Твоя смерть тебя спасет - Лена Валевская

на стекающей к речке тропинке больно кололи кожу, и люди старались идти рядом с ней, по траве. Черные, рассыпанные на пути к реке, угли из ближайшего магазина позабавили и внушили чувство неправильности, неполноценности ритуала. Пусть. Это лишь игра. Подражание обычаям нашим предков, бесшабашное веселье. С этими мыслями я вошла в реку. Вода была теплой, приятной. Захотелось искупаться, но нельзя. На мне клубный наряд, и я берегла его, высоко поднимая края платья выше колен.

А теперь на берег, наверх, к началу нового круга очищения.

И снова вниз, к реке. И обратно. Последний, седьмой круг, я завершала последней. Все уже собрались наверху, но меня дождались.

— А теперь еще одна замечательная традиция, — произнесла Ольга, когда я подошла. — Девушки гадали на замужество, пуская венки из полевых цветов по реке.

Венки были у всех женщин, девушек и девочек. Кто-то еще днем сплел сам, а кому-то выдала Ольга из подготовленного нами запаса. Девицы-красавицы всех возрастов спустились к речке и зашли в нее едва ли не по пояс. И то верно, чем глубже и дальше к середине заберешься, тем больше шансов, что венок поплывет, а не прибьется где-нибудь к своему же берегу.

Клуб запасся только одним видом цветов, и все венки были ромашковые, и мой тоже. Но я не потеряла его из виду среди других, он не дал мне такого шанса. Он отчего-то не торопился плыть вровень с остальными. Будто поймал совсем другую струю в течении, более медленную, более нерешительную, как я сама, хотя в реке такое, кажется, невозможно. И заметно начал отставать от вереницы чужих надежд на замужество.

Вот так всегда, Марья. Даже иванокупальские гадания не сулят тебе ничего в личной жизни. Я с тоской наблюдала за своим тихоходом, как вдруг венок дернулся, окунувшись одним краем в воду. И закружился юлой на месте. Я подалась вперед, заходя в реку глубже. Ой-ой-ой! По заверениям источников из Интернета, который я прошерстила перед празднованием, такое вот поведение венка — очень дурная примета. Настолько дурная, что хуже нее может быть только… И тут венок остановился, а затем резко нырнул под воду, словно кто-то дернул его на дно, демонстрируя то самое худшее из возможных вариантов.

И больше не вынырнул.

Я застыла столбом, не сводя взгляда с медленно расходящихся кругов по водной глади.

Рядом выдохнула Ольга.

— Ничего себе… Вот тебя угораздило!

— Смерть, да? — отрешенно произнесла я, не до конца осознавая, что же сейчас произошло. — Или беды?

— Ой, ты серьезно веришь в эти приметы? — наигранно рассмеялась Ольга. — Ерунда всё это. Баловство, развлечение для молодежи. А ты прям серьезно всё воспринимаешь… Подумаешь, утонул. У Катьки вон вообще за корягу зацепился. И что теперь? Думаешь, она старой девой помрет? У нее и парень есть, они вместе через костер прыгали. А это, по поверьям, делает пару крепкой.

— То есть, в приметы с костром верить можно, — глухо произнесла я. — А с венком — баловство, развлечение?

Ольга захлопала глазами, не зная, что ответить.

Полгода назад, когда я продала свою маленькую городскую квартирку и купила дом в деревне, мне казалось, что я меняю свою судьбу. Скучную, одинокую и бесконечно тоскливую. Город меня душил, подавлял, поглощал. Я была серой тенью, я теряла сама себя. И не понимала, почему так происходит.

В городе, в этом огромном человейнике, где кипит жизнь и переплетаются сотни тысяч судеб, мне словно не нашлось своего места.

Не раз после переезда довелось мне столкнуться с недоумением людей.

— Вся молодежь, наоборот, из села в город рвется, а ты выбрала деревню, — удивлялись односельчане.

Людям не объяснить, почему так может опостылеть город,

Как не объяснишь им, что я не Маша, не Мария и тем более не Марина.

Я Марья. Вот такое сказочное имя дали мне родители.

Мне бы и любовь, и жизнь, как в сказке, где на каждую девицу-красавицу найдется свой Иван-царевич. Где девушка, добрая, невинная и скромная, то обязательно встретит если не принца, то жениха желанного, сердечного.

Только вот почему-то уверена, что и сказке не достанется мне никакого суженого. Добрая? Может быть. В каком-то смысле. Или при взгляде со стороны. Доброй и милой называли меня разные знакомые. То, что другие называют добротой, я считала неумением защищать саму себя. Там, где другие с легкостью дадут своим обидчикам отпор, я промолчу. Потом, конечно, я выскажу всё, что думаю, найду самые-самые нужные, хлесткие и правильные слова. Но только мысленно. Я никогда не скажу их вслух, человеку в глаза.

Невинная? Что есть, то есть. Этого не отнять. Да никто и не пытался.

Скромная? А вот этого хоть отбавляй. Впрочем, тут годилось совсем другое слово. Закомплексованная. Неуверенная в себе.

Деревня, конечно же, не изменила мою судьбу. И как она изменит, когда с собой на новое место жительства я привезла… себя.

А тут еще и венок постарался, намекая, что планы на личную жизнь лучше не строить. И не только на личную, а просто на жизнь.

Если венок благополучно уплывает по реке, свадьбе быть, и скоро. Прибьется к берегу — вот тут «эксперты» из Интернета предлагают разные варианты развития событий. Или в этом году замужество откладывается. Или жди жениха с той стороны, к какому берегу пришвартовалось травяное изделие.

А утонувший венок сулил только несчастья. В лучшем случае — безбрачие на всю жизни. В самом жутком варианте — скорую смерть.

Было у меня подозрение, что венки из полевых цветов в принципе не должны тонуть. Это же трава, она плавучая, как кораблик или плот, они тоже из растительных материалов, а держатся же на воде, и другим помогают. Так почему тогда венок мой пошел ко дну?

— Там все уже собираются, пойдем, — махнула рукой Ольга вверх от реки, в сторону дороги, куда стягивалась удовлетворенная результатами гадания женская часть участников праздника.

Придерживая подмокший подол платья, Ольга двинулась к народу, а я бросила прощальный взгляд на водную гладь, на которой даже кругов не осталось. Надежда не оправдалась, венок не всплыл.

И правда, Марья, глупости всё это.

Взбудораженная вода замедляла шаги, будто не желая отпускать девицу на берег. Я ускорилась, с трудом преодолевая сопротивление реки. А зря.

Нога вдруг подвернулась на скользком камне, а я, нелепо взмахнув руками, полетела в воду. В падении успев увидеть большой валун, торчащий из воды, в аккурат на который должна была приземлиться моя голова.

Скорая смерть? Но не настолько же скорая?! — в ужасе успела подумать я…

И упала