Родовая Магия - Мари Холодная

Вот теперь сами и разбирайте, что туда насыпали. Шкатулку-то в лавку нести придётся!

В тот же вечер мы с матерью сидели в лавке господина Грюнвера. Он долго рассматривал шкатулку и задавал вопросы. Походил по комнате туда-сюда, вышел, а обратно приволок чемоданчик и краски. Отдал всё это мне и попросил нарисовать картинку на крышке чемодана. Пока я рисовала, они обсуждали какие-то дела, а потом считали монеты в толстом кошельке, который достал и положил на стол хозяин лавки.

Мать ушла, не прощаясь, а господин Грюнвер налил мне чаю и поставил на стол тарелочку с печеньем.

Перекуси, придётся подождать, пока мы решим все вопросы, — сказал он.

Я была ему благодарна, так как не ела целый день, и, с удовольствием глядя на необычного господина, поглощала печенье. Мать не вернулась, но пришёл Сит с мешком, в котором были мои вещи, и они опять долго разговаривали. Попив чаю, я побродила по комнате, вслушиваясь в доносившиеся из-за двери голоса, полистала книжки с непонятными формулами, и странными картинками и, когда глаза уже сами по себе слипались, прилегла на лавку и уснула.

Проснулась я от резкой боли в запястье, открыла глаза и попыталась встать. Господин Грюнвер, приложив к моей руке горячий чёрный медальон, что-то читал из толстой книги, не обращая внимания на мои жалобные стоны. Когда медальон засиял синим цветом, я со страху попыталась отдёрнуть руку, но не смогла — на меня внезапно навалилась сильная слабость, и я потеряла сознание.

Утром рука не болела, а господин Грюнвер сказал, что теперь я — его помощница, и буду жить в мастерской. Платить он мне будет по пять монет в неделю, и, если смогу прочитать все книги, которые он перетащил в мою комнату, оплата моих стараний увеличится.

К родным мне разрешалось ходить раз в месяц, в субботу, рано утром, пока весь город спит после пятничного разгула. Остальное время нужно учиться, помогать в мастерской и ни в коем случае не показываться на глаза клиентам в лавке. Все условия я приняла с благодарностью, понимая, что это шанс для меня и семьи вырваться из бедности.

Господин Грюнвер был примагом и обладал небольшим магическим даром. Отслужив в королевских мастерских, был признан неперспективным и отпущен на вольные хлеба, что дало ему право открыть свою лавку бытовых артефактов. В курортном городке это было вполне выгодное предприятие: у туристов пользовались спросом вместительные чемоданы, скрывающие вес содержимого, да ещё и с живыми картинами моря на гладкой поверхности. Хорошо раскупались кожаные кошельки, зонты и живые открытки, которые можно было отправлять друзьям с наилучшими пожеланиями. Получатель, читая её, чувствовал морской бриз и слышал крик чаек.

Бывало, что у господина Грюнвера не хватало магии на какое-то изделие, и тогда он с успехом заменял её отсутствие знаниями. На какую полку ни посмотри, везде были учебники по Магаметрии и Магаматике, и он ставил науку впереди магических талантов.

Ты, Валлери, девочка смышлёная, — говорил он, раскрывая учебники, — и мы пока твой источник прикрыли, чтобы ты голову смогла развить. Не всё в этой жизни решается магией, нужно учиться, тогда и небольшой резерв можно приложить к делу правильно.

Так прошли первые два года моей жизни у господина Грюнвера. Я добросовестно училась, а после рабочего дня убиралась в мастерской и в лавке. Каждую первую субботу месяца бегала к семье, относила им двадцать монет и считала это подношение вкладом в приданое сестёр. Дела у нашего маленького рода пошли в гору, Сет смог выкупить большой участок земли недалеко от дома, и теперь семья выращивала овощи не только для себя, но и на продажу.

Зря ты свои монеты таскаешь, они за тебя запросили в пять раз больше, чем от законников получить могли, — слушала я упрёки полукровки. — Я тебя учу всё обдумывать и просчитывать, а ты ни копейки скопить не смогла, всё им отдаёшь. Я и просчитываю, — ответила я ему, — если сёстры выйдут замуж, то будут мне благодарны, что я им помогла. А знаешь ли ты, девочка, что тот, кто берёт, как правило, ненавидит того, кто даёт? — спросил меня господин. — Особенно, если берёт у более слабого. Как же так? — удивившись, воскликнула я. — Я же от чистого сердца, для них стараюсь. А ты старайся для себя, — перебил меня господин. — Люди злые, и всегда будут завидовать, что у тебя дар, а не у них.

Как-то раз господин Грюнвер попросил меня сделать бездонную шкатулку для продажи: курортный сезон закончился, и в лавке почти ничего не продавалось. Сделав эскиз шкатулки, чтобы она была не только полезной, но и красивой, я приступила к работе. Вырезала на крышке узор, подсмотренный в одной из книжек по орнаментам, вставила замочек, найденный в груде старого хлама, валявшегося в шкафчике мастерской, и отдала господину Грюнверу. Шкатулка вышла простая на вид, с незатейливыми узорами, а так как я научилась рассчитывать приложение силы и её вектор, то и вес смогла оставить неизменным, что бы в неё ни положили. Довольный господин Грюнвер попросил сделать ещё одну.

Вторую я уже сделала с инкрустацией и рисунками на камне, которые оживали, если к ним прикоснуться. В следующей придумала замок, который мог узнавать хозяина и открываться только ему. Вспоминая, сколько мы времени потратили, чтобы отделить гвозди от заколок в первой шкатулке из дерева кинама, очередное своё изобретение научила слушать. Скажешь такой шкатулке: «Достань мне брошку из морского жемчуга!» — она открывается, а нужная брошь сверху лежит.

Шкатулки стали хорошо продаваться, и я уже относила семье шестьдесят монет в месяц, а у старшей сестры Асилы появился жених.

Продолжая делать всё новые шкатулки, я загорелась разработкой посуды, в которой можно хранить только что приготовленные блюда в стазисе и отправлять на любые расстояния. Главное — получить заказ к определённому времени, чтобы повар мог пожарить свежайшую рыбу и отправить её в ресторан.

Каждый вечер мы с господином Грюнвером за ужином решали задачи, точнее, он их ставил, а я решала, зачастую забывая про еду. Например — сколько нужно затратить единиц магических сил, для того чтобы морской Кроин потерял ориентир и не смог напасть на корабль, находящийся от него в одном лье. Или — какие умения нужны магу, чтобы обезвредить Аксума, если в наличии только не магическая верёвка длиной 150 аршин.

Иногда, правда, он давал совсем неразрешимые задачи, которые выходили за рамки моего мировоззрения.