Кстати, о птичках, или Возьму принца в хорошие руки! - Наталья Сергеевна Филимонова

— Носок⁈

— Носок. Прямо с ноги. Да так, что ты ничего и не заметила! Надо выяснить, кто совершил это бесчеловечное преступление. У тебя нога мерзнет! А это особенно ужасно, когда у второй ноги все в порядке. Это несправедливо к обделенной ноге! Под подозрением абсолютно все. И дальше разглядываешь каждого, пытаясь представить, как он мог это провернуть и какие у него могли быть мотивы. Поверь, после небольшой тренировки ты найдешь путем мысленных экспериментов массу самых неожиданных методов похищения носков и поводов для этого.

— Хм… — я задумалась. — Гунилла могла бы спереть трофей для подружек из фан-клуба. А то и себе на память. Или даже на ингредиенты. А метод… она ведьма. Могла науськать фамильяра — эти ребята еще не на то способны. Или сварить какое-то особое зелье, чтобы носок сам отвалился, причем даже сквозь ботинок. Кто их, ведьм, знает.

Лиам кивнул.

— Нара?

— Могла договориться с кем-то из дракончиков о телепортации носка. Мотив… Например, ее чих Куся обожает играть именно с ношеными носками.

— Тимофей?

Тут мне пришлось задуматься.

— М-м… ну, он тоже мог науськать дракончиков… возможно, даже вступив в преступный сговор с невестой. Но на кой ему сдался твой носок⁈

— Вот! — принц удовлетворенно улыбнулся. — Сейчас отличный «прокурорский», как ты говоришь, взгляд у тебя получился.

Я захлопала в ладоши. Рядом с нами снова материализовался официант, и наши странные блюда сменились трехэтажной вазой с бесчисленными пирожными, от одного вида которых у меня потекли слюнки.

— А вот десерты здесь выше всяческих похвал. Но есть все равно не рекомендую.

— Почему⁈ — я с трудом оторвала взгляд от этого кондитерского великолепия.

— Большинство из них практически невозможно есть красиво. А особе, приближенной к императорской семье, не пристало красоваться обляпанной кремом. Не забывай, репортеры все еще здесь.

Честно говоря, я и впрямь об этом забывала. Над крышей ресторана сгущалась ночь, мы романтично сидели в круге света от единственной лампы. Откуда-то из темноты звучала негромкая музыка, из нее же выступал время от времени официант. А вот журналисты сидели где-то в засаде, явно затаив дыхание. Стоило об этом подумать, и тут же начало казаться, что выскочить оттуда с радостным «Тадам!» они могут в любую секунду. Стало как-то неуютно.

— Кошмар какой! — я искренне расстроилась. — Эти ваши свидания по-королевски — ужасно голодное мероприятие.

— Согласен, — кивнул Лиам. — Как ты относишься к небольшому похищению?

— Похищению⁈ — я даже поперхнулась. Кажется, сегодня ко мне прилипло амплуа попугая.

— Совсем небольшому, — принц поднялся со своего места. Обошел вокруг стола и подал мне руку. Еще ничего не понимая, я поднялась следом — а секунду спустя мир вокруг свернулся спиралью и развернулся снова. А мы оба оказались… по-прежнему на крыше. Только на совсем другой — куда более высокой, а главное — совершенно безлюдной.

— Это одна из башен старого императорского дворца, — пояснил мой спутник. — Отсюда открывается прекрасный вид на город. Высоты не боишься?

Я мотнула головой, и принц, по-прежнему не выпуская моей руки, подвел меня к зубчатому краю башни. В одном месте зубцы обвалились, и именно над этим местом Лиам провел свободной рукой, испускающей едва заметное свечение. А потом снова приглашающе потянул меня за руку.

И мы дружно уселись на край стены, свесив ноги вниз, а над нами повис небольшой огонек, позволявший видеть друг друга, но не заглушавший огни города внизу.

А вид открывался действительно ошеломительный. Столица Наора сияла тысячами огней, кружевными светящимися мостами, будто парящими в воздухе храмами местных богов, роскошными дворцами и прогулочными бульварами.

— Это мое любимое место. Здесь никто не бывает. Я нашел его еще в детстве. Поэтому распоряжения о ремонте этой части стены регулярно «теряются», — Лиам вдруг улыбнулся широко и искренне, и я даже не сразу поверила тому, что вижу.

— А…

— Ах да, — он взмахнул рукой и извлек прямо из воздуха большой белоснежный платок с вензелем в уголке.

А затем, расстелив платок рядом с нами, взмахнул рукой еще раз — и я радостно зааплодировала. Потому что на платке возвышалась теперь горка разноцветных пирожных — может, у них слегка и смазался крем, но менее аппетитными они от этого не стали.

— Но откуда⁈

— Из ресторана, конечно. Сунул в пространственный карман перед уходом. Не мог же я оставить даму голодной! Кстати, рекомендую начать с сырных корзиночек. Вот таких, — он протянул мне корзиночку. — А потом можно браться и за эклеры. Приборов у нас, увы, больше нет. Зато здесь можно сколько угодно обляпываться кремом. Совершенно безнаказанно!

— Кажется, я знаю, за что ты полюбил это место в детстве! — засмеялась я.

— Не без этого, — признался принц и одарил меня еще одной сногсшибательной улыбкой — на сей раз проказливой. И осторожно стер большим пальцем сырный крем в уголке моих губ.

* * *

— Ну⁈ А потом⁈ — Карила нетерпеливо подпрыгивала прямо сидя. На этой неделе она была рыжей и могла похвастаться лисьими ушками и роскошным пушистым хвостом.

— А потом сидели на крыше, болтали ногами, смотрели на город и разговаривали обо всем на свете. О детстве, например. Оказывается, маленькие принцессы — чистые ангелы в сравнении со своими старшими братьями. Эти трое такое творили и вытворяли…

— Да ну их к рухам, братьев! Ты мне лучше скажи — целовались хоть?

Я печально вздохнула.

— Не-а. За руки держались. Рядышком сидели. Крем вот этот… Крем на мне и правда везде был. А принц, он такой галантный… А целоваться, поганец, не полез!

А я бы, между прочим, и не очень-то возражала! Ну интересно же, как на самом деле мой жених целуется — когда на него не пялится вся толпа сотрудников Лирку и не надо, как всегда, «держать лицо». Да и свои ощущения сверить бы не помешало…

— Безобразие, — моя коллега и подруга тоже вздохнула. — Бесчувственные животные эти мужики. Даже принцы. Но все равно — надо брать!

— Думаешь? — усомнилась я.

— Даже не вздумай мне