Тайна тевтонского замка - Нина Алексеевна Левина

— Ты, как всегда, мудр, — наконец проговорил Великий князь. — Другого они не заслуживают.

— Постойте! — Князь Лугвений Ольгердович в волнении тронул за плечо польского короля. — Вы собираетесь убить пленных? Разве это по-христиански?

— Юный князь храбр и умел в бою, но пока мало смыслит в политике и долгосрочных стратегических планах, — с улыбкой заметил Ягайло. — Не убить, а лишь свершить возмездие. Они получат то, что заслужили.

Король отдал короткий приказ, и началось жестокое, неоправданное по своей сути массовое уничтожение обезоруженных пленников. Мечи поляков и литовцев яростно обрушились на головы тевтонских рыцарей, не ожидавших подобного исхода. Одни из них тщетно взывали о пощаде, другие гордо расправляли плечи, третьи в молитвенном предсмертном экстазе распевали религиозные гимны, готовясь принять смерть. Это отвратительное побоище вызвало недоумение и у Джелал ад-Дина.

— Как? — вскричал он. — Два победителя христианина — король и Великий князь — разделываются с пленными воинами-христианами? Разве не считаются они братьями по вашей вере?

— Нам не братья воинствующие религиозные фанатики, — сухо ответил Ягайло. — По их вине тысячи польских и литовских семей будут оплакивать своих погибших.

— Видимо, король весьма зол на орден, раз не гнушается сам вершить правосудие. Пока мы двигались к этому сражению по землям Прусии, всё было несколько иначе, — усмехнулся Джелал ад-Дин. — Впереди скакали мои отряды, состоящие из людей иной веры. Всем известно, как татары умеют наводить ужас, врываясь в города и селения, громя христианские церкви, насилуя женщин и убивая мужчин.

— Мне жаль, что пришлось прибегнуть к такой тактике. — Ягайло скорбно поджал губы. — Но иначе поступить было нельзя. Я рассчитывал, что бесчинства язычников и иноверцев вызовут гнев Великого Магистра и заставят его действовать необдуманно. В итоге так и вышло.

— Понимаю. Ты правильно рассудил тогда. Но я не согласен с тобой сейчас. — Молодой хан с сожалением посмотрел на расправу. — Я не сторонник милосердия, но вот упущенная выгода болью вгрызается в моё сердце. Насколько мне известно, среди рыцарей много членов знатных, богатых семей. Думаю, они не поскупились бы щедро заплатить за жизнь своих родственников.

— Действительно, может, не стоит столь усердствовать в уничтожении поверженного противника? — встрял в разговор Витовт. — Всех, занимающих какую-либо высокую должность в ордене, надлежит сохранить для выкупа, как и рыцарей знатного происхождения. А с остальными можно не церемониться.

— Хорошо, — согласился Ягайло после некоторых раздумий и отдал новый приказ.

Побоище на время сортировки пленников было приостановлено, а Великий Литовский князь, Джелал ад-Дин, князь Мстиславский и несколько сопровождающих их высокородных участников военного похода отправились вслед за королём Польши, приняв его приглашение на ужин.

Перед самым закатом к королевской ставке были доставлены тела высшего руководства Ордена. Великий Магистр, Великий Маршал, Великий Командор и казначей — все приняли участие в этой битве и полегли на поле боя. В этих истерзанных человеческих останках, затоптанных копытами коней в грязь в пылу сражения, сложно было узнать некогда гордых правителей Тевтонского ордена.

После обыска тел одним из военачальников польскому королю были с поклоном переданы три ключа от сокровищницы ордена, снятые с Магистра, Командора и казначея, согласно уставу никогда не расстававшимися с ними.

— Что ж, — проговорил Ягайло, принимая ключи. — Известно, что крестоносцы собрали в крепости Мариенбург огромные богатства, накопленные во время военных походов. Много ценностей и реликвий было вывезено из Святой Земли. Теперь они перейдут в достойные руки.

— Для этого нужно ещё взять эту неприступную крепость, — заметил Витовт.

— Они сами отдадут её нам! — воскликнул Ягайло. — От войска почти ничего не осталось, а жалкая кучка защитников, лишившаяся руководства, безропотно откроет ворота в обмен на свои жизни. Я велю сегодня же погрузить тела Магистра, Командора, Маршала и казначея на повозку и отправить для захоронения в Мариенбург. Это повергнет защитников крепости в смятение и растерянность, и они не станут оказывать нам сопротивления.

— Когда выступаем на Мариенбург? — спросил Джелал ад-Дин.

— Думаю, через три дня, — ответил Витовт. — Этого времени должно хватить, чтобы похоронить своих павших и подлечить раненых.

— Кто будет хранителем ключей во время похода? — поинтересовался Витовт.

— Моё королевское величество! — Ягайло крепко сжал ключи в руке.

Литовский князь нахмурился, а глаза молодого хана вспыхнули недобрым огнём.

— Не сочти за дерзость, ясный король, но не слишком ли большую ответственность ты собираешься взвалить на свои королевские плечи? На них и так возложено столько забот! — воскликнул Джелал ад-Дин. — Полагаю, мы с Витовтом должны разделить с тобой это тяжёлое бремя!

— Хан прав, — согласился Литовский князь, — ключей три, и нас трое. Каждый должен получить свой ключ. Так надёжнее. Не хочу предаваться грустным мыслям, но все мы смертны и подвержены искушениям.

Он протянул руку королю, и Ягайло после некоторого колебания отдал ему один из ключей.

— Теперь мне! — сказал Джелал ад-Дин.

Ягайло не взглянул на него и обратился к Витовту:

— Разве мы можем допустить, чтобы неверные вошли в христианскую сокровищницу и оскверняли прикосновением святыни, вывезенные из Иерусалима?

— Что я слышу? — вскричал хан. — Вот как теперь заговорили союзники! До битвы вас не коробило осквернение христианских церквей и реликвий моими воинами? Это считалось хитрым тактическим ходом для провокации Великого Магистра на бой. А как дошло дело до ключей от сокровищницы — так мы недостойные неверные!

— Не горячись, Джелал ад-Дин, — Витовт примирительно похлопал его по плечу. — Я уважаю и люблю тебя не меньше, чем твоего отца — великого хана Тохтамыша. Король не то имел в виду. Он непременно отдаст тебе один из ключей. Но ты должен пообещать, что не будешь претендовать на вещи, представляющие ценность для любого благочестивого христианина.

— Если их стоимость будет с лихвой возмещена сияющими круглыми монетами, то зачем они мне? — усмехнулся молодой хан и с поклоном принял ключ от Ягайло.

Между тем Витовт рассматривал сложенное у ног на земле оружие и несколько безделушек непонятного назначения, снятых с тел руководителей ордена. Его заинтересовала одна вещица округлой формы — какое-то хитрое сплетение выпуклых пластин из тёмного серебра, нанизанное на толстую цепь.

— А это что такое? — спросил Великий князь у стоявшего рядом военачальника, перчаткой отирая грязь с вещицы.

— Не знаю,