Частная школа с секретом - Саша Николаева

Почему то именно сейчас показалось, будто ее выкинули из теплого гнездышка, но ведь это ее собственный выбор и как сказала Маша — если что всегда можно уйти.

В контракте, который она подписала, черным по белому прописан запрет заводить романы с коллегами, и Вику это более чем устраивало. А когда через две недели после начала работы, Орлов лично позвал ее на ужин, она не задумываясь приняла приглашение, считая его всего лишь дружеским жестом. Надела свое любимое темно-синее платье до колен, не такое строгое, как то, что было на ней в день собеседования, и в то же время довольно скромное. Уложила вьющиеся каштановые волосы. «Скорей всего, на ужине будут и другие учителя», — думала она, делая неброский макияж, выручавший ее во всех ситуациях.

И, попав в ярко освещенную комнату с одним единственным креслом посередине, была не просто шокирована, а до смерти напугана. Вика судорожно вздохнула и прижалась спиной к двери.

Орлов сидел в том самом кресле, широко расставив ноги, глядя на нее в упор, как хищник на добычу. Одет в простые джинсы и футболку. А она платье напялила.

— Вы можете уйти сейчас, Виктория Александровна, — сказал он. — Здесь никто никого ни к чему не обязывает. Отказ не скажется на вашей работе — я вам обещаю.

«Обещаю» не сказал, а выдохнул, да так, что сотни мурашек пробежали по коже. Вика машинально одернула платье, поправила прическу, не в силах открыть рот и сказать хоть слово.

Уйти, по-хорошему нужно уйти, прямо сейчас. Понятно же, что никакого ужина и не намечалось изначально. А лучше вообще собрать вещи и уехать от греха подальше. Ну зачем ей проблемы потом? Но какая-то сила удерживала ее на месте, словно пригвоздив к полу. Она не вздыхала, как томные барышни в любовных романах, не облизывала пересохшие губы, и дыхание ее оставалось ровным, почти. Но, неожиданно для нее самой, между ног стало горячо и влажно, а ведь он даже еще не прикоснулся к ней. Просто по-хозяйски сидит все там же и сверлит наглым взглядом.

«Уйти, уйти, уйти», — звенел настойчиво здравый смысл в ее голове.

— Так что вы решили, Виктория?

Встал, не спеша подошел к ней. Так близко, что она почти уткнулась носом в его грудь, ощутив аромат его кожи и мускуса. Да что с ней такое, в конце концов? Не девственница ведь так дрожать в присутствии мужчины. Орлов вытянул руку, и Вика услышала, как повернулся ключ в замке.

— Думаю, ваше молчание говорит само за себя, — хитро улыбнулся он, дотронулся большим пальцем до ее рта, оттягивая нижнюю губу.

Наверное, в тот момент в нее вселился дьявол, иначе объяснить свое поведение она не могла. Ее рот открылся, захватывая зубками его палец. Рука сама легла на внушительную выпуклость в его штанах.

Назад дороги нет. «А что, если именно этот мужчина даст то, чего не смогли другие?» — подумала она, расстегивая ширинку. И не ошиблась.

Его ласки были умелыми, как и поцелуи от которых подкашивались ноги, заставляя ее цепляться пальцами за широкие плечи, судорожно глотать воздух, когда он ненадолго отрывался от ее разгоряченных губ. Наверное она сошла с ума, не иначе, потому как секс с малознакомыми мужчинами не был обычным делом в ее жизни, а необузданная пьянащая страсть, вспыхнувшая между ними, и вовсе казалась существует только в любовных романах. Сама она никогда не испытывала ничего подобного, до сегодняшнего вечера.

Пальцы не слушались, когда Вика наощупь пыталась справиться с ремнем на джинсах одной рукой, второй в это время нагло оглаживая рельефные мышцы спины, периодически впиваясь коготочками в кожу.

Когда собственная одежда осталась на полу, Орлов долго любовался ее кружевным бельем, так что она таяла словно воск под его взглядом.

А когда и он остался без одежды и вовсе замерла, настолько идеальным казалось его тело в тот момент, с упругим прессом, длинными ногами и гладкой грудью, без единого волоска. Она жадно следила как он одевал презерватив на довольно внушительный член, с бугорками оплетающих его вен, как подошел ближе.

— Вика, — зарываясь пальцами в ее волосы назатылке, прошептал мужчина.

Подхватил под ягодицы, прижимая спиной к стене, ловя ее громкий стон, когда его твердая плоть скользнула в сладкий горячий плен.

Задвигался сначала медленно, постепенно ускоряя темп, врываясь в нее с диким рычанием голодного зверя.

Никогда она не была настолько наполненной, настолько желанной и это кружило голову.

— Доверься мне, — выдохнул в губы.

Бережно, будто она была самой драгоценной ношей отнес ее к креслу, опустил на пол и повернул к себе спиной.

Она почувствовала прикосновение холодной смазки к интимному месту. Сжалась от страха, но вместо того, что бы сказать «нет» и подняться с колен, лишь сильнее выгнулась, приподнимая ягодицы вверх. Глухо застонала, ощутив проникновение пальцев в ее тугую плоть. Его медленные движения вызывали новые волны возбуждения с примесью стыда и неловкости от происходящего.

— Расслабься, — прошептал он, склоняясь к ее уху.

Вика попыталась унять дрожь и сделать, как он сказал, но не получалось. Ахнув от боли, когда пальцы сменились твердым членом, она стиснула зубы и дернулась вперед. Обнаженная грудь коснулась спинки кресла.

— Тш-ш, сейчас все пройдет.

Его руки легли ей на поясницу, мягко, но настойчиво надавили, насаживая глубже.

Вика и не поняла, когда боль сменилась наслаждением. Она закусывала губы и молила не прекращать сладкую пытку, впиваясь ногтями в мягкую обшивку спинки.

Он вышел полностью, с силой ударил по попке, снова резко вошел, как можно глубже.

— Моя девочка? — прохрипел он, снова впечатывая ладонь в покрасневшую от первого удара ягодицу.

— Да, твоя.

Еще удар и резкий толчок члена до упора.

— Не слышу!

— Твоя!..

Никогда она не позволяла мужчине так много, никогда не испытывала настолько сильного наслаждения и того самого оргазма, от которого каждая клеточка тела будто умерла и возродилась заново.

Виновниками ее скоротечного удовольствия всегда были собственные пальцы, но ни как не те неумелые любовники, от ласк которых порой хотелось