А маму позвать? - Виолетта Иванова

- Генрих, у тебя уже было два прединсультных, третьего ты не перенесешь, а я хочу еще пожить с любимым мужем лет десять. Выбирай — или я вдова или…

- Танюша, я на такое пойти не могу. Ни за что не оставлю любимую вдовой.

- Значит договорились. Ищешь себе замену и едем в Испанию. Наш домик там уже который год пустует.

- У меня на примете есть человек, думаю ты тоже одобришь, - на вопросительно поднятую бровь жены, улыбнулся. - Это твой любимый племянник — Андрюшенька.

- Андрей? - глаза Татьяны открылись от удивления.

- А что? Молодой, энергичный, тему знает, в бизнесе не первый год.

- Он же нашу Милашу обидит.

- Это вопрос — кто кого, - усмехнулся Генрих. - Может, она из него наконец-то человека сделает. А то прям какой-то человек ледяная гора.

- Тревожно мне, - вздохнула Татьяна.

- Ну любимая, выбирай — Андрюша твой любимый или остаюсь работать до третьего инсульта.

- Андрюша, - со вздохом ответила женщина. - Мне его меньше жалко, чем тебя. Он молодой, ему полезно.

- И будет ему условие — не увольнять Милашу ни при каких обстоятельствах.

- Совсем ты Андрюшину психику не бережешь, - улыбнулась Татьяна. - Но ему будет полезно.

***

- Значит, личная помощница, - мужчина тяжело вздохнул, возвращаясь в реальность.

- Да. Спасибо, Мила. Мы пока тут с Андреем Евгеньевичем поговорим, а ты пока сделай мне кофе и подготовь ему презентацию за последние пять лет.

Девушка улыбнулась и вышла.

- Дядь Генрих, ну какая нафиг помощница?

- Что ни на есть самая лучшая. Тебе такой больше нигде не найти.

- Но она же ребенок!

- Этому ребенку двадцать пять, красный диплом менеджмента, три года работы. Ты мне потом еще спасибо скажешь.

- Бл….

- И да, мое условие — Милу не трогать, не увольнять. Пусть даже война начнется, она должна остаться на этом месте.

- Это еще почему?

- На ней половина всей твоей работы держаться будет. Да и твою тушку будет от акул-охотниц за тобой отгонять будет.

Андрей снова откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и мысленно застонал. Он представлял в своей приемной и личной помощницей девушку своей мечты — длинноногую блондинку с голубыми глазами, с которой можно будет с пользой провести обеденный перерыв без всяких обязательств. А тут это, мать ее, школьница без бантиков. У него в Италии были такие красотки в помощницах, что сам себе завидовал.

- И не думай брать еще секретаря или помощницу. Вижу по твоему лицу, что ты хотел это сделать. Запомни, только хуже сделаешь себе и фирме. И я передумаю на пенсию уходить, вернусь, тебя выгоню. Будешь в отделении «Почты России» посылки принимать от скандальных бабулек.

- Понял, - Андрей заскрипел зубами.

- Ну раз понял, давай принимай фирму. Сейчас Мила принесет все самое необходимое.

- Кстати, а где твой кофе, который она должна была сделать?

- А она знает, что я кофе не пью, врач запретил. Кстати, проверь почту, она уже должна скинуть презентацию.

- Откуда ты знаешь?

- Я Милу знаю. У нее уже давно все готово. Только благодаря ей я смог везти этот груз на себе последние три года. И порядок она навела такой, что все работает, как часы. Поэтому и не вздумай брать кого-то еще. Просто потом будешь дольше ликвидировать последствия неумелой «помощи» твоих новых помощников и секретарей.

- Понял, - тяжело выдохнул Андрей, открывая корпоративную почту. И правда, в его ящике висело уведомление о входящем файле.

***

Нда-а-а-а, знакомство с новым боссом прошло так себе. Мила улыбалась, прекрасно представляя, как он сейчас скрипит зубами и представляет, как выгонит ее из приемной и возьмет безмозглую блондинистую куклу. Хотя они до этого дня ни разу не видели друг друга, но Мила словно чувствовала его. Все без исключения начальники хотят себе такую куклу в приемную для красоты и пользы тела, в смысле дела. Но и она знала, что Генрих сейчас поставит ему ультиматум — не увольнять Милу и не брать барби. Даже интересно стало посмотреть в лицо этого напыщенного самовлюбленного Твердолоба Евгеньевича в эту минуту.

Еще когда Генрих Викторович сообщил, что решил уйти на пенсию и оставить фирму на своего племянника, так как своих детей у него с Татьяной не получилось, очень просил ее не увольняться и помочь Андрею.

- Милаша, пойми, он очень трудный упертый человек, его легче убить, чем убедить. Но ты справишься. Отдаю тебе племяша на полное исправление. Можешь смело испытывать его нервы на прочность. Ты сможешь, мы с Татьяной даже не сомневаемся. И очень прошу, сделай все, чтобы фирма не развалилась. Ты же знаешь, что это мое детище.

- Слово даю, могу присягнуть на крови, что сделаю ради Вас все, что скажете. Вы поверили, я не подвела. Фирму люблю, как сестру родную. А племянник? А что племянник. Я как-то пережила своих Ваню и Игоря, которые всю жизнь мне портят, и его вытерплю.

- Ты же моя умница, - Генрих прижал ее к своей груди и даже пустил слезу от умиления.

Мила очнулась от воспоминаний, улыбнулась, отправила на почту босса требуемую информацию, которая была готова еще вчера и пошла делать Генриху Викторовичу зеленый чай с жасмином, потому что кофе ему запретил врач.

Глава 2

Генрих Викторович почти весь рабочий день передавал дела Андрею. К ним по-очереди приходили руководители отделов, которые потом покидали кабинет, кто задумчиво, а кто (если это были женщины) с кокетливой улыбкой и мечтами в глазах. Мила даже обед заказывала им в кабинет, чтобы мужчины не отвлекались. Около четырех часов открылась дверь кабинета и оттуда вышли мужчины.

- Дальше не провожай, дорогу знаю, - сказал Генрих Викторович, хлопнув племянника по плечу на пороге приемной. - Завтра мы с Татьяной улетаем, остаешься один. Все запомнил?

И он скосил глазами на Милу, которая поднялась со своего места и стояла возле стола.

- Понял-понял, - пробурчал недовольно новый босс.

- Ну иди сюда, - Генрих Викторович открыл объятия и Милка кинулась ему на грудь, тихо шепнул ей на ушко. - Береги Андрюху, он у меня