Тайна опозоренной жены 2 - Кристина Юрьевна Юраш

Глава 3

– Нет, а что в этом такого? – спросила я, втайне надеясь узнать про девушку побольше. Хотя бы имя. Но больше всего меня волновало, не испытывает ли Адриан к ней какие-то чувства. Ведь не стал бы он просто так жениться? Он достаточно богат, знатен. Многие девушки согласились бы стать его женой! Я уверена, что за герцогом очередь стояла.

Что-то мне подсказывало, что за Ландаром тоже стояла очередь. И я, то есть Эльвина просто ошиблась очередью! Надо было пристраиваться в другую. Подозреваю, что Эльвина была очень юной и наивной. Эх, разузнать бы еще и это!

– Неприлично, знаете ли, – проворчала Мария. – Вы расстроитесь, будете переживать. У вас испортится настроение и цвет лица. И на помолвке вас с трудом отличат от фамильного привидения, а вы должны быть радостной и счастливой.

– О! – улыбнулась я, идя на хитрость. – Радостной я вряд ли буду. Понимаете, я очень боюсь одного… Что Адриан …. Что он до сих пор любит ее…А на мне женится только потому, что мы – друзья, и он обещал королеве.

Мария бросила на меня резкий взгляд, а потом ее губы превратились в ниточку.

– Сейчас ее знают, как Амалию Элис Фредерику фон Краусс. Ее отец не только аристократ, но еще и магнат. Точнее, он – отчим. Она из очень богатой семьи, – осторожно начала Мария. – Ее мать повторно вышла замуж несколько лет назад, после того, как овдовела. И благодаря браку девушка приумножила приданное в два раза.

Так, значит, историю с обедневшей бесприданницей и суперменом, который спешит на помощь, мы отметаем. А я надеялась!

– И при этом очень скромная, – задумчиво продолжала Мария. – Даже со слугами, отдать ей должное, она обращается не высокомерно. О, знаете ли, другие дамочки так разговаривают, словно слова сквозь зубы цедят, а эта очень вежливая… Скажем так, она нам понравилась. Я говорю про слуг. Мы же тоже понимаем, что раз дело к свадьбе, то это – наша новая хозяйка. И мы должны понимать, с кем имеем дело. На помолвке она вела себя… Как бы немного отстраненно… Я не увидела радости в ее глазах… Хотя, это можно списать на усталость. Ее наверняка загоняли примерками, ведь на помолвке невеста должна выглядеть так, чтобы любой захотел на ней жениться!

Только не говорите, что у нее ангельский характер. Аж бесит! Я бы предпочла услышать про гадкую и лицемерную стерву. Но тогда бы слуги высказали все Адриану, и вряд ли он бы согласился на брак после таких заявлений.

– Когда-то она стала первой красавицей дебюта! Через два года после вашей свадьбы… – заметила Мария.– Вы тоже были первой красавицей своего дебюта! Я помню, как дамы в гостиной обсуждали юную особу, которую сегодня представили ко двору. Эльвина! О, это имя не сходило с уст. Мне даже самой было интересно посмотреть на эту Эльвину! Вам простили все! Даже пятно на репутации вашей тетушки, которая была замужем, правда, недолго, за неким герцогом Аскельрадом Кронхаймом. И который от отказался от нее. И хоть брак и не был консумирован, это сильно ударило по репутации вашей семьи! А тут ваш дебют! И тут же помолвка с герцогом Ландаром. Бедняжечка, я, наверное, не должна упоминать его. Столько горя он вам причинил… Простите…

О! Она что-то знает про мою свадьбу с Ландаром! Запомнили! Следующий вопрос сидел в горле, как косточка, но я решила дослушать до конца про эту Элис.

– Все в порядке, – улыбнулась я. – А Адриану нравилась Элис?

– Ну, такими вопросами вы меня совсем ставите в неловкое положение. Я не могу сказать, был ли в нее влюблен Адриан, – вздохнула Мария. – Или все-таки нет… Но…

– Продолжайте, – произнесла я, глядя на служанку, которая забыла, что делала.

– Его матушка, герцогиня, она без ума от Элис. Она считала, что именно эта девушка должна составить счастье ее сына, – выдохнула Мария. – Они вместе даже ездили за платьями! И за покупками!

Матушка? Я вспомнила слова Адриана про то, как мать в детстве несправедливо упрекнула его в том, что малыш не заступился за нее.

– Она тоже должна приехать на помолвку, – заметила Мария. – Дворецкий уже отправил ей пригласительный.

– Ого! Уже пригласительные! – удивилась я. – Быстро вы, однако.

– Так распорядился хозяин! – заметила Мария, тут же всплеснув руками. – Мы еще не одеты, а портнихи уже в пути! Заболтались мы! Нужно скорее!

Послышался стук в дверь.

– Портнихи прибыли, – объявил дворецкий.

– Уже идем! Ах, я помогу вам одеться! – засуетилась Мария. – Где платье?! Нужно чтобы принесли платье!

– Какое?! – послышался голос служанки за дверью.

– А что? У меня их много? – спросила я, вспоминая подарок Адриана.

– Господин заказал вам платья, но, видимо, забыл сказать! О, какой же тяжелый был вчерашний день! – хлопотала Мария. И тут же кричала. – Несите розовое!

Когда в комнату внесли розовое платье, я с удивлением посмотрела на эту нежную красоту.

– Девочки! Помогите! Нам надо поспешить! Иначе с платьем не успеют! – суетилась Мария, пока девушки облачали меня в чистую накрахмаленную рубашечку и панталоны.

Мне быстро сделали прическу и вручили в руки стайке девушек, которые влетели в комнату, начиная меня раздевать. Зачем было одеваться, я не знаю? Но сейчас я была полна решимости стать самой красивой женщиной на свете!

– Мадам, стойте ровно! – слышала я шелест голосов. – Агнесс, записывай. Шестьдесят четыре!

– С напуском или без? – слышала я еще один голос.

– Делаем с напуском!

– Но здесь будет оторочка…

Я думала, что это будет быстро, но как я ошибалась! “Терпи, Эля! Ты завтра должна быть невероятной красавицей!”, – утешала я себя.

– Приложите кружево…. Нет, другое! Мадам, какое вам больше нравится? – спрашивали у меня, прикладывая кружева разных оттенков светлого. От голубоватого до цвета слоновой кости.

– Честно? – спросила я, немного растерявшись. – Вот это…

– О, какой замечательный выбор! Агнес, записывай! Сорок метров антарских кружев! – хлопотали вокруг меня. – В три слоя, чтобы смотрели пышнее!

Шел уже третий час, а я устала так, словно на мне пахали два поля, катались верхом от поместья до столицы и обратно, а потом еще заставили копать огород. Мне сыпались самые странные и явно неудобные вопросы по поводу отделки, фурнитуры, сколько розочек будет в прическе? Надо ли банты? А если расшить корсет жемчугом?

К вопросу сороковому мне стало страшно. Казалось, мои ответы будут иметь ужасающие последствия.