Искорка надежды - Софья Коваль

— О. Да. Это проблема, — брови Майкла поднялись и резко опустились. — Но это поправимо. Просто сними туфли.

Я рассмеялась. Ну уж нет. Никто не увидит мои мозоли. Пауза затягивалась, но я так и не могла придумать отговорку.

— Тогда, может, выйдем на воздух?

А вот это уже была умная мысль. Свежий воздух мне бы не помешал.

Майкл протянул руку, и я вложила в неё свою ладонь. Краем глаза я заметила, что его руки выглядят ухоженнее моих. Вот это да.

Солнце уже скрылось за горизонтом, но его лучи ещё подсвечивали небо ярко-оранжевым светом. Над моей головой из-за облака выглядывали полумесяц и первая звезда.

— Красиво, правда? — Я засмотрелась на закат, совершенно отвернувшись от парня.

— Где? — Майкл подошёл ближе, осматривая окрестности.

— Небо. Завораживает.

— Эм… наверное… Слушай, я больше в красоте машин понимаю, ну или там девушек, спортивной формы. Астрология — это не моё.

— Астрономия, — поправила я.

— И она тоже.

Снова пауза. Мой взгляд опустился к большим окнам клуба. Засмотревшись на наше отражение, я с удовлетворением отметила, что вместе мы смотримся отлично.

— Можно…

Я не услышала, что спросил Майкл, и в отражении за моей спиной появилась фигура в треклятой белой рясе. Резко обернувшись, я снова никого не увидела рядом.

— Что ты хотел? — Это не может быть нормой. Нужно срочно ехать домой и поделиться с Ри. Она должна мне помочь или вызвать мне отряд из дома для душевнобольных.

— Я хочу тебя поцеловать, — он уже тянется ко мне, а за его спиной снова появляется человек в белом.

— Да, конечно, только не сегодня, — чувствую, как подступает паника, и начинаю копаться в сумочке в поисках мобильного.

— Почему? Я думал…

— Почему что? Ах да, — отмазка, отмазка, отмазка, ну же, — астрология!

— Что, астрология? — Удивлению Майкла нет предела. Какой же идиоткой я сейчас выгляжу.

— Ретроградный Меркурий, — тараторю я. — Очень серьёзное дело.

На лице Майкла полнейшее недоумение.

— А при чём тут мы?

— Ты что? Никакой романтики в такие дни. Верь мне. Я знаю, — единственное, что я знаю, это то, что несу бред.

— Ээ, как скажешь.

— Прости, мне нужно домой. Увидимся завтра?

— Тебя проводить? — Майкл протягивает руку, явно рассчитывая хотя бы на прогулку.

— Куда? Нет! Вон такси едет, всё, до завтра.

Хлопаю дверью машины и выдыхаю от облегчения. Таксист везёт меня по адресу, и когда я вспоминаю, что нужно оповестить тётю, мне тут же приходит СМС: «Фрея, в твоих интересах вернуться сейчас же домой».

По дорожке к дому я бегу уже босиком. Уставшим стопам и приятно от спада нагрузки, и больно от лопающихся мозолей.

Распахиваю дверь, туфли летят в сторону, пытаюсь перевести дух, грудная клетка часто вздымается, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

— Тётя! — кричу на весь дом. Громче, чем требовалось.

— Ну, принцесса, к чему столько крика и дурного тона? Мои люди никогда не причинили бы вам вреда.

Из-за стены, разделяющей прихожую и гостиную, вышел мужчина в чёртовой белой рясе. Только капюшон был снят, и я смогла, наконец, рассмотреть лицо…

Седина покрывала густую длинную бороду, брови и волосы старика. Его лицо было изборождено морщинами, а фигура под бесформенным плащом сгорблена. Весь его вид выдавал преклонный возраст.

Незнакомец был одет в тёмный плащ, а его лицо скрывал капюшон. Он стоял в дверном проёме, опираясь на трость, и внимательно смотрел на меня. Его добродушные черты лица не унимали мою панику, а только всё усугубляли.

— Кто вы? — мой голос прозвучал оглушительно в тишине дома. — Что вы сделали с моей тётей? — Страх за свою жизнь граничил с безумием, но жизнь тёти, единственного родственника, для меня была важнее всего.

— Я здесь, — голос Ри был спокоен и даже безмятежен. Я набралась смелости и обошла старика, который зачем-то склонился ещё ниже.

— Тётя! — Она сидела в кресле и выглядела не лучше, чем ранее днём. — Кто этот человек? Зачем они преследуют нас? Почему ты не вызвала полицию? — Глаза начали застилать слёзы, а в голове всплывал улыбающийся образ тёти, которая ласково гладила меня по голове.

— Дитя моё, подобная фамильярность недопустима с принцессой, — вернулся старик и начал поучать мою тётю.

— Даат, — вздохнула тётя, — ваша светлость, она не знает правды.

— Вы знакомы? — Я подняла голову, шмыгнула носом и вытерла размазанную тушь. Внутри начал нарастать странный комок, что-то похожее на зуд или раздражение после укуса насекомых.

— Ты ей не сказала? — Монотонный голос старика даже не дрогнул.

— Они запретили мне. К тому же, вы пришли рано. Я планировала всё ей рассказать позже, — голос тёти был полон гнева, что не было похоже на неё.

— Принцесса, — старик снова обратился ко мне, используя данное тётей прозвище, — вам следует собрать свои вещи и войти в портал со мной и своей свитой.

— Какой свитой? И почему вы называете меня принцессой?

— Дорогая, — тётя положила мне руку на плечо, — твоя свита — это я.

Я немного успокоилась, хотя и понимала, что Ри мне многое должна объяснить, и, вероятнее всего, я буду на неё обижаться.

— Может, стоит прекратить этот цирк? Какие порталы? Тётя, объясни мне всё.

— Скажи ей, — старик достал кусок мела из своего глубокого кармана и начал рисовать на нашем паркете круг.

Прекрасно, вся моя вчерашняя уборка насмарку.

— Да, скажи мне, — чувствую, мне не понравится то, что услышу.

Тётя долго смотрела в мои глаза, словно искала внутри меня что-то. Затем пропустила мои волосы сквозь свои пальцы и с грустной улыбкой сказала:

— Я не твоя тётя, — она закрыла глаза, и по её лицу побежала слезинка, — твои родители живы, и ты должна вернуться к ним.

Тётя… Точнее, уже не тётя. Я даже не уверена, Ри ли её зовут, мягко оттолкнула меня и встала к окну. Внутри меня начало бушевать пламя. Мне было больно. От мысли, что мои родители живы, внутри всё рвалось на части. Получается, меня обманывали девятнадцать лет. Ри никогда не вдавалась в подробности смерти родителей, отговаривалась тем, что мне это незачем знать. И я никак не ожидала, что всё дело в том, что родители живы и где-то ждут моего возвращения.

— Принцесса, — обратился ко мне старик.

— Не называйте меня принцессой! — Что-то дрогнуло внутри от того, с какой яростью и болью я накричала на старика, и сразу стало стыдно. Он не виноват во всём, что сейчас происходит.

— Ваше высочество, — не унимался старикашка, — у вас несколько минут, чтобы собрать вещи, и мы отправимся в ваше королевство. Дитя моё,