Одержимость сталкера - Эмма Брей

Деньги ведут переговоры, особенно с противоположным полом. Простой факт заключался в том, что я устал от этого шарада, от бесконечных женщин, чьи лица сливались в одно. Мне даже не пришлось угощать их ужином, чтобы залезть к ним в трусики. Все, что мне нужно было сделать, это подъехать на своем Ferrari или Bugatti, и они были более чем готовы. Это было… утомительно.

Я давно уже начал справлять нужду своим верным кулаком. Это было просто проще. Кроме того, после службы в морской пехоте я ценил уединение. Я жил один, и мне этого хотелось. Люди действовали мне на нервы. Я только время от времени выходил на пробежку, как сегодня, чтобы подышать свежим воздухом. А потому, что физическая подготовка во мне просто засела. Я оставался в форме, следя за тем, чтобы в случае необходимости я всегда мог стать оружием массового поражения. Я отслужил в армии и был с честью демобилизован, когда умер мой старик, оставив все мне. Думаю, мне следовало сделать карьеру благодаря своей силе воли. Этот корабль еще не полностью отплыл. Я всегда мог присоединиться, и я думал об этом пару раз.

Однако это был вопрос конфиденциальности. Я не догадывался о том, что меня загонят в бункер вместе с десятью другими придурками, как банку сардин.

Нет, я уже забыл об этом дерьме.

Это было жалко. У меня были все деньги мира. Я мог пойти куда угодно и делать все, что хотел, но мне все это надоело. Скучно по жизни.

До настоящего времени…

Я продолжаю наблюдать за своей маленькой бабочкой и вдруг в момент ясности понимаю, что она именно то, чего я так ждал.

Это безумие, и я это знаю. Я также знаю, что я не сумасшедший. Я не добился бы того, что имею сейчас, принимая поспешные решения. Возможно, я окончательно и по-настоящему потерял это, но что-то в ней пробудило во мне зверя. Словно волк, запечатлевающийся в своей половинке, наши взгляды встретились, и теперь я чувствую, что моя жизнь навсегда переплетется с ее жизнью.

Я ничего о ней не знаю. Но что-то мне подсказывает, что она другая.

Все, что я знаю, это то, что я хочу ее. Я хочу ее больше, чем когда-либо в своей жизни. А я, мудак, всегда получаю то, что хочу.

Она взбегает по лестнице в библиотеку, и будь я проклят, если не пойду за ней.

ГЛАВА 3

Кайли.

В отличие от многих людей, мне действительно нравится моя работа. Я не из тех, кому не терпится вернуться домой. В школе меня никогда не считали занудой, но книги — мои друзья. После смерти моих родителей я погрузилась в чтение, чтобы мои мысли не превратились в жалость к себе. Я также не хотела беспокоить тетю и дядю, которые взяли меня к себе только из чувства долга. Я старалась вести себя как можно тише, чтобы они даже не заметили, что я здесь. Должно быть, это тоже сработало, потому что они могли продолжать свою жизнь так, будто меня даже не существовало.

О, они не были жестоки со мной. Они позаботились о том, чтобы у меня была еда и одежда. Они были как радушные незнакомцы. Вежливая и отстраненная. Я пробыла с ними два года — пока мне не исполнилось восемнадцать. Когда я достигла совершеннолетия и они уже не несли за меня юридической ответственности, я вежливо поблагодарила их за благотворительность и отправилась в путь. Они желали мне всего наилучшего, но расширенного приглашения мне не было предложено, и я видела облегчение в их глазах, когда они выполнили свой долг.

С тех пор я их не видела. Родители не звонят и не проверяют меня. Теперь я сама по себе.

Думаю, я не могла их винить. Они не подписывались на воспитание ребенка. Мои родители сделали это, а затем погибли в автокатастрофе, оставив меня позади.

Как бы то ни было, я обнаружила в себе любовь к чтению, которую мне пришлось отложить в сторону, когда я впервые вышла в мир самостоятельно. Я буквально покинула дом тети и дяди, не имея ничего, кроме одежды на спине и небольшого чемодана.

Я работала на нескольких дерьмовых работах в местном агентстве по трудоустройству, зарабатывая за день ровно столько, чтобы оплатить одну ночь в едва приличном мотеле, чтобы не оказаться на улице.

Наконец, здесь, в библиотеке, появилась постоянная должность, и я ухватилась за нее. Как будто судьба наконец-то улыбнулась мне, потому что насколько прекрасно было для такого любителя книг, как я, работать над томами, в которые я влюбилась?

Вскоре после этого большого прорыва я получила еще один в виде объявления о вакансии квартиры на одной из досок объявлений в библиотеке. Я знаю, что это было неправильно, но как только оно было опубликовано и я его увидела, я дернула объявление вниз, чтобы никто другой не смог его забрать у меня из-под ног, и побежала к многоквартирному дому, в котором теперь живу, чтобы написать свое имя. Чудо из чудес, я поняла.

Это не «Ритц-Карлтон» или что-то в этом роде, и, без сомнения, многие отвернулись бы от него. Это не лучшая часть города, но и не худшая. Возможно, краска немного облупилась на раме дверного проема. Но это все мое.

Я забочусь о себе. Я выживаю без родителей и никому не в тягость.

Я так благодарна за эту работу, и эта библиотека для меня как дом. Кроме того, во время перерывов я могу прочитать обо всех удивительных местах, которые, как я знаю, я никогда не смогу позволить себе посетить.

Я знаю, это такое клише, но я очень хочу поехать в Париж. Я хочу увидеть Эйфелеву башню и Парижский оперный театр. Они находятся в верхней части моего списка.

Я также хочу посетить Англию, Шотландию, Ирландию, Италию, Грецию и множество других стран. Есть так много красивых мест, которые не предназначены для такой сироты, как я.

Однако я не могу сосредоточиться на том, что читаю сегодня. Я перечитываю одно и то же предложение, по меньшей мере, в десятый раз, но пара свирепых серых глаз продолжает затуманивать мое зрение.

Я захлопываю книгу и стону от разочарования. Я закрываю глаза, но эти бурные серые