Беги, если осмелишься - Диметра Ловицки

Что делать в таком случае? Буду голосовать. Может найдется добрый человек, который сможет мне помочь?

Выставляю руку в сторону, никто не останавливается. Я злюсь на себя, на Илью, на отца и даже немного на Андрея. Начинаю размышлять о вселенной, о карме, о злобных закономерностях.

Мои размышления прерывает огромный Лексус, который резко паркуется перед моим запорожцем.

Из черной машины выходит высокий широкоплечий мужчина лет тридцати. Черные волосы красиво уложены, темно-серое расстегнутое пальто открывает красивый дорогой костюм. Голубые глаза внимательно изучают меня.

— Девушка, что-то случилось?

Глава 2. Варан

— Девушка, что-то случилось?

Я смотрю на него как парализованная. От него буквально пахнет опасностью. Моя бесполезная интуиция, всю жизнь где-то шляющаяся, ни разу не подсказавшая мне верного решения, сейчас взяла в руки мегафон и орёт прямо в ушную раковину.

Сглатываю так громко, что вызываю у мужчины улыбку. Он молча подходит и смотрит под капот.

— У вас тосол закончился.

Меня начинает трясти так, что зуб на зуб не попадает в прямом смысле. Я смотрю на Дарину, она испуганно грызет ногти и ошалело смотрит на голубоглазого.

— Т-там что-то лоп-п-пнуло. — говорю я, дрожа всем телом.

Мужчина заглядывает под мою гнилушку и видит лужу, которую я давно заметила.

— Придется брать вас на буксир.

— Далеко ехать?

— В Петергоф.

— Это где фонтаны?

— Д-да.

— Ерунда, трос есть?

— Д-да.

Бегу к багажнику, достаю трос, мужчина пристегивает таврию к своему лексусу.

— Дайте ваш номер.

— З-з-ачем?

— Если что-то пойдет не так, вы наберете меня.

— А-а-а…

Диктую свой телефон, он сразу звонит мне, обращаю внимание, что номер состоит всего из пяти цифр.

— Какой интересный номер у вас.

Он усмехается, ловлю себя на том, что глупо улыбаюсь в ответ на его ухмылку, но всё ещё чувствую себя напуганной до чертиков. Что за аура у этого мужчины?

— Как зовут тебя?

— Рита. А Вас?

— Можно на "ты". Я Варан.

— Варан? Это же…

— Это моё прозвище, но меня так все называют.

— А-а-а. Понятно. А имя у вас есть?

— Конечно есть, но тебе оно не понадобится.

— Я могу перевести Вам деньги на топливо. Или может накормить вас обедом?

Что я несу? Я боюсь его до чертиков, а собираюсь приглашать в дом? Что за идиотка?

— Обедом?

— Да, или чаем угостить.

— Договоримся.

Садимся по машинам, Варан медленно едет на аварийке.

— Дарина, а тебе не кажется, что…

— Что нас везет какой-то бандит?

— Ты прямо с языка сняла.

— Кажется, но выбора я так понимаю у нас нет.

— Блин, я ему предложила зайти на обед.

— Ты с ума сошла? Хочешь показать этому бандиту где ты живёшь?

— Чёрт, ну кто меня за язык — то тянул? Жесть какая.

— Рита, я тут подумала, а какой смысл он закладывал в слово обед и чай?

Перевожу на неё ошалевший взгляд, меня начинает трясти так, словно я опять стою на ветру.

— Блин, может он подумал, что ты натурой будешь отплачивать ему?

— Дарина!

— Ну знаешь, в Корее есть такое выражение "Какая красивая сегодня луна". Это значит "Я тебя люблю". А в России пойти "на чай"…

Перебиваю.

— Хватит!!!

Звонит телефон.

— Рита, всё хорошо?

— Да, конечно, огромное вам спасибо.

— Не благодари, всякое бывает. Тем более ты меня обещала накормить.

Нервно хихикаю. Этот смех звучит дико тупо и жалко.

— Мама сделала селедку под шубой, попробуете как раз.

— Я не ем майонез.

— Да там его совсем немного.

— А что с твоей подругой?

— А что с ней?

— Она так грызет ногти словно хочет остаться без пальцев.

— Он что, — испуганно шепчет Дарина — видит меня?

В трубке доносится:

— И слышит.

Ловлю взгляд мужчины в его зеркале заднего вида. Он давно наблюдает за нами?

— Ой… — Дарина закрывает рот рукой.

По моим инструкциям мы добираемся до дома. Дарина отправляется пешком по своему адресу, попутно желая удачи.

— Ну что? Угостишь?

Мужчина наклоняет голову набок. Этот жест невинный, но меня от него дико колбасит.

— Д-да, конечно.

Мы поднимается в мою жалкую хрущёвку, в подъезде дико воняет смертью. Не знаю о чем я думала, когда предложила пообедать. Господи, когда ты давал людям мозги, я попала в другую очередь?

Открываю дверь ключом, мужчина снимает пальто и я вижу, что из под его пиджака торчит кобура. У меня по спине проходит волна холода.

— Куда идти?

— Вот сюда. — показываю рукой.

Мы садимся за стол на маленькой кухне. Я наливаю ему суп, в отдельную тарелку кладу селедку под шубой и ставлю чайник.

Сажусь напротив.

Он ничего не ест, а просто пристально рассматривает меня. В глаза не смотрю, пальцем рисую узоры на белом столе.

— У тебя есть парень?

— Да, есть.

— Вы пробовали с ним?

Вот, тот момент, из-за которого у меня сохнет во рту и судорогой сводит мышцы рук и ног.

— С-с-салат?

— Нет, секс.

Я бросаю на него удивленный взгляд и не нахожу, что ответить.

— Н-нет.

— А оральные ласки?

— К-к-какие сказки?

— Ласки, а не сказки, хотя если всё сделать хорошо, похоже на сказку. Так что, ты ласкала его ртом?

Я делаю глубокий вдох. Смотрю на его тарелки, он даже не притрагивается к еде.

— Рита?

— Мы договорились, до свадьбы ничего такого не делать.

Его лицо — маска, которая скрывает все эмоции и лишь иногда позволяющая посмотреть на призрительную усмешку.

— Понятно. Спасибо за обед.

Он встаёт и идёт в прихожую, я плетусь за ним.

— Но ты ничего не съел!

— Скажи спасибо, что я не стал есть. — он плотоядно посмотрел на меня.

Накидывает пальто, надевает обувь.

— Ты можешь показать мне, как выехать обратно на кольцо? Я отвезу тебя прямо к подъезду потом.

— Хорошо.

Одеваюсь, выхожу вместе с ним, по дороге к его авто встречаю маму с моими младшими братом и сестрой.

— Рита, ты куда?

— Здравствуйте! — говорит Варан приветливо и ослепительно улыбается.

— Здравствуйте. — смущенно отвечает мама.

— Мама, Варан помог мне дотащить мою ласточку с КАДа, я угостила его обедом.

— Спасибо, что помогли моей дочери.

— Пожалуйста.

— Я покажу как попасть на КАД и вернусь.

— Хорошо. — отвечает мама.

Варан открывает для меня пассажирскую дверь Лексуса, я благодарю и сажусь на переднее сиденье, разглядываю салон автомобиля: всё из кожи и вкусно пахнет, стекла тонированные, но не намертво. Замечаю на торпеде фотографию детей.

— Это твои дети? — как только садится мужчина, произношу я.

— Да.

В салоне просторно, но мы оказываемся ближе, чем это было дома и в подъезде,