Ты и Я переписаны - Чип Понс

вижу, что она наполнила коробку всеми необходимыми вещами для

нового сотрудника в нашей сфере: блокнотом и ручками, персонализированной кружкой, наполненной модными кофейными

капсулами для перерыва, и милым суккулентом, чтобы добавить жизни

моему столу без окна. Это такой милый и неожиданный жест от человека, который и так сделал для меня уже так много за годы, что я не могу

сдержать эмоций.

Я даже не раздумываю, когда подхожу к ней и обнимаю, на что она с

радостью отвечает.

— Спасибо, Клэр, — шепчу я. — Я не могу передать, как счастлив, что ты

снова в моей жизни.

— Взаимно, … но слушай, только что звонили из HR, и похоже, произошла какая-то ошибка? Тебе нужно собрать свои вещи и

возвращаться в Чикаго, — говорит она, покручивая пальцами перед моим

лицом.

Снова этот безупречный юмор. Ужас.

— Ну, теперь я мгновенно жалею обо всем хорошем, что когда—либо

говорил о тебе… Тебе вообще кто—нибудь говорил, какая ты заноза?

— Если под занозой ты имеешь в виду —смешная, то да... ежедневно.

Я не могу не засмеяться от того, что ничего не изменилось за эти годы.

Мы с Клэр провели все наше детство вместе. От брекетов и самых

неловких периодов жизни до первых влюбленностей и разочарований —

мы прошли через все взлеты и падения жизни. Но я всегда мог

рассчитывать на Клэр. Что бы ни происходило, она всегда была рядом, находя способ заставить меня смеяться сильнее, чем кто—либо на свете.

Оставшаяся часть утра пролетает как в тумане. не теряет времени зря —

она сразу начинает распускать офисные слухи, таща меня от кабинета к

кабинету и знакомя с каждым, кто попадался на пути, а заодно указывая, где в перерыв можно найти лучшие закуски. Я ощущаю, что на меня

обратили внимание.

— Пошли, у нас внеплановое собрание, и, возможно, мы уже опаздываем,

— говорит Клэр, суетясь и захватывая свою чашку кофе, блокнот и

несколько ручек. Прежде чем я успеваю позволить своей тревоге по

поводу пунктуальности выйти из-под контроля , она хватает меня за руку

и тянет по коридору к большому конференц-залу. Слава Богу, что Клэр

рядом, чтобы помочь сориентироваться, потому что, несмотря на то, что я

прошел экскурсию по офису сегодня утром, если бы мне пришлось искать

этот зал в одиночку, я бы заблудился надолго, а мои склонности к

пунктуальности только усугубили бы ситуацию, и я бы потихоньку

начинал сходить с ума.

Проталкиваясь через тяжелые двери с матовым стеклом, я вижу, как

другие члены команды, с которыми я познакомился сегодня утром и имена

которых я, к сожалению, так и не запомнил, устраиваются на своих

местах.

— Ах, вот и вы! — говорит голос, который я мгновенно узнаю после

множества раундов собеседований. Митч Остин, основатель и владелец, ну, всего... встает со своего места в главе длинного мраморного стола для

совещаний.

— Постараюсь не затягивать, потому что знаю, что у нас у всех много дел,

— говорит он с искренней улыбкой и воодушевленными глазами, обращаясь к остальной команде. Митч — тот самый мужчина среднего

возраста, которому, к счастью, удается поддерживать свою молодость —

только немного седины на висках и глубокие морщины вокруг глаз. Его

высокая фигура все еще выдает признаки активного образа жизни, не

ограниченного возрастом.

— Но я не могу не воспользоваться этой возможностью, чтобы

представить вам нашего нового редактора, Уильяма Коэна.

Мои ладони мгновенно начинают потеть, когда я чувствую, как все

взгляды в конференц—зале направляются ко мне, пока я стою, застыв в

дверях. Совсем не ожидал этого. Я улыбаюсь женщине, которую, кажется, зовут Джейн, и она отвечает мне усмешкой типа —Пристегни ремни, что

задает тон тому, во что я только что попал.

— Он к нам приехал из Чикаго и привнесет свежий взгляд и глубокое

понимание рынка, так что постарайтесь сделать все, чтобы он

почувствовал себя здесь как дома, — говорит Митч, пока я начинаю

нервно теребить пуговицу на своем костюме. И если память не подводит, он большой поклонник такос, так что я уверен, что он оценит все ваши

местные рекомендации по обедам, — добавляет он, подмигивая мне, и я не

могу решить, чувствовать ли мне стыд за то, что он запомнил, как я съел

восемь тако на нашем первом обеде, или гордость. Наверное, и то, и

другое.

Откашлившись, я шагнул вперед, потирая свои теперь уже отвратительно

потные ладони о новые брюки и поворачиваюсь к своим новым коллегам.

— Привет всем, как сказал мистер Остин, меня зовут Уилл Коэн, и я так

рад быть частью этой команды, — говорю я с самой яркой и искренней

улыбкой, ожидая хоть какой-то реакции, будь то словесной или

невербальной, но вместо этого сталкиваюсь с самыми неловкими

минутами тишины. Ничего? Даже от той усмешливой Джейн? Я бросаю

взгляд на Клэр, но не могу понять ее выражения лица, так что, очевидно, мне стоит продолжить. Верно?

— Я начал свою карьеру в гораздо меньшем издательстве, но я готов

окунуться с головой в работу с и обещаю, что быстро войду в курс дела!

Бросайте все, что у вас есть, — пытаюсь звучать уверенно, и быть

обаятельным. Молодец. Ну, получилось как получилось, но мои родители

всегда говорили, что первое впечатление— самое важное! Несколько

человек поочередно подходят ко мне, с энтузиазмом пожимают руку и

приветствуют с теплыми словами и улыбками.

Я понимаю, что я новенький, но видно, что общий настрой в команде

напряженный, и я не могу не задаться вопросом, почему.

— Есть что добавить, Грэм? — слышу, как Митч спрашивает через весь

зал. Команда расступается, и мужчина, о котором, видимо, говорил Митч, попадает в мое поле зрения.

Он впечатляющий, и я скажу вам честно, заинтригован.

Так вот он какой, пресловутый Грэм Остин. Мои глаза не отрываются от

него, как будто не могут, и даже когда я делаю шаг назад, возвращаясь на

свое место рядом с Клэр, я продолжаю пялиться на этого мужчинку. Он

молод — намного моложе, чем я ожидал для управляющего редактора

Остин Паблишинг Хаус — и его поведение совершенно спокойное, когда

он непринужденно опирается на стену. Но, несмотря на его идеально

подстриженную щетину и простой, но элегантный внешний вид, в нем нет

ничего случайного. Он излучает целеустремленность и контроль. Я

отмечаю про себя его глаза. Хотя