Сокровище Анны - Елена Валерьевна Бурмистрова

– Не понял, как это?

– Мне позвонили сейчас с угрозой. Что тут непонятного?

– Да ты не нервничай, что сказали?

– Попросили вежливо чего-то не делать.

– Может дело в твоем увлечении благотворительностью? Ты же больницу строишь для бедняков!

– Саш, не дури, кому это мешает?

– Не знаю, может, кому и мешает!

– Нет, там все чисто, я вообще ничем там не распоряжаюсь, только деньги перевожу, да и то не так часто. Поэтому долго строим, долго, Саш. А я хотел, чтобы ее построили быстрее.

– А зачем она тебе? Что ты уперся в нее?

– Не знаю, Саш, словно что-то свыше меня осенило. Помнишь, мы были в Париже в русской церкви?

– Помню, мы еще тогда заблудились на обратной дороге.

– Так вот старушка русская в церкви подошла ко мне. И так загадочно сказала: «Ты что в своей жизни сделал, чтобы судьба отблагодарила тебя?». Я даже сначала и не понял. А она продолжает: «Дело делать нужно! Дело!».

– И ты надумал делать дело? – рассмеялся Сашка.

– Не поверишь, надумал. А еще, перед тем, как всерьез надумал, сон мне такой явный приснился. Я сижу на берегу озера, а ко мне подходит красивая женщина и говорит:

«Сыночек, пойдем со мной в больницу, покажу что-то». Мы приходим с ней в больницу старую, заброшенную, грязную. И нет там никого. Развалины одни. А она мне и говорит: «Ну вот. Смотри, как бедняки живут и лечатся». Я ей говорю: «Так нет тут никого!». «А вот это от тебя зависит!» – говорит она. «Что зависит?» – я ее спрашиваю. «Долг свой выполни, тогда и расскажу что-то важное!» – сказала она и вдруг исчезла. А я и проснулся сразу.

– Вей, ты серьезно? – рассмеялся Алекс.

– Да ну тебя! Серьезно. Я вообще-то давно хотел поучаствовать в таких делах. Все никак не получалось.

– Ладно, как знаешь. Мда.. Тогда на ум приходят только две вещи. Первая – не выпускать скандальную коллекцию, вторая – не жениться, – Сашка как-то сник после этой фразы.

–Перестань! Ничего скандального в этой коллекции нет. Подумаешь, модельер заартачился! То ткань ему не та, то плагиатом у него попахивает. Ткань, между прочим, из родной Испании.

– Вей, не совсем.

– Что значит «не совсем»? – спросил удивленно Матвей.

– Я хотел тебе сказать, но директор отдела закупок мне сказал, что не стоит тебя тревожить.

– Выкладывай!– недовольным тоном приказал Матвей.

– Ну, поехали! Включил начальника!

–Ты мне не ёрничай, а рассказывай!

–У нас с финансами проблемка вышла. На испанскую ткань не хватило денег. Мы закупили в другом месте.

– Я только одного не понимаю, почему я узнаю об этом последний?– резко притормозив машину, ответил Матвей. – Серхио не даст шить свою коллекцию ни из какой другой ткани. Вы об этом не подумали?

–Ткань почти такая же!

– Ключевое слово тут – «почти»! Ладно, завтра на работе разберемся.

– Вей, с ума сошёл? Завтра воскресенье! Я еду с Маринкой в дом отдыха в Подмосковье. И так на один день вырваться смогли.

– Значит, придется отложить ваше романтическое путешествие. Завтра рабочий день. Я сказал.

– Ну, если только ты так сказал, то тогда, разумеется, – Алекс сник.

– Не обижайся, ты сам виноват.

В ресторане было красиво и торжественно. За столиками их уже ждали все собравшиеся гости. Прежде чем снять пальто, Матвей случайно опустил руку в карман, рука нащупала что-то вроде визитки или карточки. Он не любил ничего класть в карманы, поэтому удивился. «Что там ещё?» – подумал он и вытащил карту. На ней было написано от руки «Не делай этого!». Матвей покрутил карточку в руках ещё несколько мгновений и снова опустил её в карман. «Потом разберусь, всё потом», – подумал он и сдал пальто в гардероб.

Карина встала из-за стола и пошла навстречу своему жениху. Бриллианты на её шее ярко горели при искусственном освещении. Да и сама она вся светилась от счастья.

– Карин, прости, я без цветов, там пробки, освободились тоже поздно. Что там родители? Ругаются?

– Как всегда, ты же знаешь! – сказала Карина и поцеловала Матвея.

Они вошли в зал вдвоем. Гости залюбовались этой красивой парой. Послышались аплодисменты.

– Матвеюшка, ты как всегда. Почему мы должны всё время тебя ждать? – недовольным тоном пробурчала мама.

– Инесса Львовна, не ругайте его. Он