Невозможное возможно - Ксения Шэнли

«И что это все только что было? Неужели меня заметили и похитили сами Тудигонги? А Благородный Цилинь помог вернуться… Мне простому смертному, невероятно… Или я просто схожу с ума» — вопросы и мысли в голове Теданя возникали стремительно, перескакивая с одного на другое, словно торопливые муравьишки в муравейнике.

— Ты абсолютно прав малыш — услышал Тедань и увидел настоящего Цилиня. Тедань тут же склонился в поклоне, присев и склонив голову к самой траве, пребывая одновременно в восхищении и почтенном страхе, он не смел, поднять голову от травы.

— Вставай скорее, ну же, не нужно церемоний, я мог помочь, и я помог, ничего особенного в этом нет. Да прибудет с тобой храбрость, мой юный друг. Я же могу звать тебя другом? — произнёс, Благородный Цилинь, будто играючи дотронулся до плеча Теданя носом и фыркнул: — У — ФРР!

— Я очень признателен Вам за помощь, о Благородный Цилинь, и почту за честь называться Вашим другом. — Произнёс Тедань, поднимаясь с колен.

— Не стоит благодарности, расскажи — ка мне лучше, как нынче развлекаются на этой планете? Я так давно и долго пребывал в путешествиях, что и потерял счёт времени.

— Сейчас пользуются популярностью стрельба из лука, чтение заветов предков по памяти и метание яблок в мишень, но это только в свободные дни, назначенные старшими — пробормотал, опустив голову Тедань, от его былой решимости не осталось и следа, за последние несколько минут, он несколько раз переосмыслил свою жизнь, и теперь пребывал в полной растерянности.

— Как все запущено, тут у Ва-а-а-с, не зря я спустился. Я научу тебя веселиться. — Протянул, как бы на распев Цилинь и вдруг подмигнул правым глазом.

Зэнзэн

Зэнзэн проснулась в благодушном настроении, за окном ярко светило солнце, пели птицы, а на прикроватном столике ожидал завтрак. Она подтянулась за специальный поручень чтобы сесть и улыбнулась яркому голубому солнцу, светившему в окно. Зэнзэн не могла ходить из-за болезни, но не печалилась, а наоборот радовалась каждому дню. Ей было трудно и больно, и каждое движение ей давалось с огромнейшими усилиями, но она всё равно смотрела на мир с улыбкой. Ведь уныние не поможет преодолеть лишний сантиметр пути, а только размножит зёрна бессилия, так её учил отец, и так же думала и сама Зэнзэн. Картина с изображением Благородного Цилиня висела напротив кровати Зэнзэн и его изображение, дарило уверенность в своих силах. Каждый день глядя на картину девушка, будто черпала силы в невидимом колодце бодрости. Главным постулатом Благородного Цилиня было: «Учись, веселись, играй!» Многие расценивают и переводят эти строки иначе: «Учись, бодрись, трудись!». Но Зэнзэн верила, что Благородный Цилинь всё же, завещал потомкам слова: «Учись, веселись, играй!», и старалась в своей жизни придерживаться этого правила, она даже придумывала новые игры, но об этом позже. Девушка всё же решила заняться водными процедурами перед завтраком, для этого ей понадобилось перебраться с кровати в специальное кресло на колёсах, стоявшее рядом. Все необходимые движения и манипуляции Зэнзэн проделывала сама, не прося помощи и даже запрещая её, чрезмерно заботливым слугам. Отец делал всё для того, чтобы девушка ни в чем не нуждалась и могла сама справиться с любым делом. В их доме было полно механизмов и приспособлений специально для нужд Зэнзэн, благо, что отец был высококвалифицированный мастер, да ещё сам любил в свободное время заниматься изобретением новых механических помощников для своей «Драгоценной» дочери. Девушка была необычайно красива, не большой рост, миниатюрная, но вполне сформировавшаяся фигурка, словно кукольная, светлые волосы и ярко синие глаза, чувственные пухлые губы и тонко очерченные высокие скулы делали её внешность уникальной. Закончив с водными процедурами, Зэнзэн покатилась на своём кресле в комнату, взяла поднос с завтраком и, поставив его на колени, подкатилась к окну. Девушка любила, завтракая смотреть на голубое солнце, проплывающие по небу пушистые облака, и мечтала при этом когда-нибудь полетать так же, как и эти невесомые восхитительные скопления капелек влаги. Вдруг она услышала за спиной шорох, развернуть кресло было не особо сложно, но требовало определённых усилий и времени, и Зэнзэн уже почти справилась с этой задачей, как услышала:

— Приветствую Вас, о Прекраснейшая из жемчужин современности! — сказал кто-то бодро и весело почти над ухом. И тут же прозвучал не уверенный голос:

— Ох… О, Благородный Цилинь, Вы бы предупреждали… Простите прекрасная незнакомка за вторжение, доброго утра Вам!

Девушка в это время, уже смогла справиться со своим передвижным креслом и с изумлением наблюдала в своих покоях Благородного Цилиня и незнакомого молодого человека, довольно приятной наружности. Он был высок, худощав, на голове имел светлые волосы, заплетённые в замысловатую косу, лазурные глаза словно сочились добротой и растерянностью, тонкие губы, проговорившие приветствие сомкнулись и щеки тут же покрылись лёгким румянцем. Одет незнакомец был в белые приталенные штаны и белый китель. «Неужели я все ещё сплю, чудный сон» — подумала девушка, но тут же услышала:

— ФРРР! Вот ещё, какой сон?! Разве я похож на сон?? Я же само очарование, не так ли?? — произнёс Благородный Цилинь, подпрыгнул, приблизился и выдохнул на девушку облачко радужной пыльцы, которая тут же окутала, ее и впиталась.

— Вы настоящие, я не сплю, и я… я могу пошевелить пальцами ног… — В полном замешательстве и восторге выдохнула Зэнзэн.

— Да, Прекраснейшая из жемчужин, все верно, ты не спишь и я только что даровал тебе возможность ходить, ю-хуу! — Довольно эмоционально произнёс, Благородный Цилинь и подпрыгнул в воздухе, совершив кувырок.

— Ну, разве я не прелесть? Ну, скажи? Не само ли я очарование?? — Продолжал дурачиться Благородный Цилинь.

— Благодарность моя не имеет границ, и я всю жизнь посвящу служению Вам о Благородный Цилинь — поспешила с ответом Зэнзэн.

— Не стоит таких жертв, Прекраснейшая из жемчужин, давай просто будем дружить, а? — произнёс затейник Цилинь и подмигнул. Тедань все это время стоял молча заворожённый красотой девушки, и не понимал, чего ж на самом деле от него хочет Благородный Цилинь, которому попросту было скучно (ведь последние несколько веков он просто проспал) и теперь развлекался, как мог, но молодые люди об этом не подозревали.

— Ну что ж — продолжил Цилинь, так как Зэнзэн не ответила… — Вам предстоят великие дела, дети мои, — и снова подмигнул, в ту же секунду исчезнув в портале. Зэнзэн перевела взгляд на молодого человека, тот испаряться вроде как не собирался и стоял восхищённо взирал