Ненавижу тебя, но люблю! или Сказания Тар-Данарии - Книжный Странник

Корни Великого древа ушли далеко вглубь, а ветви тянулись вверх. Но разве есть у Пустоты верх и низ?

Тар-дану было всё равно, оно создало свою реальность и собственную небольшую вселенную — Тар-данарию.

Ничего не проходит бесследно и древняя магия принесла свои дары: постепенно целые миры стали притягиваться к ветвям великого древа. Они ютились на нем, словно крошечные птицы.

О, эти прекрасные планеты тянулись к густой кроне, они грелись в лучах золотистых плодов, что заменяли им солнце и процветали, полные сил и жизненной энергии.

Когда Творец узнал о родившейся по соседству вселенной, он взял на себя ответственность за содеянное и назначил хранителя для примагниченных миров.

— Ты будешь беречь и защищать всё светлое и доброе, что создано в этой вселенной. Не будет у тебя своего дома, так как домом твоим станет вся вверенная территория. Отныне ты забудешь собственное имя и будешь знать лишь о своём долге. Я нарекаю тебя Вечным Странником и дарую силу и ответственность! — проговорил Творец, выбрав Ника, взмахнул рукой и снова отправился наслаждаться своим садом.

Но… Не все миры желали порядка. Были и те, что жаждали хаоса и разрухи. Они спускались всё ниже, скатывались по стволу и оседали на причудливо перекрученных корнях. Вечная ночь и страх ждали их жителей, монстры, беззаконие…

Тогда Творцу пришлось вернуться снова и выкупить на невольничьем рынке девчонку, запертую в клетке на потеху толпе.

Уродина, гадина, тварь ползучая… Чего мне только не довелось услышать в свой адрес за годы, проведенные взаперти.

Я усердно делала вид, что ненавижу их всех, но на самом деле… Мне было наплевать на них. Да, больно и обидно, но во мне по-прежнему жила вера в то, что когда-нибудь моя жизнь изменится к лучшему и больше не придётся терпеть насмешек и упреков за то, какой я появилась на свет…

— Ты хочешь выйти отсюда? — поинтересовался у меня седовласый старец в один из особо мрачных дней.

— Хочу! — честно ответила ему, хоть и боялась, что он лишь очередной зевака, который будет смеяться надо мной.

— На что ты готова ради этого? Сможешь убить? — продолжил он и в глазах не было даже тени веселья.

— Нет. Моя жизнь не стоит того, чтобы отнять чужую! — выпалила со злостью.

Сколько их было таких зевак, кто словом или делом пытался унизить, растоптать меня. Так почему же этот должен от них отличаться?

— Хорошо! — он одобрительно кивнул и впервые улыбнулся. Так открыто, по-доброму… И ушел, чтобы спустя несколько минут вернуться и забрать меня.

Около года ушло на мое обучение. Я должна была уметь не только постоять за себя, но и понять, как пользоваться магией. А после…

— Я нарекаю тебя Ехидной. Отныне ты должна оставить в прошлом всё то, что знала до этого. Теперь твоим долгом будет хранить и оберегать миры, что укрылись на корнях великого Древа. Отныне у вселенной Тар-дан двое стражей. Вы с Вечным Странником разделите эту ношу на двоих.

— Кто он? — спросила я тогда с придыханием.

Думала, что обрету брата, а встретила ненужную любовь… Да будь она неладна!

Годы работы, времени и сил мы потратили на то, чтобы создать баланс и Мировое древо наконец обрело гармонию.

Тар-данария стала приютом для самых разных планет. Постепенно Древо стало не только новым домом, но и символом вечной, яркой и счастливой жизни для всего многообразия рас, населявших миры… И они забыли о том, что мы со Странником отнюдь не враги, что мы делали всегда одно дело. Для них для всех я стала олицетворением зла, а он — добра.

Легенды передавались из уст в уста моё имя очерняли всё сильнее и сильнее и я действительно начала верить в то, что моя душа темнее чем вечный мрак в Пустоте…

Каждая новая встреча с Ником — отдельная боль. Он идеален… А я?

Излишне бледная кожа, белые волосы, рассыпавшиеся по плечам, золотистый хвост с пятнами и израненное сердце.

Сегодняшняя встреча окончательно показала, что я больше не могу спокойно исполнять свой долг. Как это делать, если все мысли заняты одним мужчиной?

В моём случае любовь — это недуг и от него нужно излечиться. Увы, но чем скорее я избавлюсь от этого чувства, тем быстрее смогу вернуться к работе. От меня зависит благополучие миров, расположившихся на корнях Тар-дана. Я не могу оставить их, ради собственного счастья.

— Я люблю тебя, Ена! — как сейчас слышу слова Ника, заставившие меня бежать.

— Прости… — шепчу пересохшими губами, отправляясь в новый мир в надежде найти лекарство.

Глава 2

Ник

Я снова и снова вдыхал аромат её волос, наслаждался каждым мгновением, проведенным рядом. Увы, но это такая редкость…

С первой же нашей встречи ее зеленые глаза, обрамленные веером длинных ресниц, так и манили меня утонуть в них. Рядом с этой девушкой я готов был забыть обо всём, даже о собственном долге.

— Я — уродина. Не прикасайся ко мне! — услышал, впервые попытавшись проявить те чувства, что она во мне вызывала. Всего-то потянулся погладить по волосам. Нежный шелк её мраморной кожи не мог сравниться ни с одной другой девушкой. А хвост…

По началу мне казался странным её вид. Не доводилось раньше встречать таких, но чем больше я узнавал о Ене, тем отчетливее понимал, насколько сильно хочу быть с ней.

Роза имеет шипы, но от этого не становится менее прекрасной. И внешняя оболочка уже не кажется столь важной, когда узнаешь душу. А если ещё и сердца звучат в унисон…

Да, мы оба поклялись защищать миры Тар-дана, но мы не отрекались быть счастливыми. И как донести это до нее?

Ена сбежала. Именно в тот день, когда я собирался сделать ей предложение.

Как последний дурак распланировал всё до мелочей, буквально поминутно расписал каждый шаг этого вечера, но всё пошло наперекосяк…

— Эй, Ена, вообще-то это один из моих миров! — ухмыльнулся, “случайно” встретив её.

— Ник… — она улыбнулась и быстрым движением заправила прядь волос за ухо. Ехидна всегда так делала, когда нервничала или волновалась.

Тонкие пальцы скользнули по белому шелку и она смущенно потупила ресницы, в очередной раз вызвав мне то самое чувство, которого я так старательно избегал долгие годы.

— Привет, конкурентка! — подошёл ближе, взял ее за руку и нежно коснулся губами холодных пальцев. — Как насчет того, чтобы поужинать вместе, раз уж ты нарушила границы?

Румянец на