Волшебница по привычке - Валентина Алексеевна Савенко

А что, сестры – помощницы мачехи по договору с Дамианом. А пес, гидрочка и крыска – их помощники. Бывает же, что нечисть знакомым людям помогает? Крыска не нечисть, но выглядит похоже.

Мирелла задумчиво накрутила на палец пушистую изумрудную прядь и согласно кивнула.

Прежде чем устраивать переселение народов, фея слетала за Эн. Едва мачеха шагнула с золотистой дороги пути, как Винс не нашел ничего лучше, чем, дернув крылом, запустить пару алых перьев в полет. Летели они со свистом и звоном и вонзились аккурат в ветку ели над нашими головами.

– В качестве косы его крылья подойдут идеально, – пробормотала Мирелла.

Или в качестве ножей. Макс бы точно оценила. Кстати, о ведьмочке. Мне еще ей рассказывать про нашу с Дамианом перепланировку замка.

– Его отдельно закроем. – Эн, нахмурив прозрачные брови, облетела вокруг Винсента. – Пока в себя не придет, никто, кроме меня, к нему не входит.

Если только стрижку не заказывал.

Мирелла, опасливо поглядывая на крылья Винса, осторожно начала обсыпать его пыльцой.

Покосившись на дракона, я придвинулась к другу. Я его вытащила, мне и помогать тащить его дальше.

Эн нахмурилась сильнее, задумчиво наклонила голову. Я приготовилась толкать речь о пользе ведьм и почти ведьм в перетаскивании живых грузов, но мачеха ничего не сказала. Мне.

Посмотрев на фею, она скомандовала:

– В сад.

– Зароем по шею, пока перья не облезут? – деловито предположила Мирелла.

– Нет. Ты забыла? Защита дома сразу внутрь не пускает, – едва заметно улыбнулась Эн.

Конечно, на доме Дамиана должна быть защита.

Положив руку на предплечье Винса, я удивленно поняла, что перья, способные продырявить толстенную ветку ели, мягкие, теплые, как обычная кожа.

Тихая мелодия нахлынула внезапно. Оглушила, заставила удивленно замереть… и пропала… Не Дамиан. Мелодия была не его. У него она злая, яростная. Тут гибкая, холодная, как ледяной ветер.

Еще одна нечисть? Но на моих рисунках никого не было?

– Да здравствуют феи! Самые щедрые существа в мире! – вмешался в мысли голосок феи.

И мы с Винсом, Миреллой и мачехой оказались посреди пышного сада, на белой мраморной дорожке.

Мирелла задумчиво почесала шею и пробурчала:

– Пора завязывать с переносом грузов.

Похоже, мы слегка промазали.

Будто в издевку раздалось мерное цоканье каблуков по мрамору.

Вцепившись в руку… крыло Винса, я, стараясь не обращать внимания на темные круги перед глазами, заволокла его в покрытые оранжевыми бутонами кусты. Затащился друг не полностью, когтистые лапы торчали из-под веток. И вряд ли гуляющая по саду незнакомка примет их за куриные!

Стиснув зубы, я потянула Винсента. «Курьи ножки» спрятались под ветки, а я рухнула рядом с другом. В голове шумело, перед глазами было темно.

Сквозь шум донесся удивленный женский голос:

– Эн, что вы делаете?

– Пригибаю ветки розалии, – невозмутимо отозвалась мачеха. – Вы же хотели, чтобы кусты были развесистей. Вот, развешиваю.

И попутно прикрываю лишние части тела незапланированного гостя. Молодец Эн!

– Вы же собирались начать уборку подвала? – с подозрением напомнил голос, очевидно, принадлежавший экономке.

– Начну. Я призрак – я не устаю. Спать мне тоже не нужно, – отозвалась мачеха под бодрый шелест пригибаемых веток.

Перед глазами немного прояснилось, Винс едва заметно шевельнулся. Я придавила его руку к земле. Перья под пальцами остались мягкими. Я с облегчением выдохнула.

– Что это? – тут же взвилась экономка, услышав мое пыхтение. – Я вызываю стражу!

Только не стражу!

Я, точно пьяный из канавы, выбралась из веток и приветливо улыбнулась высокой пышной старушке:

– Здравствуйте! Я Ариана, дочка Эн.

Мачеха кивнула и деловито спросила, продолжая пригибать ветки над конечностями Винса:

– Ари, ты все ветки с другой стороны пригнула?

– Все! – заверила я, продираясь через заросли к дорожке.

Честно говоря, не знаю, какой смысл пригибать то, чего не видно, но экономка довольно закивала.

Она даже спрятала амулет для вызова стражи. Но старушка была не так проста: поизучав мой пыльный наряд пару минут, она спросила:

– А чего зеленая такая? Чисто под цвет листвы?

Ой, про то, что у меня сейчас крайне жизнерадостный цвет лица, в том плане, что любой на меня глянувший чувствует себя бодрым и счастливым, я забыла.

– Так это… – из кроны дерева на другой стороне дорожки выпала фея, – крем это такой. На лицо мажешь и получаешь благородную бледность!

– Вечно молодежь что-то выдумывает! – пробурчала экономка, еще раз глянула на меня и, бормоча про то, как хорошо было во времена ее молодости: кони толще, возницы стройнее, девы с румянцем, как у пирога, продолжила променад.

Едва она скрылась за поворотом, Эн вызвала защиту особняка. Алая сфера с символами была не такой сложной, как в Скалистом, но лишних в дом не пускала. Но не в сад.

У странной особенности оказалось простое объяснение.

– Мальчишки за цветами и яблоками лазают, – пояснила Эн, убирая сферу. – Миссис Пигл согласна их страже сдать, а Дамиан сказал, что не хочет лишать ее развлечения и гимнастики. Она же сад патрулирует круглые сутки.

Надо быть с экономкой поосторожней. А то развлечется за наш и стражи счет в два счета!

Фея добавила пыльцы, вспыхнула дорожка пути, и мы оказались в заставленном старой мебелью помещении с узкими окнами под самым потолком.

Опять я дома изнутри изучаю. То с кабинета хозяина, то с его спальни, теперь вот с подвала… Да хоть с фундамента, главное, Винса спрятать.

Эн помогла уложить Винсента на банкетницу с поцарапанным кожаным сиденьем.

– Погоди секунду, – сказала она Мирелле, взлетела под потолок и нырнула в кладку.

– Да иду я! – Спустя пару минут фея тряхнула крылышками, глянула на меня и ответила, видимо, мачехе: – Согласна, благородная бледность у нее слишком благородная, так и хочется в семейную галерею к статуям определить! Сиди тут, его не трогай!

Вспыхнув изумрудным фонариком, она исчезла.

Я огляделась, обнаружила колченогое полуразвалившееся кресло. Но только сделала шаг к нему, как Винс шевельнулся и открыл глаза. Змеиные, желтые, с узкими зрачками. Зрачки расширились, он дернулся вперед. Упал на колени, я бросилась к нему. Винс поймал меня в объятия и выдохнул:

– Живая!

Наклонился и начал покрывать мое лицо короткими поцелуями.

А чего это он?

Ступор длился недолго. Оттолкнув Винсента, я села на пол. Винс снова качнулся ко мне, тряхнул головой и свалился на пол в беспамятстве.

Ударился, пока я его вытаскивала?

Дверь в подвал распахнулась, влетела Эн с двумя пузырьками в руках, следом – фея с подушкой и одеялом.

Сгрузив их на банкетницу, Мирелла покосилась на Винса:

– Скатился, что ли?