Порочная преданность - Айви Торн

— Сядь, Сесилия, — шепчу я, направляя ее обратно к креслу. — Пожалуйста, сядь. Все будет хорошо. Просто сядь, хорошо? Скоро все закончится.

— Так или иначе, это случится. Мистер Эспозито? — Игорь поворачивается и поднимает одну железно-серую бровь на Габриэля. — И что же? Будете ли вы продолжать бросать мне вызов? Или я уйду отсюда вместе с Беллой?

— Ты, блядь, к ней и пальцем не прикоснешься, — прошипел Габриэль, вытирая рукавом лицо. — А что касается вызова? Я не подчиняюсь тебе, ты, русский ублюдок. Я ни перед кем не отчитываюсь. Мое дело — мое собственное.

Холодная, яростная жестокость в его голосе — то, чего я никогда раньше не слышала от Габриэля. Милый, нежный человек, к которому я привыкла, сейчас переполнен гневом, которого я никогда не видела, человек, готовый сражаться за свою семью и пытающийся решить, как сделать это наилучшим образом, не убивая их вместо этого. И я вижу эту беспомощность за гневом в его глазах, осознание того, что его неповиновение и отказ смириться закончатся трагедией.

Мне невыносимо это видеть. После всего, что он сделал для меня — всего, что мы сделали вместе, — осознание того, что все так обернулось… что Габриэль и его семья здесь, в таком положении из-за меня, разрывает меня на части. Я должна положить этому конец. Неважно, что будет со мной, я не могу допустить, чтобы с ними случилось что-то еще.

Все после того, как Габриэль снова отказывается, происходит быстро, слишком быстро. Человек, ударивший Габриэля пистолетом, валит его на колени, пистолет прижимается к виску Габриэля. Сесилия снова кричит позади меня, и один из мужчин протискивается мимо меня, чтобы схватить ее, в тот самый момент, когда тот, кто держит пистолет у головы Агнес, спихивает ее со стула. Она поворачивается, плюет в него, и он бьет ее по лицу, сильно. Она с криком падает на плитку, и я чувствую, что дрожу, понимая, что есть только один способ остановить это.

— Я пойду! — Почти кричу я, шагая вперед, всего в нескольких сантиметрах от Игоря. Меня всю трясет, я в ужасе от мысли, что пойду с ним, но я не могу смотреть, как вокруг меня умирают почти все, кто мне дорог.

— Белла, нет! — Габриэль пытается подняться с пола, и стоящий рядом с ним мужчина, приставив пистолет к его виску, сильно бьет его по ребрам. Он кашляет, падая вперед, и я поворачиваюсь к нему, падая на пол рядом с ним и хватая его за руки.

— Игорь убьет вас всех, — шепчу я. — А потом он все равно заберет меня. Только так вы все будете в безопасности.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Игоря, мои руки по-прежнему сцеплены с руками Габриэля.

— Пообещай мне — говорю я холодно и четко. — Обещай, что, если я пойду с тобой, ты больше не причинишь никому из них вреда. Ты возьмешь меня и оставишь их в покое.

Улыбка Игоря подергивается в уголках. Он наслаждается этим зрелищем, этой картиной несчастья. Он кивает, жестом показывая, чтобы я встала.

— Я обещаю — говорит он ровно. — Белла, если ты уйдешь отсюда со мной, им больше не причинят вреда.

— Нет! — Кричит Сесилия, сидя на своем месте, и мясистая рука одного из солдат Братвы все еще сжимается вокруг ее руки. — Не уходи, Белла!

— Не уходи, — повторяет Дэнни, поднимая с колен красное, заплаканное лицо, чтобы взглянуть на меня. — Не…

— Все будет хорошо, — обещаю я им, ненавидя эту ложь и зная, что ее нужно сказать. — Со мной все будет хорошо.

— Белла… — Руки Габриэля крепко сжимают мои, и я наклоняюсь, прижимаясь губами к его щеке, словно даря ему прощальную ласку. Но при этом я шепчу ему на ухо, подавая голос так низко, чтобы никто больше не услышал.

— Я верю, что ты поможешь мне, если сможешь, — шепчу я ему в ухо, цепляясь за его руки. — Но только если ты сможешь обеспечить их безопасность.

Какая-то рука грубо хватает меня за руку, дергая вверх и назад, подальше от Габриэля. Я сжимаю зубы, чтобы не закричать, не желая нарушать обещание, которое я дала Сесилии и Дэнни, что все будет хорошо. Но воспоминания уже нахлынули на меня: другие руки вот так же грубо тащат меня в машину, скользят под свадебным платьем. Путаются в волосах, когда меня толкают на колени.

Я вырываюсь из захвата, резко вскидываю подбородок и смотрю на Игоря.

— Я пойду с тобой — говорю я ему ровным голосом. — Но скажи своим людям, чтобы они не трогали меня.

Уголки его рта снова дергаются, забавляясь. Он отрывисто кивает, а затем шагает вперед, ожидая, что я последую за ним. Я вижу, что его люди держат оружие наготове на Габриэля, Агнес и детей, ожидая команды Игоря.

— Ты обещал. — Мой голос напряжен.

— И я сдержу обещание. — Игорь делает паузу, слегка поворачиваясь, чтобы взглянуть на меня. — Как только ты окажешься со мной у двери, девочка. Не стоит давать Габриэлю шанс сопротивляться, пока мы уже уходим, верно?

Сердце колотится в груди. Я боюсь, что Игорь нарушит свое слово, что я выйду из дома и услышу грохот выстрелов, как в тот день в церкви. Крики умирающих людей.

Людей, которых я люблю.

Они все равно умрут, если ты не сделаешь этого. Я повторяю это про себя, ставя одну ногу перед другой, до самой входной двери. Игорь отступает назад, открывая ее, позволяя мне выйти первой. Сердце ударяется о ребра, когда я переступаю порог, плотно зажмурив глаза, в ужасе от того, что услышу дальше.

— Отпустите их, — приказывает Игорь, и мои колени едва не подгибаются от облегчения. Его рука обхватывает меня за плечи, поддерживая. Я вздрагиваю, пытаясь не думать о том, что Габриэль уже делал нечто подобное. Я не могу думать о нем сейчас. Не сейчас, когда есть большая вероятность, что он больше никогда не прикоснется ко мне.

Возможно, я вообще никогда его больше не увижу.

Звуки тяжелых шагов приближаются, люди Игоря следуют за нами. Я открываю глаза, когда Игорь ведет меня к ожидающей машине — черному внедорожнику с тонированными стеклами.

— Пойдемте, мисс Д'Амелио — говорит он, его голос до смеха формален. — Пора ехать домой.

2

ГАБРИЭЛЬ

От вида того, как один из людей Игоря хватает Беллу, чтобы поднять ее с пола, и как она вздрагивает от его