В этот раз хочу злодея - Марина Орлова

В итоге моя казнь — расплата за собственное невежество. По крайней мере, в ином мире я больше не встречу этих моральных уродов: кронпринца и архиепископа.

С последней мыслью казнь была приведена в свое исполнение, и наступил долгожданный покой…

Так я наивно предполагала.

Однако уже через мгновение вновь открыла глаза, чтобы осознать, что вновь переродилась. И все бы ничего, но я регрессировала в самое начало романа!

— Да вашу Машу! Опять?! — вознегодовала я, схватившись за голову.

Глава 1

Открыла глаза и тут же зажмурилась от яркого солнца, что слепило глаза. Голова кружилась, меня мутило, а слух раздражала птичья трель. Проморгавшись, прикрыла лицо от солнца рукой и осмотрелась, обнаружив себя, лежащую на твердом каменном полу под открытом небом прямо посреди лесной чащи. Присмотревшись внимательнее, заметила полуразрушенные руины. Подозрительно знакомые руины.

Резко поднялась на месте и испуганными глазами огляделась внимательно, боясь поверить в реальность.

— Да ладно? Быть не может! — истерично хохотнула я, опустила взгляд на свою грудь и увидела на себе студенческую форму какого-то вымышленного вуза. Волосы характерного медового цвета, которые до казни я успела отрастить практически до колен, сейчас доходили лишь до середины спины.

— Опять?! — окончательно поникла я, взявшись за голову.

Раздражающий до этого момента птичий хор замолк, а ветка сбоку треснула. Тело среагировало быстрее, чем я успела опомниться. Материализовала ману и бросила заклинание в сторону, магическим клинком с легкостью снесла башку быкообразному антропоморфному монстру, похожему на минотавра из мифологических страшилок.

— Ого, и магия снова при мне. В прошлый раз такого «удовольствия» не было, — безразлично прокомментировала я, разглядывая свою ладонь, на которой, точно ласковый котенок, переливался шар божественной магии, согревая теплом.

В прошлый раз я и мечтать о подобном не смела в момент перерождения, очнувшись совершенно беспомощной, точно новорожденный ребенок.

Ну и, разумеется, именно в этот момент дала о себе знать «фишечка» главной героини, которую неведомый мне автор придумал, чтобы оживить персонажа и придать больше милоты в образ. Раньше мне так тоже казалось, но сейчас, когда при каждом волнении у меня просыпается неуемный аппетит и к месту, и не к месту, уже не так прикольно.

Почесала голову, с сомнением посмотрела на дохлую тушу монстра, поразмышляла, но пожала плечами и встала на ноги. Подойдя к трупу, поглядела на безобразное существо, которое в разумности не уступало диким животным, и по привычке отбросила всякую брезгливость.

Магией отсекла ногу чудовища, разрубила на несколько частей, чтобы было легче слить кровь, а после поджарила остальной труп, чтобы не вонял и не портил аппетит, благо, магический огонь отличался от обычного. А у меня и вовсе — святые силы, которые наиболее смертельны против монстров. Потому уже через минуту от трупа не было и следа, даже запах развеялся, а я пошла за хворостом. Думать на голодный желудок в этом теле было сложно, с чем пришлось просто смириться.

Благо, опыт проживания в походных условиях присутствует, и этот «минотавр» — не первый монстр, который мне и моему отряду приходилось есть для выживания. Если подумать, орки ничем не отличались от свинины, грифоны — от индейки, а вот такие минотавры — от говядины, разве что мясо было более сухое и жилистое.

Уже через двадцать минут я поджаривала тонко нарезанные куски мяса на разведенном костре и размышляла о произошедшем. Моя казнь не могла мне просто присниться. И эта одежда, и эти развалины мне знакомы не просто по описанию, я сама все видела собственными глазами. Даже это внезапное нападение монстра для меня не ново, просто результат теперь разительно отличается от оригинального. Значит, уже прожила одну жизнь и видела то, что было после «эпилога».

— Ну ладно, перерождение, — бормотала я себе под нос, ибо размышлять вслух оказалось куда легче. — Допустим, даже перерождение в книжном романе, — перечисляла я все, что сама пережила. — Но регрессия? Не слишком ли для одной меня? — в раздражении бросила я сердитый взгляд в небо, словно кто-то мог за мной наблюдать. Хотя, прожила же я одну жизнь в качестве святой, да и божественные силы имеются даже в этом перерождении, значит кто-то и наблюдать может. Раз так, показала еще и язык в знак протеста.

Тут поджарилось мясо, и я стала его уплетать с мрачным видом, вспоминая мое первое перерождение.

Помнится, тогда я также очнулась в этом месте из-за ошибки при призыве священнослужителями, и, вместо основного храма в столице, меня перенесло в руины первого храма Великого Бога Нефертема. Чтобы разобраться в проблеме и отправиться на поиски призванной Святой, этим олухам потребуется всего час, добраться сюда они смогут еще примерно за половину дня, так что время на подумать у меня есть.

Дальше по сюжету я очнулась, не понимая, где я и что со мной. Но тут на меня нападает тот самый монстр, и лишь по счастливой случайности мне удается укрыться от него. Бродя по лесу много часов и изнывая от голода, в конечном итоге я с трудом вышла на небольшое поселение, в котором меня и обнаружили святые рыцари во главе с кронпринцем и забрали в главный храм. С первого же взгляда между принцем и мной должны были вспыхнуть чувства. По сюжету может быть, а у меня в прошлый раз ничего не вспыхнуло, хотя я и была в восторге, что в меня влюбился главный красавчик романа, потому старательно подыгрывала.

Теперь же я и вовсе с ним встречаться не хочу. И не только из-за прошлой жизни, в которой он меня достал и довел до плахи. Все потому, что, если принц меня увидит — непременно влюбится и начнет преследовать житья не давая (плавали, знаем). А еще — он глава рыцарского отряда паладинов, и его долг отвезти меня в храм даже при сопротивлении. Ну, а уж если я туда попаду, архиепископ ни за что меня не выпустит по доброй воле.

Итак, в чем я основательно уверена — мне нельзя встречаться ни с кронпринцем, ни с архиепископом. От обоих добра не жди, и оба внесли свою лепту в том, что я оказалась на плахе в прошлой жизни. Однако, в этом мире без защиты церкви и статуса «святой» я никто: простолюдинка без прав