Сводные. Эксперимент - Эльвира Осетина

Погодки. Славе тридцать три. Мише тридцать два.

Я медленно ушла с дороги, заметив, что Слава запер за собой дверь на замок, а посылку небрежно бросил на пол.

Я мысленно покачала головой. Хорошо, что там была пряжа, а не что-то бьющееся.

Сглотнув колючий комок, я посмотрела на мужчин.

— Зачем вы пришли? — спросила я их севшим от страха голосом.

— Пойдем, кофейком нас напоишь, сестренка, — сказал Миша, добавив саркастических ноток в голос, и, не снимая ботинок, пошел на кухню.

Проходя мимо, он подхватил меня под локоть.

Его рука показалась мне обжигающе горячей, я еле сдержалась, чтобы не зашипеть от фантомной боли, пронзившей всё моё тело.

Миша тоже двинулся в сторону кухни.

Но так как коридор у меня был мегамаленький, мы прошли всего три метра и оказались в не менее маленьком помещении.

Моя кухня была три на четыре метра.

Мужчины здесь казались совершенно чуждым элементом. Слишком уж огромные они были и слишком много места занимали.

Миша подтолкнул меня к плите, а сам уселся за стол.

А Слава еще и ванную заглянул по дороге, поэтому подошел чуть позже и тоже уселся на стул.

Я уперлась спиной в шкаф и, стараясь унять трясущиеся руки, спрятав их за спину, переводила взгляд с одного брата на другого, а внизу живота начали возникать ощущения, которые были совершенно неуместны в данной ситуации.

Возбуждение.

Такое тягучее и жаркое, от которого у меня появилась испарина на спине, и я непроизвольно сжала ноги и облизала резко пересохшие губы.

Хорошо, что была в халате, мужчины вряд ли заметили мой жест с ногами.

Зачем и почему мой организм так отреагировал на братьев Третьяковых, я не понимала.

Единственное объяснение, которое приходило мне на ум, — это защитный механизм.

Не раз слышала, что у некоторых людей при смертельной опасности появляется возбуждение. Типа так мозг не дает окончательно сойти с ума своему носителю.

Видимо, и у меня сейчас то же самое. Мозгами-то понимаю, что эти люди для меня смертельная угроза, вот и результат. Я хочу… да еще и их обоих.

Тем более помню, какими нежными любовниками они могут быть. А это, считай, усугубление.

А в том, что опасность была смертельная, я нисколько не сомневалась.

Я четко помню их последние слова: «Еще раз попадешься нам на глаза, свернем шею».

Но я и не старалась попадаться. Я же, наоборот, сидела тихо. Даже учебу бросила и на дому заказы через интернет принимала. На улицу раз в неделю выходила, чтобы продукты купить и в парке погулять.

И всё!

Чего они приперлись?

А может, они решили, что не стоит меня «прощать»? Может, решили, что «обида» была слишком сильной? Ведь я стала невольной свидетельницей того, что случилось, еще и участницей…

От этих мыслей стало еще хуже.

Нет, не в плане страха, а наоборот… в плане возбуждения.

Черт. Терпеть не могу не контролировать ситуацию. Последний раз со мной случилось такое год назад, когда я случайно выпила наркотик.

— Кофе, Лера, — недовольно протянул Слава, прищурив свои глаза, отороченные длинными черными ресницами, и добавил с угрозой в голосе: — Мы ждем.

Резко развернувшись, я достала турку, насыпала туда кофе, залила холодной водой и поставила его на плиту, включив её.

Пока занималась рутиной и не смотрела на мужчин, стало чуточку легче, и даже мозг заработал.

Если они не сразу меня убили и попросили кофе, да еще и свидетель имеется, то, может, они и ничего такого не собираются делать?

Да к тому же с их возможностями они могли нанять какого-нибудь убийцу, и всё. Обо мне бы вряд ли кто-то вспомнил. Думаю, что и смерть мою не особо расследовали бы, убрав на дальнюю полку.

Родных у меня нет (если не считать их самих), единственную подругу я потеряла после всего случившегося, а новыми знакомствами не спешила обзаводиться.

Убить меня с чьей-то помощью было бы намного проще, чем приходить ко мне в гости, светить лицами перед соседями и курьером.

С шумом выдохнув, я обернулась и уже без паники посмотрела на мужчин.

— Зачем вы пришли? — еще раз спросила я их и даже подбородок приподняла.

— За тобой, — бросил глухо и бескомпромиссно Миша.

А Слава добавил:

— Собирай вещи, поедешь с нами.

Я какое-то время переводила взгляд то на одного, то на другого мужчину, пытаясь понять, что за странную игру они затеяли, но меня прервал кофе, который, как и всегда, решил вылиться на плиту.

Я повернулась, быстро подняла турку и, разлив кофе по приготовленным кружкам, убрала её в раковину. Но поворачиваться не спешила, решила быстренько протереть убежавший напиток с плиты, а заодно дать себе время подумать над услышанным.

Может, это уловка?

Я добровольно с ними уеду, а затем меня где-нибудь найдут мертвой за городом в канаве?

Но им тоже не резон так делать. Опять же… средь бела дня — слишком много свидетелей.

Я обернулась и, не глядя в глаза мужчинам, поставила чашки перед ними на столе.

Села на табуретку и твердо произнесла:

— Я никуда с вами не поеду.

Мужчины, не притронувшись к кофе, посмотрели на меня так, как будто собрались расчленить прямо на месте. По спине пробежались холодные мурашки.

— Мы не уговаривать тебя приехали, — разжал губы Слава. — А перед фактом поставить.

— Это не смешно, — нервно улыбнулась я и опять облизала губы.

— Хватит! — громко хлопнул по столу ладонью Слава, и его взгляд стал бешеным.

Я в шоке шарахнулась от стола и еле удержалась на ногах, чтобы не рухнуть позорно с табуретки.

К сожалению, сбежать из кухни даже при всем желании у меня бы не получилось, потому что мужчины заблокировали мне выход, по-особенному сев за стол.

Я заметила, как поморщился Миша, посмотрев недовольно на своего брата.

— Лера, — сказал он и даже улыбнулся, хотя глаза его были такими замораживающими, что у меня опять почему-то появился защитный рефлекс, а именно чертово возбуждение.

Я отошла, подальше забившись в угол между подоконником и холодильником. Если бы могла, то точно просочилась бы в ту узенькую щель между ними, в которую вечно всё падало и пропадало с концами.

— Лера, — повторил уже мягче Миша. — Собирайся. Это не обсуждается. Ты поедешь с нами. И в твоих интересах сделать это