Торана. Он развел руки, предлагая мне новые обнимашки, и все черти мира могли позавидовать лукавству, светящемуся в его улыбке:

— Ну что, младшая сестричка, обнимешь меня?

Я охнула и отступила на шаг:

— Твоя невеста перевыполнила норму, ее усердия как раз на двоих и хватит. Но я рада видеть тебя, Торан.

— Как и я, Ли, как и я.

Зять пожал протянутую ему руку, сопроводив сие действие несколько шутовским поклоном, и повернулся к будущей теще, каким-то невероятным образом угадав тот момент, когда Марика выпустила мать из плена своих рук и переключилась на отца. Лукавство в глазах жениха спряталось за преувеличенной любезностью:

— Инара Веалира, рад видеть вас. Надеюсь, ваше чуткое руководство на последнем этапе подготовки позволит сделать церемонию идеальной.

— Торан, — кивнула мама. — Не могу сказать того же, прости, но приготовления я проконтролирую самолично, в этом ты прав. Если уж такое все-таки случилось, у моей дочери будет совершенная свадьба.

Торан с ни на миг не дрогнувшей маской приветливости на лице выслушал сказанное прохладным тоном очередное сожаление, смешанное с недовольством, а я не удержалась и неодобрительно посмотрела на мать. Иногда она, при всей своей любви к этикетам и правилам, бывала ужасно груба и бесцеремонна. Незаметно для нее пожав Торану руку за спиной — жала не глядя, ухватилась за запястье, — попыталась без слов поддержать его. Мало ведь