Лакомство Зверя - Белла Берт

— Без проблем, — я скупо улыбнулся в ответ, убирая руки и выпрямляясь во весь рост. Размял шею и внимательно посмотрел на Маргариту.

Зверь настороженно порыкивал, словно чуял что-то неладное. Я потянул носом, скопом вбирая сотни запахов и акцентируя внимание на каждом из них по отдельности: сыр, оставленный на кухонном столе; невынесенный мусор, который начал пованивать. И одновременно с этим свежесть постельного белья, нагретого утренним солнцем, льющимся через окно спальни. Из дальней комнаты тянулся запах кошки (что показалось странным, ведь Маргарита не любит домашних животных) и еще, кажется, крысы?..

Однако самыми яркими оказались ароматы, витающие в спальне, где мы находились: запах роз, исходящий от Маргариты, и аромат леса, осадком осевший на моих ладонях и впитавшийся в одежду, когда я прижимал к себе хрупкое тело сестры моей девушки.

Никаких других посторонних, не принадлежащих этому месту запахов не обнаружилось.

— Я встретил твою сестру на лестничной площадке, — проронил я. Маргарита хмыкнула и, поднеся какую-то маленькую щеточку, начала расчесывать ею пышные черные ресницы. Я подошел к журнальному столику, на котором стояли на серебряном подносе кувшин с водой и бокалы. Наполнил один и тут же опустошил. — Ты не говорила, что она приедет.

Она пожала плечами, не отрываясь от своих ресниц:

— А должна была?

— Могла бы и намекнуть.

— Мы с ней не очень ладим, — буркнула Маргарита. — Отец попросил приютить Миру, пока та не найдет съемную квартиру. Не знаю, как долго смогу терпеть ее здесь. Представляешь, она приволокла с собой кошака и морскую свинью. Свинью! — Она сделала большие глаза, на мгновенье оторвавшись от своего отражения, и уставилась на меня, но, заметив умиленную улыбку, которую я просто не смог сдержать, сердито хмыкнула и снова вернулась к макияжу.

— Нам надо как-нибудь вместе поужинать, — предложил я. — Познакомишь нас? Она ведь твоя семья, как никак.

— Ну да, ну да, только вот где время на это найти? К тому же Мира не любит крутые рестораны и бары, ей только и подавай дешевые забегаловки да булочные. Удивляюсь, как ей удается оставаться такой стройной, учитывая, сколько она ест!

— Уж точно не больше меня, — улыбнулся я.

Маргарита завершила макияж и поднялась со стула. Покрутилась перед зеркалом, разглядывая свое отражение, потом подошла ко мне.

— Не могу не согласиться. Ты ешь быстро и много, как тот самый голодный зверь, — произнесла она и расправила воротник моей рубашки. После этого приподнялась на носочки, ласково коснулась моих губ и спросила: — Ну что, до вечера?

— Постараюсь освободиться, малышка, — ответил я и коснулся ее щеки.

Маргарита свела брови на переносице, сложила руки на груди и недовольно буркнула:

— Как знаешь, дважды не предлагаю.

Она развернулась и зашагала в гардеробную, нарочито плавно виляя бедрами. Черный шелк сорочки скользил по ее гладкой коже, повторяя соблазнительные изгибы тела.

— Я тоже, — произнес я, смотря ей вслед и мысленно раздевая ее.

* * *

Столица Бервест

Мирослава

Мои губы горели, ладони вспотели, а в груди зажглось самое настоящее солнце, разгоняя по телу шелковистые волны тепла — такие, от которых внизу живота запульсировало желание.

Я вылетела на улицу, и меня окутала медленно тающая утренняя прохлада. Солнце уже вовсю светило, так что наслаждаться приятной температурой оставалось недолго.

«Придурок! Наглец! Нахал!» — мысленно выругалась я.

Внешне, конечно, старалась выглядеть невозмутимо и даже дружелюбно улыбнулась усатому господину Черкассову — старшему швейцару, который всегда работал на выходных, открывая двери для жителей элитного комплекса. Пожелав ему хорошего дня, я получила такое же вежливое напутствие в ответ и зашагала прямиком к станции.

У тротуара был припаркован черный флайт с тонированными окнами. Через опущенное водительское окно я увидела сидящего внутри лысого громилу в деловом костюме. Завидев меня, он улыбнулся, на что я робко кивнула и невольно стала быстрее перебирать ногами.

Я знала, кому принадлежал этот крутой флайт с личным водителем, и это меня очень бесило. Он принадлежал ему — Идану Белевскому, мэру города и парню моей сестры. Тому самому нахалу, который бесцеремонно поцеловал меня на лестничной площадке. Так я ему и поверила, что он перепутал меня с Марго. Мы хоть и близнецы, но совсем не похожи. Да и зная капризный характер сестры, могу предположить, что лестницам она предпочитает скоростные лифты, в зеркалах которых может любоваться своим идеальным отражением.

До станции я добралась поразительно быстро. Люди только-только начали собираться, и очередей, которые обычно образовывались у раскрытых дверей флайбусов, сейчас не было, поэтому мне удалось занять местечко у поручня, расположенного за сиденьем водителя. Через огромное лобовое стекло было отлично видно дорогу, и когда наш флайбус взлетел на сопку, передо мной как на ладони раскинулся целый город.

Бервест — столица Адлиона. Еще его называют бизнес-центром страны.

Этот город поистине не похож ни на один другой. Здесь на каждом перекрестке стоят установки, очищающие воздух, по тротуарам медленно ползают глазастые. К небу тянутся зеркальные высотки, а между ними во всех районах произрастают сочно-зеленые парки с различными видами деревьев и цветов и проложенными через них дорожками.

Здесь располагаются самые лучшие институты, больницы, самые большие стадионы и исторические памятники. Бервест полон древних артефактов, найденных историками-исследователями и ставших доказательством факта существования цивилизации фиаров. На древне-агранском «фи» означает два, а «ар» — лицо. Отсюда и перевод — двуликие. Это люди-оборотни с личинами зверя и человека.

Они совсем не похожи на тех, которых ученые создали искусственным путем в лаборатории посредством внедрения модифицированного животного генома в людей, в результате чего те превратились в самых настоящих кровожадных монстров. Монстров, из-за которых вокруг городов воздвигли каменные стены и провели по ним высоковольтное электричество.

«Пятый квартал, станция 'Черепичная»«, — прозвучал механический женский голос, отвлекая меня от созерцания каменной стены, находившейся на самой окраине города и сейчас казавшейся совсем крохотной. Люди в салоне засуетились и стали проталкиваться к дверям, расположенным впереди. Флайбус обогнул вершину сопки, пролетел вниз по склону несколько метров и остановился. Двери распахнулись, и я, приложив правое запястье с айди-браслетом к зеркальной панели возле двери, услышала тихий 'бип» и покинула флайбус.

Приют помощи животным, куда меня распределил институт для сдачи дипломной практики, находился в десяти минутах ходьбы