Ведьма для Серебряного Дракона - Ева Гения

— Кто ты такой! За кем шпионишь? Тьмушник! Погань! Отвечай! — басил нервно Гримм, эхом по маленькой пустой комнате разносился его голос и резал ухо, но ведьмак молчал.

Ни единого слова не смог вытрясти с него Гримм, Форс находился рядом, но в допросе не участвовал, только кривил лицо, когда Гримм в очередной раз влеплял магу оплеухи или кидал его в стену. Форс не участвовал в процессе не просто так, от мага шёл ужасный запах, а у драконов очень развито обоняние, и он не мог даже подойти к магу, не то, чтоб трясти его за грудки.

Около часа Гримм безуспешно пытался выбить из ведьмака хоть слово. Маг, который дежурил с драконами в карауле, не смог заставить ведьмака заговорить, магия на него не действовала.

— Очень сильный! — фыркнул маг Гримму, отходя от ведьмака — Я думаю, что он успел закрыть своё сознание магией, я не могу прочитать его мысли! А сказать он ничего не скажет, только зря время теряешь, он поставил на себя «обет молчания», я его снимать не умею! Более того, я даже не знаю того-то, кто умеет?! — констатировал маг, выходя из комнаты, которая уже полностью провонялась ведьмаком.

— Антеус снимет с него все заклинания! Он долго не возится! Заговорит, как миленький! — сказал Форс вдогонку магу и тоже вышел из комнаты.

Гримм ещё какое-то время оставался с ведьмаком наедине — он злился на себя, что не мог сам, без помощи Антеусу разобраться с тьмушником. Хлопнув железной дверью, Гримм обтёр руки об камзол.

— Ну и вонючий же он! … — рыкнул Гримм яростно.

— Гримм, нужно вызвать Атнеуса! — сказал Форс, когда они закрыли Дюка в месте заточения, для тех, кто нарушал закон империи.

— Успеем! Нужно поймать Лярв и узнать, что он вынюхивал! Антеус просто сожжёт его, а нам нужно понять, что он задумал! — рычал Гримм, обтряхивая камзол.

— Да, ты прав! Но он молчит! Ты же слышал, что сказал маг, он заколдовал себя — мы в этом случае бессильны! — не унимался Форс.

— Пусть посидит! Заговорит! — уже спокойнее говорил Гримм — Фя! От него так воняет, я тоже весь пропитался этой вонью, пока тащил его! — рычал Гримм, ярость немного отпускала его.

Форс посмеивался и закрывал нос дразня Гримма.

— Что смешного! Себя понюхай! Тоже воняешь! — фыркнул он на Форса — Погань! Чего он такой вонючий? — посмотрел Гримм на Дюка, через маленькое окошко в двери.

Ведьмак молча сидел взаперти, на лежанке в виде кровати, больше в этой комнате никакой мебели не было, ведьмак молча обтирал разбитое лицо грязными руками, размазывая кровь и грязь.

— Гримм давай по домам, сегодня ещё к Эдель на балл нужно, у «твоей невесты» день рождения, не забыл?! — снова усмехался Форс над Гриммом.

Гримм однажды пошутил, что Хайли — дочь Антеуса и Эдель — его невеста, а теперь это стало его наказанием, она была уверена, что это правда и не давала ему прохода! Гримму же, уже давно было не смешно.

— Хахаха! Очень смешно! — рыкнул Гримм в ответ.

К тому моменту на смену Гримму, Форсу и магу, которые отдежурили на пристани уже больше суток, прибыл новый отряд надзорных. Им передали пойманного Дюка. Гримм строго наказал, чтоб не спускали глаз с ведьмака, после чего, Гримм и Форс отправились по домам.

Прибыв домой, в холле Гримм наткнулся на мать, которая выскочила встретить его и рассказать о новом отборе, но тут же остановилась, закрыв нос и обмахивая себя другой свободной рукой.

— Фуууу! Гримм, что с тобой! Почему ты так воняешь? Где ты был! — у Шайнен начались рвотные позывы, Гримм закатил глаза и молча прошёл в свою комнату.

Сняв с себя всю одежду, он выбросил её в холл, чтоб прислуга её сожгла, зашёл в душ, который спроектировал Антеус для всех имперских и теперь мыться было сплошное удовольствие, и долго мылил себя мылом, которое с подачи Эвы и Эдель, тоже не так давно стали варить для имперских и продавать на ярмарках.

Несколько раз мылился и смывал с себя пену, но всё ещё казалось, что запах не проходит. Решив, что он застрял в носу, Гримм намылил руки и сунул указательные пальцы себе в нос. Защипало так, что потекли слёзы, он начала чихать и реветь от рези в носу. Шайнен, которая носилась по холлу с кучей прислуги и прогоняла запах различными подручными средствами, подбежала к двери в комнату Гримма и спросила.

— Гримм, сынок, что случилось? Всё в порядке? Тебе не нужна моя помощь? — волновалась Шайнен за кричащего в ванной Гримма.

— Мама, всё хорошо! Мне не нужна твоя помощь! — крикнул Гримм в ответ.

В этот момент появился Гевальд, который скривился в лице, когда уловил шлейф ещё не до конца устранившегося смрадного запаха.

— Шайнен! А что тут происходит? Чем это так воняет? — рыкнул с отвращение Гевальд.

— Гриммом! — ответила Шайнен.

— Гриммом? — переспросил Гевальд и рассмеялся — Он «стух» не дождавшись «истинной»? — сквозь смех шутил Гевальд.

— Гевальд, это не смешно! Он вернулся со смены, от него воняло, будто приехал он домой в помойном ведре! А теперь он в ванной и почему-то кричит?! Может у него какая-то зараза на теле! Я переживаю за него! Сходи посмотри на него! — причитала Шайнен.

— Что за бред! Не пойду я на него смотреть! Он взрослый дракон, сам разберётся! Хватит носиться с ним, будто ему двадцать лет! — строго рыкнул Гевальд на жену.

Наконец Гримм вышел их ванной, обтёрся, надел брюки, накинул рубашку, просушил волос, который к его возрасту уже отрос до плеч и полуодетый вышел в холл.

— Мам, я не пойму воняю я ещё или уже нет! — обратился он к Шайнен выходя их комнаты, Гевальд усмехнулся услышанному.

Шайнен подбежала и принюхалась.

— Да я сама уже не пойму! Вроде да, а вроде и нет! Гевальд иди ты понюхай! — крикнула она мужу.

— Делать мне больше не чего! Где ты был, что так воняешь! — рыкнул Гевальд, на сына, пока мать крутилась вокруг него и принюхивалась.

— Хватит, мам! — остановил Гримм Шайнен — Мы поймали на причале ведьмака — это он так вонял, кстати мам, если тебя это успокоит Форс воняет так же как я! — он снова обернулся