Перепиши судьбу, или Второй шанс для герцогини - Наталья Белецкая

– Тогда были и разумные традиции. Когда есть гаремы и множество жен, проблем с наследниками нет.

– Есть проблемы с их огромным количеством, вечная борьба за трон, братоубийство, многократное увеличение подковерных интриг и политическая нестабильность. Отрий, а потом его сын Деир – твои мудрые предки – это понимали, поэтому постепенно отменили гаремы, а после и многоженство. Они были дальновидными политиками.

«Не то, что ты», – едва не закончила я.

Однако Хранвон явно почувствовал то, что имелось ввиду и нахмурился.

– Вот поэтому я и посматриваю на женщин из эмирата. Они, воспитанные в строгости и боязни, не позволяют намеков, унижающих своего мужа.

– ...а еще покорно исполняют волю своего батюшки-эмира, – фыркнула я, догадываясь, что он говорит о своей новой жене. – Гшилада – послушная дочь, будет слушаться папочку.

– Она попытается, – самодовольно заявил Хранвон, – но я знаю, как очаровать девушку и перетянуть на свою сторону. Гшилада будет действовать в моих интересах.

– Мечтай!

– Ты же действуешь. Сколько всего ты сделала для меня и нашей страны?

Я замолчала, признав правоту супруга, хотя, наверное, уже бывшего супруга. Красивый, высокий, обходительный шатен со слегка вьющимися волосами и голубыми глазами двенадцать лет назад очаровал меня – юную, восемнадцатилетнюю девушку. Он клялся в вечной любви, дарил подарки, смотрел так, что замирало сердце. Думаю, он действительно был влюблен в меня, поскольку избавился от фавориток и любовниц и полтора года после нашей свадьбы не заводил новых.

Видя его искренность, я старалась всеми силами стать полезной, помочь, просто послушать о его проблемах, утешишь, что-то посоветовать. Я из кожи вон лезла, чтобы организовать прием послов из двух соседних стран, а потом заключить выгодные соглашения с  ними. Зная, как аарцы и селийцы ценят честность и добросовестность, максимально открыто вела дела, в отличие от советников Храна.

Сначала муж признал мой успех в дипломатии случайным. Потом, вдруг осознал, что я действительно образована, внимательна, начитана и подмечаю такие мелочи, на которые он часто закрывает глаза. Сначала он меня хвалил, и я с головой ушла в торговлю, смогла сделать много полезного, но, видимо, упустила из виду самого Хранвона. Потом муж стал упрекать меня в пренебрежении обязанностями жены, мы часто ссорились.

Потом по дворцу пошли слухи про его любовниц, я не верила, пока сама не поймала провинциальную баронессу, радостно прыгающую верхом на моем благоверном. Хотя, наверное, на благоНЕверном.

Он тогда выставил меня виноватой в его измене. Какая же я была дура, что поверила в то, что он исправится! Становилось только хуже и хуже. А после выкидыша наши отношения и вовсе расклеились. Что-то во мне перегорело, сломалось, окончательно ушла любовь, но все равно я была верной Хранвону, в отличие от него самого.

«Да, нам не удалось стать любящими супругами, но почему бы не стать союзниками?» – думалось мне. И я старалась, хоть так сохранить наш брак, закрывая глаза на измены и пренебрежение. Постепенно передо мной обнажался неприглядный характер собственного мужа: его мелочность, завистливость, вспыльчивость и гневливость, но по привычке я продолжала тянуть лямку, как впряженный в телегу вол.

А теперь, несмотря на мои заслуги, он хочет развестись, отправить меня в дом вдов и жениться на дочке правителя эмиратов. Я бы поостереглась иметь дела эмиром – хитрым интриганом, без совести и чести, но раз Хранвон смотрит с таким упрямым видом, переубедить его уже невозможно. Это я давно знаю.

– Вижу, ты все решил, – устало вздохнула я, ощущая обиду и горечь. – Возможно в нашей ситуации развод – это действительно лучший вариант.

– Я всегда восхищался твоим умом, – просиял Хранвон.

– Только разведемся мы на других условиях, – чуть повысив голос, добавила я.

– Вот как? – муж ядовито улыбнулся. – Ты еще смеешь ставить мне условия? Хотя, чего еще ожидать. Ты всегда была прекрасным дипломатом. Итак, что ты хочешь? Повышения финансирования для дома вдов?

– Нет. Если ты читал наш брачный договор, то, думаю, обратил внимание на пункт о разводе. В таком случае мое приданое: Бринлек – богатый горный край с дорогими рудами – возвращается под мой контроль.

– О, нет, моя дорогая! – злобно хохотнул Хранвон. – Бринлек отходит нашему наследнику или наследнице.

– Что? И откуда взялся этот наследник?

– Ты же сама говорила о том, что ребенок у нас был. Правда, недоношенный, но это не помешало мне объявить его наследником. Значит, Бринлек достался ему, а после смерти его ближайшему родственнику по мужской линии – то есть мне.

– Что за чушь?  – одними губами произнесла я, воскрешая давние воспоминания.

Хран действительно дал имя нашему недоношенному сыну, несмотря на отвратительные прогнозы лекарей. Когда мальчик умер, не прожив и двух дней, муж организовал пышные похороны. Тогда мне казалось, что таким образом Хранвон хочет показать, как дорог для него ребенок.

– Это не чушь. Можешь даже найти свою подпись на этих документах, – супруг с ядовитой улыбочкой сунул мне в руки папки с договорами.

Я сразу уткнулась в бумаги. Поверить не могу! Мой оттиск, моя печать! Как так получилось? Я словно замерзла, заледенела изнутри, понимая, что этот подлец, воспользовавшись моим состоянием после отравления и выкидыша, подсунул бумаги, которые я подписала, не глядя.

– Ты уже тогда планировал развестись, забрав мое приданое? – осенило меня.

– Нет. Просто хотел подстраховаться.

В голове образовалась пустота, сердце сжала горькая обида. Воспользовался мной, приданым, талантами, а сейчас хочет выкинуть, как использованную вещь! Казалось бы, у меня уже не осталось никаких надежд и заблуждений, насчет супруга, и все равно больно от предательства.

– Ну что? Затихла? Как тебе такой недальновидный политик, как я, а? – ощущая собственную победу, спросил Хран.

Я потрясенно молчала.

– Эй, там! – муж выглянул за двери кабинета  и приказал: – Сопроводите королеву в ее комнату, ей нужно ознакомиться с документами.

Присев в идеальном реверансе и стараясь держать голову прямо, я поднялась, и покинула кабинет супруга.

Глава вторая. Используй любую возможность

Помассировав прострелившие болью виски, я отодвинула от себя брачный договор. Оттого, что я прочту его в сотый раз, смысл не изменится. Вернуть Бринлек не получится. Хранвон