Принять подачу - Иден Финли

Я передаю ему бутылку.

— Почему я такой идиот?

Уайет глотает текилу и содрогается — то ли от моего вопроса, то ли от обжигающего послевкусия напитка.

— Некоторые рождаются идиотами, это не лечится.

— Пошел ты.

Уайет смеется, и бутылка с текилой снова оказывается в моей руке.

— Ты влюбился в того, в кого не должен был. Это не делает тебя идиотом. Просто человеком.

— А ты меня предупреждал. Блин, да сам Ноа меня предупреждал. — Я трясу головой. — Идиот.

— Хотя мне не понятно, как и почему вы с Ноа начали трахаться, я хорошо понимаю, каково это влюбиться не в того. Уж ты мне поверь.

Я хмурюсь:

— А где твой бойфренд сегодня?

От Уайета не ускользает осуждение в моем тоне, но в свою защиту могу сказать: его парень — говнюк.

— Мы расстались, — бурчит Уайет.

— Что? Когда?

Мысленно убеждаю себя, что улыбнуться в данном случае будет скотством. Уайет слишком хорош для Саймона, но это не значит, что моему другу сейчас не больно.

— Несколько недель назад, — пожимает плечами Уайет. — Приблизительно в то же время, когда вы с Ноа...

В повисшей между нами тяжелой тишине текила еще несколько раз переходит из рук в руки. Я все жду, когда Уайет наконец расскажет более подробно, но бутылка пуста уже на четверть, а мой друг так ничего и не произносит.

— Так что случилось? — спрашиваю я.

— А давай не будем говорить ни о Ноа, ни об изменяющем ублюдочном мудаке?

Я моргаю, пытаясь понять, шутит он или нет. Как нахрен кто-то мог изменить Уайету?

— Ты позволял мне ныть по поводу Ноа, что было неизбежно, а сам в одиночку переживал все это неделями?

— Не хочу об этом говорить. — Уайет вновь прикладывается к бутылке. — По-твоему, почему я еще не рассказал всем остальным? Мне не нужны жалостливые взгляды, спасибо большое.

— Я не...

— Ох, очень даже да. Твои глаза все выдают. Всегда так было.

— Не думал, что ты замечаешь эту хрень. — Я зажмуриваюсь. — Вот. Так лучше?

Это оказывает желаемый эффект, Уайет смеется и толкает меня. Но потом снова воцаряется неприятное молчание.

— Надо куда-нибудь сходить, — заявляет Уайет. — Моя задница заслуживает славных танцев.

Я стону и откидываю голову на диван.

— Не хочу танцевать.

— Мы даже можем пойти в бар для натуралов, если хочешь подцепить какую-нибудь цыпочку. Тебе необходимо отвлечься, а я бы с радостью где-нибудь потусил. Желательно там, где мы не столкнемся с тем, чье имя нельзя называть.

— Столкновение с Волан-де-Мортом не сулит ничего хорошего, бро.

Шутки в сторону, Уайет напомнил мне то, о чем я совершенно не думал уже много лет. После расставания с девушкой в колледже, я зарекся встречаться с представительницами прекрасного пола и решил сконцентрироваться только на мужчинах. Если ничего не получилось с самой потрясающей девчонкой на свете, то ни с какой другой даже пытаться не стоит. Мы очень много значили друг для друга, но я не был готов к тому, что зарождалось тогда между нами.

Невеселый смех тонет в очередном глотке текилы.

— Ну, во-первых, ты ведь помнишь, почему я перестал встречаться с женщинами?

— Потому что они склонны хотеть большего.

— Точно. А теперь взгляни на меня. Сейчас именно я пытаюсь уцепиться за человека, который меня не хочет. Я был удобным вариантом. Всегда бросал все дела и бежал к нему по первому зову, даже осознавая, что меня просто используют.

Сначала меня все устраивало, потому что я точно так же использовал его. Понятия не имею, когда все изменилось. Никаких переломных моментов, никаких мыслей о будущем. И вдруг, раз — и все смешалось, мне никак не удавалось выбросить его из головы.

Надо было взять и закончить все прямо тогда, но в этом и заключается проблема одержимости — ты принимаешь любые крохи, что тебе достаются, потому что надеешься, что он передумает.

Уайет неловко ерзает рядом со мной.

— Даже не знаю, что сказать.

— А что тут говорить? — бормочу я. — Ирония судьбы, наверно. Вроде как круг замкнулся. Скайлар хотела, чтобы я принял на себя обязательства, я ждал того же от Ноа, а теперь чувствую, что взять в оборот должны именно меня. В смысле, в какой-нибудь психиатрической клинике.

— Не слишком драматично? Может, стоит поставить точку. — Уайет подсаживается на дюйм ближе и снова тянется за текилой. Качнувшись, он наклоняется и ставит бутылку на кофейный столик.

Я отмахиваюсь от Уайета.

— Знаю, я развожу мелодраму. Просто мне нужно время, чтобы привыкнуть. Последние несколько недель я пребывал в уверенности, что Ноа не готов к отношениям, но узнать, что он не хочет именно меня? Это больно.

Уайет фыркает:

— А ты представь, каково это — выяснить, что твой бездельник бойфренд коротает дни, трахая мужиков в твоей постели, вместо того, чтобы искать работу.

Мои ладони сжимаются в кулаки.

— Уай... ты заслуживаешь гораздо, гораздо большего, чем этот кусок дерьма.

— Так же как и ты.

Я откидываю голову на спинку дивана и закрываю глаза, нежась в легком опьянении, разливающемся по венам, и чувствуя учащенное биение собственного сердца.

Уайет садится чуть ровнее и поворачивается ко мне.

— Можно тебя спросить?

— Угу...

— Что именно ты хочешь с Ноа?

Мой мозг слишком отключен, чтобы обработать вопрос.

— В смы...?

— Ты хочешь именно его или отношений вообще? Ты все время бегал к Ноа, и хотя знал, что это дорога в никуда, никогда не говорил «нет». Надеялся, что он изменит свое отношение, или не мог держаться от него подальше?

— В твоих смыслах нет слова. — Мой язык безбожно заплетается. — Погоди... а, ну да... я все верно говорю.

Уайет смеется.

— Смысл очень даже есть. Если ты не мог держаться в стороне от него, и он занимал все твои мысли, значит, дело в Ноа. Но если единственной причиной того, что ты постоянно к нему возвращался, было желание быть с кем-то, чувствовать связь, значит, тебе нужны именно отношения, как таковые.

Я снова закрываю глаза и честно пытаюсь вникнуть в слова Уайета, но в голове все так путно... мутно... смутно? Блядь, одна морока с этими словами.

— Понятия не имею, как ответить на твой вопрос.

— Значит, нам надо