Две звезды - Ребекка Уинтерз

С минуту он изучающе смотрел на них.

— Вот эта!

Синяя куртка хорошо подходила к его голубым глазам, которые были чуть темнее, чем у Эрика…

— Хорошо. Давай-ка примерим.

Мальчик сбросил с себя старую куртку, и Кристал надела на него новую.

— Сидит отлично! Пойдем найдем дедушку и покажем ему.

В отделе были покупатели, и весь персонал оказался занят. Молли обслуживала группу лыжников, но она сразу заметила их:

— Эй, Филипп! Мне нравится твоя новая парка. Тебе идет.

Мальчик пробубнил что-то невнятное и отвел глаза.

Кристал жестами извинилась за поведение сына и огляделась в поисках отца:

— А где папа?

— Он сказал, ему нужно отлучиться, но он скоро вернется.

Кристал уже понимала, что это значит. Когда отец беседовал с кем-то из своих друзей, это могло затянуться на несколько часов.

— Думаю, нам лучше поехать домой, — сказала Кристал сыну. — Дедушка приедет позже.

Они уже собирались уходить, когда Кристал услышала за спиной знакомый низкий голос, произнесший по-французски:

— Здравствуйте, мои дорогие!

Рауль!

Филипп никогда о нем не забывал, а вот Кристал…

Они оба разом обернулись.

— Дядя Рауль! — закричал Филипп, не помня себя от счастья.

Все вокруг уставились на них. Вырвавшись из рук Кристал, Филипп бросился в объятия тридцатидвухлетнего брата Эрика.

Мальчик обхватил его за шею и крепко обнял. Кристал не знала, кто кого обнимал сильнее.

Через плечо мальчика Рауль бросил на нее быстрый взгляд. В тот момент в его синих глазах не было дружелюбия или неприязни, но все же этот проника ющий в душу взгляд подействовал на нее словно сильнейший электрический разряд.

— Я надеялся застать тебя здесь. — У него был хороший английский, с меньшим французским акцентом, чем у Эрика. — Твои родные сказали — ты работаешь у отца с самого возвращения из Шамони.

— Да. — Увидеть здесь Рауля было такой неожиданностью, что она не знала что и сказать.

— Я удивлен.

Кристал перевела дух, не понимая, что он имеет в виду.

Словно читая ее мысли, Рауль сказал:

— Я думал, ты устроишься тренером у какой-нибудь восходящей спортивной звезды. — Он блеснул своей очаровательной улыбкой. — На свете больше нет чемпионки, которая катается как Кристал Бруссард. У тебя неповторимый стиль.

— Он был, ты имеешь в виду?

— Нет, — ответил Рауль более мягко. — Он у тебя будет всегда, потому что это настоящее искусство. С твоим уходом лыжный мир потерял истинную звезду. Мне, например, жаль, что так вышло…

Его слова поразили Кристал. Со смертью Эрика та часть жизни отошла для нее на второй план, и теперь ей было лестно слышать это, особенно от Рауля.

Он был известным спортсменом и всегда знал, о чем говорит. Насчет идеи о тренерстве Рауль попал прямо в точку. Кристал вдруг осознала — Рауль был единственным, кто смог распознать в ней эту внутреннюю потребность.

В прошлом, еще при жизни Сьюзан, они прекрасно понимали друг друга, и Кристал это нравилось в их отношениях. Но иногда и огорчало, ведь с Эриком ей не хватало именно взаимопонимания.

— Спасибо за комплимент, Рауль, но мне теперь есть о ком позаботиться.

— Это понятно. Но мне кажется, ты бы могла совмещать воспитание сына и тренерскую деятельность.

На самом деле мне было даже интересно — почему ты не вернулась в спорт после рождения Филиппа?

— Ты имеешь в виду — в Шамони? Я хотела, но… материнство отнимает все свободное время…

— Для многих женщин — возможно, но тебе бы удавалось и то, и другое. — Его синие глаза вспыхнули. — Ты слишком талантлива.

Рауль действительно в нее верил.

Но когда она заговорила об этом с Эриком, тот взял ее за подбородок и сказал:

— Из нас двоих только ты была не против незапланированной беременности. Если мы оба будем долго отсутствовать дома, кто позаботится о малыше? Учти, идея о няньке меня не радует.

После рождения Филиппа Эрика особо ничто так не радовало, как лыжи. В этом была вся его жизнь. Невольно Кристал старалась быть для сына и матерью, и отцом.

Вспоминая прошлое, она не могла оторвать глаз от Рауля. Его темные волосы были длиннее, чем раньше. Слегка вьющиеся, чуть разлохмаченные.

Братья отличались комплекцией и цветом волос.

Эрик от природы был худощавый, с русыми волосами. Он и их сестра Вивидж, превосходная лыжница, пошли в отца.

Рауль же, напротив, выглядел мощнее, чем брат, был выше Эрика. У него, как и у матери, был оливковый цвет лица. Внешняя привлекательность всего семейства Бруссард не обошла братьев стороной. Ее унаследовал и Филипп, так привязанный к своему дяде.

Появление Рауля в Брекенридже очень обрадовало Кристал и вместе с тем причинило жгучую боль. Она заметила, что с момента их последней встречи морщины в уголках его рта стали более глубокими.

В его галльских чертах появилось что-то беспокойное. К тому же Рауль похудел. Перемены делали его еще привлекательнее. Кристал тут же почувствовала укол вины за то, что он ей так нравился. Пока она жила здесь, в Колорадо, это чувство притупилось…

— Я рада тебя видеть, Рауль, — наконец сказала она, стараясь сохранять спокойный тон.

— В самом деле? — усомнился он.

Это был упрек в ее адрес или же она просто остро отреагировала?

— Ты еще спрашиваешь! — Кристал выдавила улыбку. — Конечно, я рада, мы же так давно не виделись! Просто мы с Филиппом не ожидали тебя здесь увидеть.

Шамони был излюбленным местом для горнолыжников, особенно перед Рождеством. Эта пора всегда была напряженной для бизнеса Бруссардов, поэтому Кристал удивилась, что Рауль смог вырваться и приехать.

Она приблизилась, чтобы обнять его. Филипп, в полном восторге, все еще был у дяди на руках.

Рауль обхватил ее свободной рукой.

— Я тоже рад тебя видеть, драгоценность моя, — прошептал он. Так Рауль часто ее называл, шутливо, по-дружески. — Нам тебя очень не хватает.

Ей хотелось сказать то же самое. Жизнь вдали от Франции и от него Кристал воспринимала как ссылку. Но она так решила сама, из-за Рауля…

Он быстро расцеловал обоих в щеки и отпустил Филиппа.

Филипп схватил Рауля за руку и поднял голову:

— Поехали с нами, я хочу показать тебе наш дом.

Кристал видела — Филипп тосковал по дяде. И это задевало ее за живое.

— С удовольствием, если мама не возражает.