Мама знает лучше - Ария Тес

Алексеевна — это женщина-кремень! Никто не станет с этим спорить. Абсолютно все знают, что когда-то давно она буквально своими руками подняла этот завод, восстановила яблоневый сад (по секрету — местный «любятник» для подростков). Да-да, вы не ослышались. Есть у нас, у всех одно место. Оно почти на самой границе с лесом, рядом с красивым озером, куда детишки приезжают признаваться друг другу в любви. Там просто сотня вырезанных инициалов на яблонях, и это что-то вроде местного «моста Поцелуев». Как в Питере, только без замочков.

Но сейчас не об этом, а о ней. Я лично восхищаюсь этой женщиной. Года три назад она приходила к нам в школу и рассказывала историю своего успеха, которую, конечно же, все уже знали. Ну и что! Я рада была послушать, так сказать, из первых уст, и именно после того вечера решила, что тоже хочу заниматься бизнесом, и поступила на экономический.

Она меня вдохновила.

Говорят, что Антонина Алексеевна собирается подаваться в мэры, и, знаете? Я даже пойду за нее голосовать, если так когда-нибудь произойдет. Потому что она достойна. Она — мой кумир. Добиться всего самой? Это безумно сложно! Особенно в таком жестоком для женщин мире…

Об этом я думаю, прислонившись к капоту своей машины, пока мы с чудиком на бэхе ждем ДПС.

Он говорит по телефону, стоя ко мне спиной, и я невольно подслушиваю его разговор:

— Да…черт возьми! Ну да! Нет, со мной все нормально. Мам, господи, ну так получилось! И что я сделаю?! Нет!

Черт.

Прикрываю глаза и опускаю их в пол. Наверно, он куда-то торопился, поэтому так жестко меня подрезал, а я сразу с кулаками…

Глупо…

Бабуля часто говорит, что я бываю чрезмерно импульсивной, и, кажется, она права. На этот раз я конкретно переборщила…

Парень бросает на меня взгляд со спины, но сразу отворачивается и продолжает говорить с мамой.

— Нет, делай без меня. Я вряд ли успею…прости…

Черт…

Теперь мне еще стыдливей. Да, он сам, конечно, тоже не ангел и виноват, но…

Черт. Не надо было его все-таки бить.

Как только мне в голову приходит эта гениальная идея, он сбрасывает звонок и смотрит в небо, прикрыв глаза. Злится… Надо…наверно, надо извиниться, да?

Я не очень хочу. Не люблю просить прощения, особенно если чувствую, что не на сто процентов виновата, но в ударе…блин, все-таки виновата. Ты просто разозлилась из-за этого козла — своего препода! А на него вылила…подойди. С тебя, по крайней мере, не убудет же…

Вздыхаю, отталкиваюсь от капота и бреду на повинную.

— Извините?

Мужчина резко оборачивается на меня нахмурившись. При этом я вижу, что готов защищаться в случае еще каких-то посягательств на свой нос. Это вызывает во мне нервный смешок, а его заставляет выгнуть брови.

— Весело?

— Я хотела…попросить прощения.

Он удивлен, а я отвожу взгляд и неловко поправляю волосы, глядя на зевак, которые проезжают мимо и пялятся, будто никогда не видели аварии.

Стервятники.

— Эм…мне не стоило вас бить.

— Тебе не стоило в меня врезаться, — усмехается он, а когда я смотрю на него, то замечаю, как поза стала более расслабленной.

Какой же он красивый…

Стыдно, но я на мгновение залипаю, глядя в эти светлые-светлые, голубые-голубые глаза. А он улыбается шире…

Чтоб тебя! Я слишком долго на него пялюсь, поэтому перевожу взгляд обратно на поток машин, который притворно интересней, чем все, что здесь происходит.

— Я за рулем не так давно. Испугалась ваших маневров.

— Извини за это, — говорит он тихо, и я снова возвращаюсь к его лицу, — Очень опаздывал и…обычно я себя так не веду на дороге.

— А я не бью незнакомых мужчин в нос. Мы квиты, полагаю?

Он усмехается еще раз, и на его щеках появляются очень-очень красивые, милые ямочки. А у меня в животе теплеет…

Но это не все, что я чувствую. Такое ощущение, что с этим мужчиной я уже где-то встречалась…Конечно, у нас маленький город, только я, как ни стараюсь, вспомнить не могу. Где я тебя видела?

— Простите, а мы раньше…нигде не виделись?

Парень жмет плечами, снимая с них пиджак и закидывая его в салон.

— Не думаю. Я бы запомнил.

Последняя фраза бьет меня изнутри, и я заливаюсь краской с новой силой, а еще не могу скрыть глупой улыбки.

Ладошки вспотели…

Боже! Я как ребенок! Так себя и чувствую прямо сейчас! А что сказать? Не знаю…вот мы и стоим друг напротив друга, оба улыбаемся и молчим.

Становится неловко.

Я вздыхаю, и мне кажется, что я недостаточно обелила свое имя:

— Если честно, то у меня был очень плохой день. Поэтому я на вас…ну…знаете? Напала.

Мужчина начинает смеяться, а я теряюсь. Что его так рассмешило? А может быть, я сказанула лишнего?

— Очаровательно. Вы на меня напали…

— Ну, по крайней мере, постаралась.

— И что же случилось?

— Да так, — вяло отнекиваюсь и упираюсь взглядом в асфальт, — Проблемы на учебе.

— Не хотите рассказывать?

— Да это…просто не...важно.

— И все же. Напоминаю, вы на меня напали, и как пострадавшая сторона, я имею право знать. Взамен, так сказать, потрепанному носу.

Это звучит, как шутка. Мне уж точно смешно, и я смеюсь, глядя ему в глаза. А они располагают к себе, и он…он тоже располагает.

— Если коротко…мой профессор — мудак.

Мужчина тоже издает смешок.

— История стара, как мир. Плохо подготовились к зачету?

— Нет, как раз наоборот.

Теперь он слегка хмурится.

— Тогда…предвзятое отношение?

— Можно и так сказать.

— Очень туманно.

— Просто…это действительно не так важно, если вы, конечно, не адвокат.

— А что? Вы и на своего преподавателя планируете напасть?

— Нет, конечно…Хотя…может быть, до этого действительно дойдет…

Заканчиваю фразу тихо, и, слава богу, от необходимости продолжать разговор меня спасает прибывшая на место столкновения машина ДПС.

— Ого, они так быстро… — шепчу себе под нос, потом бросаю на него взгляд и снова испытываю потребность объясниться, — Я в первый раз в аварию попала, но слышала, что они обычно…ну, долго.

— Они и долго. Это моя мама постаралась. Здравствуйте!

Его мама? Я хмурюсь, глядя ему в спину, пока незнакомец подходит к сотрудникам.

Интересно, кто его мама?

Ай, ладно. Какая разница? Сейчас надо оформиться и можно ехать к бабушке. Она, наверно, расстроится…

Сотрудники полиции забирают