Темный секрет Санты - Шеридан Энн

— Давай, — говорит Каролина. — Мы на вечеринке, и хотя она отстойная с еще более дерьмовым вином, ты должна попытаться повеселиться. Я знаю, это был ужасный год для тебя, но сегодня есть шанс расслабиться и немного выпустить пар.

Я пожимаю плечами, оглядываясь на жалкое подобие рождественской вечеринки вокруг меня. Мы с Каролиной работаем в престижной юридической фирме в Нью-Йорке, и, честно говоря, нам более чем повезло оказаться здесь, но я начинаю сомневаться, стоит ли вообще все это долгих, изнурительных часов. Каждый из нас получил диплом юриста, и после стажировки здесь мы получили рабочие места. Однако пустые обещания повышения по службе начинают оставаться без внимания.

Мы обе находимся на самом дне, в основном выполняя всю черную работу за настоящих юристов, пока сидим без дела, надеясь, что кто-то заметит, что мы не просто бумажные червячки, а можем действительно знать что-то о том, что здесь делаем. Полагаю, отчасти в этом виновата я. Я могла бы заставить себя быть замеченным и ценным сотрудником, и я придерживалась этого образа мыслей, пока этот год не пошел насмарку. Теперь я даже не знаю, важна ли для меня эта работа или карьера, которая могла бы расцвести благодаря ей. Я здесь больше не реализовываюсь здесь.

Мы с Каролиной быстро подружились и проводили вместе каждый обеденный перерыв — при условии, что он у нас был, — на протяжении последних четырех лет, и все же я не могу до конца понять, почему наша офисная дружба не переросла в настоящую вне работы. Дело в том, что мне двадцать шесть, и я думала, что на данном этапе своей жизни у меня будет гораздо больше, чем просто… это.

Я усмехаюсь, глядя на свою подругу.

— Не знаю, могу ли я позволить себе расслабиться. Каждый раз, когда я это делаю, кажется, что кто-то падает замертво или вонзает мне нож в спину.

Дерзкая ухмылка расползается по лицу Каролины.

— Ну, посмотри на это с другой стороны. Не осталось никого, кто мог бы упасть замертво или вонзить тебе нож в спину, так что же ты теряешь?

— Черт возьми, — смеюсь я, опрокидывая в себя остатки вина. — Сегодня тебе придется туго.

Каролина смеется.

— Распусти волосы, Мила. Давай напьемся за счет компании и устроим себе отличную ночь. До Рождества осталось всего несколько дней, и с сегодняшнего вечера и до конца Нового года ты официально в отпуске, так что кого волнует, если ты проснешься завтра с убийственным похмельем и мужчиной в твоей постели? До тех пор, пока он потрясает твой мир. Это беспроигрышный вариант, девочка. Что может пойти не так?

Я бросаю на нее непонимающий взгляд, и поскольку идея приходит мне в голову, я быстро включаюсь.

Она права. Почему бы мне к черту не напиться и не потрахаться? Я люблю секс так же сильно, как и любая другая девушка. Мне это нужно. И если Брэндон может трахаться с Амелией, то почему я должна проводить ночь, хандря из-за какого-то парня, когда могла бы провести лучшее время в своей жизни?

— К черту это, — говорю я Каролине. — Давай сделаем это.

— ДА! — ликует она, поднимая бокал. — Это моя девочка. На минуту я подумала, что потеряла тебя.

Я закатываю глаза, и мгновением позже ее рука скользит по моей, когда мы возвращаемся в бар, полные решимости извлечь максимум пользы из сегодняшнего вечера.

Час спустя я стою на столе рядом с Джен из Бухгалтерии и танцую тверк против Нейтана из отдела кадров, в то время как Каролина держит стопку денег, швыряя их на мою шлюшью задницу. Я понятия не имею, откуда у нее могла взяться огромная пачка долларовых банкнот, но не могу заставить себя беспокоиться. Все, что имеет значение, — это то, что мы проводим лучшее время в нашей жизни.

«Rockin’ Around The Christmas Tree» гремит из динамиков, и пока я потягиваю дешевое вино, которое моментально ударяет мне в голову, я не перестаю двигаться. У меня болят ноги, и когда Джен и Нейтан начинают целоваться прямо рядом со мной, я понимаю, что пришло время заканчивать.

Каролина тянется ко мне, когда я начинаю слезать со стола, но каблук моей туфли цепляется за край стула. Я не успеваю удержаться, мои руки машут в воздухе, и я с грохотом падаю на пол, увлекая за собой Каролину в приступе истерического смеха.

— Срань господня, — воет она, пытаясь подняться на ноги. — Ты в порядке?

Все, что я могу сделать, это ссмеяться, позволяя ей попытаться поднять меня обратно, только это намного легче сказать, чем сделать, и в итоге проходит почти целых две минуты, прежде чем мы обе устойчиво стоим на ногах. Мы выпивает залпом по последнему бокалу, прежде чем взяться за руки и выйти за дверь.

Мы прошли половину улицы, прежде чем мои глаза расширились, и я уставилась на Каролину.

— Мы ни с кем не попрощались.

Ее глаза округлились от ужаса, прежде чем мы обе снова начинаем смеяться.

— О Боже мой. Неудивительно, что они не хотят давать нам эти повышения.

— Они такие идиоты, — говорю я ей. — Мы лучшие во всей этой фирме. Им повезло, что у них есть мы.

— Чертовски верно, — говорит она. — Ты знаешь, Джереми вчера спрашивал меня, как подать повестку в суд. Типа… Какого хрена? Заполнение документов должно происходить так же естественно, как подтирание собственной задницы. Скажи мне, как этот тупица получил повышение, а я нет? Объясни, в чем здесь смысл.

— Аааа, — говорю я, поднимая палец, как будто только что нашла решение мировых проблем. — Я полагаю, это может быть как-то связано со скользким, червеобразным придатком в его слишком тесных штанах.

— Его штаны действительно слишком узкие. Я имею в виду, как его задница там дышит? Его ягодицы, вероятно, постоянно прижаты друг к другу.

Ухмылка остается на моих губах, пока мы бредем по улице, удаляясь все дальше от вечеринки в прохладную ночь.

— Ты думаешь, когда он пукает, пузырь воздуха должен пройти вниз к его члену и яйцам, как у девушек, когда они сидят, и пузырь выходит спереди, и ты чувствуешь, как он вибрирует между половых губ.

— Боже мой. Да, — выдыхает Каролина, прижимая меня крепче и смеясь. — А что, если он чувствует, как это вибрирует о его яйца? Или… Или пузырь просто поднимается вверх по его заднице и вылетает сверху из штанов,