Не небом едины - Виктория Стальная

— Не понимаю. Я ничего не понимаю. — я растерянно посмотрела на мужа, он старательно отводил свой взгляд, не желая взглянуть мне в глаза, потому что знал, он не мог не знать, как жестоко обошёлся со мной. — Прикрой пожалуйста окно.

— Марта, окно закрыто, ты чего?

— Мне холодно.

— Да на улице сегодня +30 в кои-то веки, а тебе холодно?

— Остыла.

— В каком смысле? — Лёня соизволил поднять на меня глаза, в них читалась растерянность, непонимание, сочувствие и безразличие.

Женщины прекрасно чувствуют, когда их разлюбили. Нам необязательно находить следы чужой губной помады на воротнике рубашки любимого или принюхиваться к шлейфу незнакомых женских духов, всего-то и надо, что посмотреть в глаза мужчине, и вот, когда в них отражается безразличие да с примесью сочувствия — тогда плохи дела совсем, окончательный разрыв неминуем, именно разрыв чувств, а не отношений. Мужчина и женщина могут сколько угодно оставаться вместе дальше, существуя рядом по привычке или из чувства долга перед родными, или ради приличия и соблюдения моральных норм, но, если хотя бы один из них остыл и больше ничего не чувствует к другому, этих «вместе» нет и не будет, лишь унылая пародия на отношения двух некогда взаимно влюблённых людей.

Вот и я всё поняла по взгляду Леонида. Больнее всего ранило сочувствие. Сочувствие хуже ненависти особенно в подобной ситуации. Я взяла пачку сигарет мужа, вытащила одну и затянулась, прикрыв глаза, что щипали от слёз.

— Ты же не куришь, — заметил Лёня.

— Захотелось, — я закашлялась с непривычки, бросила курить, когда мы поженились, Леониду не нравилось, когда от женщины несло табаком, ему, разумеется, смолить сигарету одну за другой, было можно и нужно.

— Надо что-то решать.

— Мне пойти собирать вещи или что?

— Ну…я не знаю, — промямлил неуверенно, — со мной такое впервые.

— Надо же, какое совпадение, со мной тоже, с той только незначительной разницей, что ты остаёшься здесь, а меня гонишь из родного дома, нашего семейного гнёздышка, свитого мной для нас с любовью.

— Марта, не рви мне душу, прошу. Отпусти меня.

Я выпустила кольцо дыма, как в молодости, затушила сигарету и посмотрела трезво на ситуацию своим затуманенным сознанием, на сколько могла. Меня бросает…бросил муж после 15 лет брака. Муж не был со мной счастлив. Мне 42 года. Я — по образованию юрист, адвокат, что ни дня в своей жизни не работала. От моего мужа…бывшего…беременна какая-то Элина. Я ничего не упустила? Ах, да, у меня нет не только работы, но и жилья вдобавок. Теперь порядок. Бардак! Абсурд! Крах моей жизни! Или… Миллионы женщин же оказывались в похожей ситуации, может, и похуже моего. Все вроде в живых остались или выжили. Что, если мне выпал шанс возобновить жизнь, ожить? От этого осознания чуточку полегчало, но проблему-то не решило. Что мне делать? Сбитая собака на обочине дороги превратилась в маленького слепого котёнка, которого хотят утопить, а он вырывается и желает жить. Вот! Я поняла, что хочу ЖИТЬ! И я буду жить, несмотря ни на что.

— Значит так, Липатов. Развод инициируешь ты, соответственно, и расходы все на тебе. Надеюсь, квартиру съёмную ты мне уже нашёл?

— Эмм, нет.

— С этого надо было начинаешь, ты так не думаешь? Или ты сегодня приведёшь сюда Элину, а мне предлагаешь на улице заночевать? — мой голос нервно дрогнул, но я постаралась себя внутренне усмирить, дабы не показать мужу эмоций, чтобы он не видел, как сильно меня ранил.

— Нет, что ты. — развёл руками Лёня.

— То-то же. Я сейчас наберу Марину, она оперативно поможет мне снять уютную квартирку. — улыбнулась я, представляя, в какой бы хотела жить квартире и где.

— Может, обойдёмся без Марины?

— С чего это?

— А ты не догадываешься?

— Не-а, — пожала плечами.

— Марина — моя сестра, я бы не хотел пока родне говорить о нашем расставании.

— А когда ты планируешь своим сообщить, когда ваш с Элиной ребёнок в школу пойдёт? — съязвила я, что на меня совершенно не похоже, но, видимо, наружу прорвалась боль, накопленная годами, и безмолвие.

— Не утрируй, будь любезна. — Леонид заговорил привычным надменным тоном, не терпящим возражений.

— От моих утрирований ситуация не изменится, могу я хоть как-то продемонстрировать уязвлённое самолюбие. Или ты считаешь, что я должна тебе в ноги сейчас кланяться и благодарить за то, что перевернул за один вечер всё с ног на голову?

— Не мы первые, не мы последние, кто развёлся.

— Вот только большинство пар, сначала разводятся, а потом другим детей заделывают. А ты вёл нечестную игру. И, мне кажется, я говорю с тобой достаточно миролюбиво, чего ты не заслуживаешь.

— Так получилось.

— Ох, не говори ничего больше, не распаляй меня. Я слишком долго молчала, Липатов. Если меня прорвёт…берегись. — я дала волю эмоциям, расхотела себя сдерживать, другая бы на моём месте послала такого мужа и его Элину, не согласилась ютиться в съёмной квартире…и горько расплакалась.

— Ну, Марта, ну не надо. Ты знаешь, я не выношу женских слёз.

— Ну-ну, баранки гну. — я поднялась, включила холодную воду и принялась смывать остатки макияжа, что расплылся, глаза зудели, будто в них засыпали песок.

— Пожалуйста, давай сохраним в тайне какое-то время наше расставание от моих родителей и Марины…для их же спокойствия. Они тебя любят.

— Наши с ними чувства взаимны.

— Они меня осудят, будут на твоей стороне.

— А мы вроде с тобой не воюем, чтобы быть по разные стороны баррикад. Твои отношения с твоими родными — твои дела. Мои отношения с твоими родителями и сестрой — мои. И не надо теперь нас приплетать друг к другу, бывший муж. Разводимся, значит, разводимся со всеми вытекающими и составляющими. В конце концов мне надо где-то жить, где я в короткий срок сниму квартиру? — я говорила уверенно, что на секунду забылась о своих душевных терзаниях и сама почти поверила себе, что меня отпустило, но мне…почудилось, на сердце зияла огромная рана.

Я не могла больше видеть Лёню и вышла из кухни. По инерции достала из шкафа-купе чемодан и принялась складывать свои вещи. Я слабо представляла, как перееду. На автомате, как заведённая ходила по комнате, перебирая одежду и обувь, что пригодится в ближайшее время, не отдавая отчёта своим действиям. Смотрела на себя со стороны и отказывалась верить, что это…со мной, по-настоящему, не розыгрыш. Леонид робко заглянул в спальню, наблюдая за моими перемещениями, потоптался и