Ты проиграешь, маг! - Анна Сергеевна Одувалова

Интересно, Дрейк сам купил или тоже кто подарил? Почему меня вообще волнует этот вопрос?

Вот дернул хозяин бездны за язык это спросить вслух? Я же не хотела привлекать к себе внимания!

– Что за дурацкий вопрос? – нахмурился парень. Он до сих пор придерживал меня за локти.

Я подняла глаза и утонула в синющем взгляде. То, что парень обладает ледяной магией, было понятно даже без демонстрации силы. Замороженный, одним словом. И высокий. Даже я со своим немаленьким ростом болталась у него где-то под подбородком. Это раздражало. Есть у меня тайная страстишка поглядывать на людей свысока.

Платиновые волосы, правильные черты лица, аристократический профиль, изысканный парфюм. Почему все говнюки такие красивые? И ботинки из дорогой кожи у него начищенные, и рубашка белоснежная и отглаженная. Жирное пятно на воротнике однозначно испортило бы впечатление о Дрейке. Но нет, передо мной стоял мистер совершенство. Недостижимый для простых смертных идеал с гнилым нутром. Буду надеяться, что под белоснежной рубашкой и форменным пиджаком у него нет кубиков. Может же быть этот высокий эффектный блондин тощим? Просто тощим. Ни мускул, ни рельефа.

– Ты что от восторга дар речи потеряла? – вывел меня из задумчивости Дрейк. Наваждение спало. Точно, он тощий и хамло. И никакая смазливая физиономия его не спасет от моей изысканной мести за весь женский, обиженный род.

– Нормальный вопрос, – буркнула я и вырвалась из его почти объятий. Итак, вокруг нас начали собираться любопытствующие.

– Как тебя зовут, нахальный красивый рыжик? – Я даже не сразу сообразила, что парень обращается ко мне. Даже ответить не смогла. Не потому, что растерялась, а потому что у меня было столько вариантов, что не получилось быстро выбрать подходящий. Просто стояла и ошалело хлопала глазами. Ледяная статуя уверовал в свое бессмертие или что?

– Кажется, кто-то передумал! – хохотнул тот, кого Дрейк называл Андреасом, и я поняла, речь идет о споре. Даже не стесняются, мерзавцы!

– Может, заткнетесь? – от приятного обволакивающего бархата в голосе не осталось и следа. В интонации Дрейка захрустел лед. – У меня нет привычки нарушать обещания. Кажется, назревала перепалка, поэтому я воспользовалась случаем и сбежала. В любом случае, я узнала все, что хотела.

– Так как тебя зовут?! – услышала в спину и, почти не задумываясь, ляпнула: «Молли!» – надеюсь, соседка меня не убьет. Впрочем, я ее же спасаю. Пусть она меня об этом, и не просила.

Дрейк

– Молли… – Это имя резануло слух. Так, вообще, бывает? Рядом противно заржал Андреас, он меня, конечно, изрядно нервировал. К пятому курсу тихий рыжий мальчик, с которым я сидел в школе, превратился в громкого, наглого и нечистого на руку артефактора. Но дружить мы не перестали. В конце концов, желание убить – это не повод разрывать дружеские отношения.

Сейчас меня, куда больше волновала красивая рыжая заноза – такая яркая и дерзкая, что в толпе не пропустишь. Раньше я ее никогда не видел, значит, первокурсница, как и сестра Рика…

– Серьезно, Молли? – над ухом прошептал Андреас. Впрочем, его шепот слышал весь коридор. Я поморщился. Вот иногда мне казалось, что к блестящей политической карьере готовили только меня, хотя тут учился весь цвет аристократии.

Вот хотя бы Андреас – его отец министр транспорта, мать – известный меценат, создатель благотворительного общества. А сын? Сын изобрел артефакт, который открывает все двери в академии, и если раньше в аудитории можно было попасть только в те часы, когда у тебя занятия, а в другое время печать факультета, которая была у каждого студента на руке, просто не пускала, то сейчас Андреас обогатился, а студенты получили изрядную долю свободы. Но на этом достоинства Андреаса заканчивались. Он устраивал дикие вечеринки, громко ржал, жрал, впрочем, тоже громко и напоминал не сына министра транспорта, а наемника в отпуске.

– Чем тебе не нравится имя Молли, – задумчиво поддержал я разговор с другом, наблюдая за удаляющейся девушкой. Точнее, за ее виляющей пятой точкой.

– Каковы шансы, что это совпадение?

– Ну-у-у, может, это не совпадение? Тогда мне повезло. – Я пожал плечами.

– Тогда ты встрял, – заржал Андреас. – Такую просто не завоюешь! Но я бы не рассчитывал на то, что это та самая Молли. Имя довольно распространенное. Ты же помнишь, Рик всегда говорил, что его сестра – невзрачная заучка. А эта! Ты ее видел? Горячая девочка! Я уверен – она маг огня. Иначе и быть не может!

– Не пускай слюни! – огрызнулся я, испытывая иррациональное раздражение.

– Не рассчитывай, Дрейк – это не твоя Молли. Она совсем не похожа на Рика. Тебе придется соблазнять унылую заучку, а все красивые первокурсницы достанутся нам со Свэном! – Андреас указал на притихшего четверокурсника. На него Молли тоже произвела неизгладимое впечатление.

– Ой, достали! – буркнул я. – У меня сейчас тренировка. Я пошел от вас.

– Вот когда ты бросишь? – Андрес был мастером задавать тупые вопросы, ответ на которые известен уже много лет. – Ты же терпеть не можешь магбол! Зачем ты и себя мучаешь, и команду?

– Брошу. Ты прекрасно знаешь, когда. Как только выпущусь и получу престижную, с точки зрения папочки, работу. Все брошу – и зомби, и магбол. Буду работать на благо нашего славного королевства, скорее всего, за его пределами.

– Бросишь зомби, магбол и Молли! – пропел Андреас. Я словно пожевал лимон. От этих слов захотелось кривиться, поэтому и ответил резко, тщательно скрывая накопившееся раздражение.

– Молли я брошу значительно раньше. Все, закрыли тему. Я, правда, опаздываю. И ты, Андреас тоже.

– Я не в сборной.

– Ты не в сборной академии, – педантично поправил я. – Но у факультетских сейчас тоже тренировка. Пошли. Жрать сегодня все равно невозможно. Первый учебный понедельник – это ежегодный кошмар.

– Каждый понедельник – это кошмар, – поправил меня Андреас, и я согласился. В столовой академии с понедельника по пятницу готовили студенты. В понедельник – первокурсники, в пятницу выпускники, а в выходные работники столовой, поэтому адекватные люди до среды предпочитали питаться где-то в другом месте, ну или голодать… все лучше, чем плеваться и страдать животом.

Эрика

Синеглазый придурок. Бесит! Хотелось есть и откусить кому-нибудь голову. Я шла в общагу по узкому переходу, который соединял здание академии и третий этаж общежития. Я оценила, можно было не идти через улицу. Конечно, жителям первого этажа, ближе