По-другому - Юлия Резник

– Это точно! – подхватывает Коршунова. – Иди-ка, я поближе посмотрю. Кто здесь самая красивая девочка?!

– Я? – стесняется Юлька.

– Вот именно. Погоди. Где-то тут у меня еще красивые заколочки были.

Наблюдая за подругой и дочкой, которой та является крестницей, терпеливо дожидаюсь, пока мне вотрут в кожу крем. Какое же это блаженство!

Ирка отводит Юльку к большой сверкающей витрине с всякими уходовыми средствами для волос, которые здесь можно не только подобрать, но и купить, и действительно находит там какие-то украшения. Наверное, они их для причесок невест закупают. Иначе зачем все эти стразы и жемчуг?

– Ир, только недорогие. Я тебя прошу…

– Девочек нельзя приучать к экономии, – вдруг вставляет свои пять копеек та… с красным маникюром. – Тогда они с малых лет приучаются к мысли, что достойны самого лучшего.

– Что вы говорите? – отвожу взгляд и снимаю сумку с крючка. – А сколько у вас детей?

– У меня?! Да ну, какие дети? Мне еще гулять и гулять.

Ловлю Иркин иронический взгляд. Ну да. Таких обычно хлебом не корми – дай поучить кого-нибудь другого жизни. Не посчитав нужным как-то комментировать этот абсурд, благодарю мастерицу за прекрасно выполненную работу и отхожу к стойке администратора для оплаты.

– Нет-нет, это подарок. Ирина Сергеевна мне строго-настрого запретила брать с вас деньги.

Оборачиваюсь к Ирке, удивляясь тому, какие разные во мне чувства вызывает ее поступок. Тут и благодарность за то, что у меня есть такая заботливая подруга, и одновременно с тем – злость. Ведь зачем мне ее подачки? Как щелчок по носу. Как доказательство того, что она успешней, а я ничего не могу? Как будто я не в курсе.

– Я заплачу, – набычиваюсь.

– Так, знаете что? У меня указание начальства – с вас денег не брать. А если у вас по этому поводу возражения – так с Ириной Сергеевной и решайте.

– И-и-ир, – свирепею я, возвращаясь в зал. Юлька, нацепив заколки, бегает туда-сюда. От двери – к огромному окну, от двери – к окну, за которым сразу через дорогу притормаживает знакомая Тойота.

– Что?

Моргнув, переключаюсь на Коршунову.

– Я хочу оплатить свои процедуры.

– А я хочу сделать тебе новогодний подарок. Отказ не принимается.

Я машинально киваю, потому что все мое внимание перетягивает на себя сцена за окном. Обхватываю Юльку за голову и прижимаю к бедру. Сердце разгоняется внутри, в ушах раскатистым эхом звучит: да нет, ну что, мало машин похожих?! Сейчас эта с алым маникюром откроет дверь, загорится свет, и сразу станет понятно, что за рулем совсем другой Костик. Можно, конечно, попытаться рассмотреть номер, но тот весь в снегу, а я вдаль плохо вижу.

– ВерОника! Вер, ты чего застыла, будто привидение увидела? – Ирка щелкает у меня перед носом пальцами с только что сделанным маникюром. Тупо, словно во сне, отмечаю, что она налепила веселенькие наклейки – точно как моя Юлька в прошлый раз. На одном ногте рукавичка, на другом – еловый шар…

Время растягивается. И, наверное, поэтому я все вижу в настолько отчетливых подробностях. Соседка по маникюру, с трудом балансируя на шпильках, смешно семенит вперед по пешеходнику. Юлька вырывается и опять куда-то уносится, а ее крестная, моя лучшая подруга, становится рядом со мной и зачем-то тоже поворачивается к окну.

Я же стою, не дыша. И почему-то (ну не глупо ли?) думаю о том, что если за рулем и правда мой Костя – все Иркины оскорбления окажутся правдой. Наверное, она будет страшно рада. Или все-таки нет?

– Вер… – шепчет Ирка, перелетая наши пальцы. – Верка…

Я резко поворачиваюсь к ней лицом:

– Это не он. Просто похожая машина.

И упускаю свой шанс в том убедиться. Пока мы с подругой бодаемся взглядами, Тойота срывается с места и уезжает, подмигнув габаритами.

– Хорошо. Не он, как скажешь, – неожиданно покладисто соглашается Ирка. Я с заминкой киваю. Подзываю Юльку к себе. Уже поздно. Нужно домой, и так задержалась. – Давай я вас отвезу?

Соглашаться не хочется. Но морозить Юльку прогулкой в минус тридцать не хочется тоже. Она у меня довольно болезненный ребенок – такие встряски ей ни к чему.

– Только если ты не будешь выносить мне мозг насчет мужа, – предупреждаю я Коршунову. Еще недавно такое хорошее настроение падает в ноль. И не радует ничего – ни красивая наряженная елка, ни гирлянды, ни даже Юлькина оживленность.

– Да больно надо! – бурчит Ирка. – Пойдем, все же выпьем что-то, пока машина греется.

– Шампанского? – встряхивается администратор.

– Вер, давай?

Соглашаюсь. А зря. От него почему-то только хуже. Пусть Ирка и впрямь молчит. И Костика в кои веки не трогает.

Ночью почти не сплю. Скролю ленту. Написать бы подружкам в чат, так тот молчит. Значит, Ирка с Таней мне за глаза кости моют. Поверить в то, что одна другой ничего не сказала – сложно. Да я и не в обиде. Так уж повелось, что тайн друг от друга у нас никогда не было. Другое дело, что сейчас нет повода мыть мне кости. Это же не Костик был!

Когда рассвет, наконец, с трудом, продирается сквозь серые снежные тучи, иду готовить завтрак. Я по образованию историк. Когда находятся желающие – провожу экскурсии по городу. Когда нет – тайком от мужа подрабатываю уборщицей. Да, может, это и не самое престижное занятие, как Костик орал в запале, но платят там хорошо. А еще с собой можно Юльку брать, если она болеет. Клиентов же мне в основном подгоняет Таня. Она работает в агентстве недвижимости и специализируется на том, что сдает квартиры туристам. А я, получается, готовлю те к заселению. Одни выехали, я убралась, другие заехали. Перед Новым годом – запись битком. Жаль, не на экскурсии. Город наш, в основном, как перевалочный пункт используют. С дороги отдыхают и дальше в путь – на турбазы или расположенные в тайге да у подножия гор гостевые дома.

Стрелка движется к восьми. Ключ в замке проворачивается. Несусь в коридор. На эмоциях висну на Костике, отмечая, что он вовремя.

– Эй! Ты чего? – бурчит муж.

– Соскучилась. А ты чего? Злой такой…

– А каким тут будешь? Сто раз тебе рассказывал, что Коклюшкина сняли! А ты опять спрашиваешь.

Костик