Измена. Во власти лжи - Анна Томченко

В кабинете повисла тишина, и я туго сглотнула.

— Да я помню, помню, — замялся Тимур, — но я залетел, она тут возилась, думал она спряталась от меня, а я теперь не могу наушники свои найти и чай там…

Тимур еще что-то пробурчал и закрыл дверь.

Я задышала нормально и постаралась если уж и стать обнаруженной, то не лить слезы и вообще держать себя в руках, но…

В сердце гейзерами бурлила кровь состава яд. Сосуды сужались в нити и из-за этого мигрень все сильнее давила на разум.

Скрипнул паркет.

Рус очень гордился натуральными материалами, он мне говорил, что так дом по-настоящему живой становился. И поэтому паркет хоть и качественный, но временами издавал звуки.

Отодвинулось кресло.

Часы напольные тяжелые, которые Рус притащил из Праги, звякнули.

Что мне ему сказать? Как себя повести? Признаться, что все знаю, все слышала?

А как же дети, как роды? Я же на нервах рожу прямо сегодня вечером в душевой.

Я и так чувствовала как между ног все заходилось в коротких противных спазмах.

Черт.

Нет, малыш, родной, маленький, посиди еще немного. Мы же договаривались.

Штора качнулась.

Я глазами полными ужаса смотрела на это.

Бежать бы… Да куда с моим животом? Я и так добрую часть времени как утка передвигалась совсем лишившись прежней грации.

Пальцы Руса сомкнулись на ручке террасной двери.

Три…

Напряглись вены на тыльной стороне ладони.

Два…

Хрипловатый баритон уже звучал в ушах…

Один…

Глава 2

Я облизала пересохшие губы и зажмурила глаза.

Будь что будет.

Но недоношенного малыша рожать…

Сердце пульсировало уже в горле. Жглось.

Я почти сделала шаг к двери, понимая что Рус и так понял, что я пряталась на террасе, но в этот момент со стороны кухни раздался на весь двор звон стекла и крик.

Я вздрогнула и сжалась в комок.

— Какого черта? — только и выдохнул Рус и сделал шаг обратно в кабинет. — Тимур!

Муж резко и быстро прошел по кабинету и захлопнул дверь.

Я помотала головой и с трудом переставляя ноги шагнула к террасной двери.

Рус занял для работы самую удачную комнату с выходом во двор, помню как мне хотелось здесь сделать зимний сад, но муж только поиграл бровями, и я смирилась.

А теперь…

А теперь я осторожно просочилась в кабинет и обогнув стол прошла к двери.

Положила руку на ручку и повернула, но задвижка не поддалась, и я подумала, что просто влажной ладонью не прокрутила механизм.

Попробовала снова и выдохнула порывисто.

Черт…

Он запер кабинет снаружи.

Чтобы точно дождалась.

Я отошла от двери и схватила кончик пряди волос, накрутила его на палец, всегда так делала когда переживала.

А Рус в такие моменты повторял.

— Не психуй, я все решу…

Я развернулась и, наплевав на все, снова вышла на террасу и дойдя до ступенек медленно спустилась придерживая живот.

Что делать? Как быть?

Нет. Скандалов не допущу. Еще чего, чтобы у меня схватки начались, нет, так нельзя.

А как можно?

Я дошла до маленькой стеклянной теплицы, которая была у забора в самом углу и, открыв дверь, заглянула внутрь. Стояли мои рабочие тапочки. Я стянула домашние и переобулась, чтобы не вызвать подозрений, надергала из горшка травок разных и тихо пошла в сторону дома.

Форточка кухонного окна была открыта, и на тротуарной плитке лежали осколки одной из кружек из вишневого сервиза.

Я постаралась идти быстрее, предчувствуя какую-то нездоровую атмосферу.

В доме пахло ягодным пирогом и крепким чаем, а из кухни доносились голоса.

— Зачем ты вообще поставил туда чашки? — спросил Рус, и Тимур в тон ему отозвался.

— Остудить хотел, пока ходил ма искать… — выдал сын, и тут я выглянула из-за угла.

На меня в упор уставились две пары глаз, и я вскинула бровь.

— А где ты была? — спросил Тимур, загораживая спиной что-то на столешнице. Я проследила за взглядом мужа, в котором читалось, что он тоже хочет знать ответ.

— В теплице, — и показала пучок трав. Рус проследил за этим движении взглядом и прошелся по мне от макушки до пяток. Заострил внимание на кружевных следках и тихо произнес:

— Тимур, сходи тапочки принеси, а то…

Тимур быстро бросил взгляд на мои ноги и дернулся к выходу, погладил меня по животу и исчез за спиной.

— Я не видела как ты приехал, — сказала я медленно и излишне осторожно, стараясь не подводить тему к кабинету.

— Я пораньше освободился, — отмахнулся Рус и упер руки в столешницу острова, разделяющего нас. — На выходные слишком много запланировано, надо подготовиться…

Последнее он бросил пренебрежительно, и у меня как будто красная пелена перед глазами встала.

— Что-то серьезное? — уточнила я, переступая с ноги на ногу и наконец-то опуская руку с пучком трав.

— Не особо… — не дал продолжить тему Рустам и спросил как бы между делом: — А ты не была у меня в кабинете?

Засосало под ложечкой и на глаза чуть было не навернулись злые слезы. Крикнуть хотелось, что была и все знаю, все слышала, но что это даст? Скандал который непонятно куда и во что выльется?

Я не могла так рисковать.

Не жизнью малыша.

Если уж уходить из брака, то так как это будет удобно мне, а не как меня вынудит это сделать предатель.

А клялся ведь, руки целовал и на коленях стоял, что все только ради меня, ради нас…

— Была! — сказала я излишне бодро и сама на себя обозлилась. — Ты разве не заметил на столе письма с холла лежали…

Он бы их все равно заметил и отпираться не имело смысла, поэтому я пошла на абордаж.

— А почему мы с тобой не встретились в кабинете? — ушел от ответа Рус, и я, прищурив глаза напомнила:

— Теплица…

Мы стояли и улыбались как два хищника, только если у Руса были клыке подлиннее, то у меня…

У меня были дети…

Беременность.

Предательство.

И черная дыра в душе, которая затягивала внутрь все чувства расщепляя их на атомы.

— Ты мне что-то хочешь сказать? — уточнил Рус и склонил голову к плечу.

Он же был моим героем.

Самым нереальным, просто каким-то суперменом.

Когда автобус, на котором я возвращалась с учебы слетел с дороги и его потащило по встречной