Укрощение варвара - Руби Диксон

Все в племени обожают ее, и они едва могут терпеть меня. Я как вонючий пердун, который задержался в пещере, и все пытаются его игнорировать.

Не то чтобы я могла винить их за то, что они обращаются со мной как с дерьмом — я точно не была мисс Приятной, с которой можно было жить, пока моей сестры не было. Я была вне себя от беспокойства за нее после того, как ее украли, и когда они не позволили мне пойти за ней? Мне было как-то не по себе из-за этого.

Ладно, я была немного задницей.

Ну, больше, чем просто немного.

Но я беспокоилась о кажущейся хрупкой Лейле на этой враждебной, холодной планете. Так что я выместила это на всех остальных. Возможно, я затеяла несколько драк, и ладно, я швырнула несколько вещей в головы людей. Ну и что? Любой другой на моем месте поступил бы так же, будучи неуверенным в судьбе своей младшей сестры.

Они не понимают, каково это — быть такой одинокой, даже в море людей.

Все здесь — часть семьи. Есть счастливые женщины с детьми и мужчины, беззаветно преданные своим дамам. Когда я оглядываюсь, вождь — Вэктал — подбрасывает свою маленькую дочь в воздух и преувеличенно нежно целует ее, просто чтобы рассмешить Тали. И боже, как этот ребенок смеется. Это было бы восхитительно, если бы не заставляло меня чувствовать себя такой кислой внутри. У него есть жена и ребенок. У всех людей здесь кто-то есть.

У меня есть Лейла. Как и в прошлом, я готова оградить ее от мирского зла и переводить для нее, когда кто-то не знает языка жестов.

За исключением того, что я больше не нужна моей сестре.

Испуганная, робкая маленькая Лейла вернулась совершенно уверенной в себе и влюбленной в Рокана.

Это оставляет меня… ну, это оставляет меня сидеть здесь в одиночестве на коврике, вытирая чей-то пролитый напиток.

Я вздыхаю и смотрю на вход в пещеру, чувствуя себя одинокой и в то же время пойманной в ловушку. Я не вписываюсь в круг этих людей, но у меня также нет возможности найти других людей. Здесь нет других людей.

Иногда я задаюсь вопросом, что было бы, если бы я просто взяла и ушла. Будут ли они охотиться за мной, как охотились за Лейлой? Или все они скажут «скатертью дорога», и им было бы все равно, потому что я была сукой?

Я хмуро вглядываюсь в тень у входа в пещеру. Было бы так легко встать и просто уйти, пока все пьяны и веселятся. Но пока я смотрю, светящиеся голубые глаза моргают мне в ответ, и большая, громоздкая фигура появляется из тени у входа в пещеру с копьем в одной руке и мертвым животным в другой. Это охотник, возвращающийся с ночной охоты.

И не просто какой-нибудь охотник.

Это Хассен. Ублюдок, который украл мою сестру. Тот, который решил, что ему так сильно нужна пара, что он просто встанет и, бл*ть, украдет ее.

Он? Он может поцеловать мою толстую задницу.

Хотя взгляд, которым он одаривает меня прямо сейчас? Это говорит мне о том, что ему бы это слишком понравилось. Что он сделает больше, чем просто поцелует ее, если я обнажу ее для его осмотра.

И по какой-то причине я ловлю себя на том, что меня покалывает от возбуждения при мысли о том, как Хассен наклоняет свое большое тело, чтобы поцеловать мою пухлую задницу. Что во всех отношениях неправильно. Он изгнан. Он придурок. Он хотел мою сестру. Никто не включит его в список «Самых желанных холостяков Ледяной планеты».

Когда я пристально смотрю на него, его рот кривится в улыбке, обнажающей клыки.

Я бросаю взгляд обратно на огонь, хмурясь. Совершенно не собираюсь продолжать представлять его с его ртом на моей заднице. Как он кусает одну из моих округлых ягодиц. Проводит пальцами по моему телу и исследует тот факт, что у меня нет хвоста…

Я сильно шлепаю себя по щеке, чтобы вернуться на землю.

Рядом Фарли бросает на меня испуганный взгляд.

— С тобой все в порядке?

— Просто отвлеклась, — говорю я ей. Фарли — хороший ребенок, и самый близкий человек из всех, кто у меня здесь есть, несмотря на то, что ей около пятнадцати лет. Прямо сейчас? У меня больше никого нет. Даже моя сестра Лейла где-то в уголке целуется со своим новым муженьком. Я даже не могу злиться из-за этого — она так счастлива, и она такой замечательный человек, что заслуживает каждой частички радости. Я в восторге за нее.

Конечно, я немного завидую ее сияющему счастью, но все равно волнуюсь за нее.

Я просто эгоистичная придурковатая сестра, которая не знает, чем себя занять, когда она больше не нужна, и внезапно оказывается без друзей. Забавно, но я всегда думала, что мне не нужны друзья. Забавно, как пребывание на Ледяной планете может полностью изменить ваш взгляд на подобные вещи. В таком маленьком сообществе, как это, если не играть по правилам, ты останешься позади.

Хассен знает об этом все.

Я снова оглядываюсь через плечо на вход в пещеру. Просто на случай, если Хассен все еще там. Но это не так, и я игнорирую легкий укол разочарования, который чувствую.

Последнее, что мне нужно, — это связываться с плохим парнем с Ледяной планеты.

ХАССЕН

Для меня это холодная ночь.

Смех, доносящийся из Пещеры племени, разливается по снегу, и я чувствую запах жаренного мяса, готовящегося для людей. Кто-то поет, и я слышу, как Варрек барабанит в свой барабан. Все это хорошие звуки, счастливые звуки. Мой народ легок, беззаботен и полон радости.

Эта радость не распространяется на меня.

Я стою один в снегу на соседнем хребте, держа в руке только что убитого игольчатого зверя. И я разрываюсь, потому что не знаю, должен ли я проигнорировать наказание, назначенное мне вождем, и присоединиться