Ешь, пей, спи - Ким Ынсук

– Что? Сливочное масло вкуснее оливкового? Но… как же калории? – задавала она вопрос сама себе. Ее щеки мило подергивались, когда она закусывала губу.

Бомин была весьма крупной девушкой, но ростом не вышла, а из-за высокого голоса часто казалось, что она моложе, чем есть.

– Конечно, калории и вкус прямо пропорциональны! И вместо того, чтобы гнаться за вкусом, нужно отказаться от калорий, друг мой! – отвечал мужчина в телевизоре глубоким голосом. – Говорят ведь, что набирать вес – вкусно. В этом вся суть, не забывайте. – Его голос стал выше, гнусавее, из-за чего сложно было определить его возраст.

Бомин положила в кастрюлю сливочное масло и свежие сливки, а затем добавила к ним спагетти, приготовленные альденте. Масло, сливки и паста плавно и элегантно переплелись между собой, как будто небеса создали их специально друг для друга.

Наслаждаясь моментом и напевая себе под нос, Бомин услышала, как на телефон пришло сообщение.

Она сделала глубокий вдох, словно ждала этого. Затем вытерла руки о фартук и небольшими, но быстрыми шажочками подошла к телефону.

«Благодарим Вас за проявленный к нашему объявлению о наборе сотрудников интерес и за оставленную Вами заявку. Мы хотели бы сообщить, что, несмотря на Ваши опыт и квалификацию, мы вынуждены отказать Вам, так как ограничены определенным количеством мест. Еще раз благодарим Вас за отклик и искренне желаем Вам профессионального роста в будущем».

Ну ведь могли просто написать: «Вы нам не подходите, вы провалились», к чему вся эта болтовня?

Если уж говорите о том, насколько человек талантлив, благодарите его за интерес и искренне желаете ему успехов, может, все-таки стоило взять этого человека на работу?! Зачем так безжалостно его отсеивать?

Этот год снова придется провести безработной…

Сглотнув комок в горле, Бомин сквозь слезы снова и снова перечитывала сообщение. Будто собиралась заучить каждое слово, чтобы ничего не забыть! Жаль, что ни одна из этих букв, отпечатавшихся у нее в глазах, голове и на сердце, не была едой. Тогда она могла бы попросту их пережевать.

Меня зовут Ким Исук, я последняя часть того самого «комка» и главная героиня этого романа.

Я родилась в 1988 году, мой вес 82 килограмма, я ношу 88-й размер[5] и считаю цифру 8 своим счастливым числом. А еще вот уже пять лет я сценарист мокбан[6] – программы «Прожорливая красотка» на кулинарном канале.

* * *

Слова «Прожорливая красотка» на табличке буквально противоречили друг другу.

– В дождливый день просто нереально отказаться от соллонтхана[7]. – Инён, со своими идеальными пропорциями похожая больше на куклу Барби, чем на ведущую подобной программы, зачерпнула бульон с редькой дайкон, а затем с наслаждением отхлебнула.

Исук держала в руках сценарий, свернув его в трубочку, и, как обычно, с задних рядов наблюдала за тем, как проходят съемки, а потом вдруг выглянула в окно.

Дождь, стучащий по карнизам традиционного дома ханок, становился все сильнее. Исук и самой отчаянно захотелось съесть тарелку горячего супа.

– Снято! Давайте еще один дубль!

– Снова?!

Когда Сончжэ, исполнительный директор и оператор программы, сказал «снято», вся съемочная группа пришла в движение. Суп снова поставили готовиться, а персонал деловито засновал по площадке. Но Инён настолько объелась, что начала злиться из-за того, что ее вновь заставляли есть. Исук тихонько подошла к столу, привела все в порядок и еще раз проверила, правильно ли стоят все гарниры и сам суп.

– Инён, я ведь вам говорила, что сначала нужно съесть только пару ложек бульона, а уже потом добавлять редьку. Потом. Не смешивайте их, заглатывая одну большую ложку!

– Может, сами и сядете есть в таком случае? – проворчала Инён, словно непослушный ребенок, и ушла.

Стилист, мастера по укладке и визажист бросились вслед за ней.

Когда Инён и вся ее команда исчезли, Исук накрыло непреодолимое чувство тревоги, которое засасывало ее, словно воронка. Сончжэ, молча наблюдавший за происходящим из-за камеры, тихо позвал Исук.

– Вкусно?

– Не знаю. Не я же его ем.

– Да нет, я про ваши рисовые лепешки[8].

Сончжэ протянул руку к пакету с жареными рисовыми лепешками, который держала Исук. Она быстро спрятала руку за спину и с озорством посмотрела на Сончжэ, который успел выхватить одну лепешку.

– И сколько удалось сбросить, питаясь только этим?

Это было унизительно. Исук никогда не думала, что что-то подобное сможет ее настолько поразить. Сончжэ, новый PD[9] их программы, стоял в своей грязной бейсболке и молча смотрел на Исук. Ночами он прозябал за монтажом, поэтому его глаза покраснели из-за нехватки сна. А еще от него пахло дедом. Исук неосознанно начала избегать его взгляда.

– Я вообще-то ем их не для того, чтобы сбросить вес! – резко произнесла она.

Ее лицо покраснело до самых ушей.

– А… вот как, – Сончжэ ответил без каких-либо эмоций.

«Да что с этим человеком не так?» – подумала Исук.

Она без малейших колебаний ушла, всем своим видом демонстрируя неприязнь к нему. А Сончжэ в этот момент разразился громким смехом. То ли рисовая лепешка, которую он ел, оказалась настолько вкусной, то ли реакция Исук показалась ему настолько забавной, но его глаза изогнулись в форме полумесяца. Он улыбался так задорно, как никогда раньше.

Поправив макияж, ведущая Инён снова предстала перед камерой со своей очаровательной улыбкой. Сончжэ поспешно запихнул остаток лепешки в рот.

– Инён, не стоит черпать бульон сразу с редькой. Сначала попробуйте насладиться чистым бульоном, затем мы возьмем редьку крупным планом, поэтому, пожалуйста, следуйте сценарию, не перемешивайте суп, как вам вздумается.

– Я вообще-то на диете! Можно я не буду есть? – проговорила Инён миленьким голоском.

– Это же мокбан, здесь аппетитно и красиво должна выглядеть еда. А не вы, – твердо ответил Сончжэ.

Инён промолчала.

– Если хотите выглядеть красиво на экране, вам нужно вести новости.

Инён пристально посмотрела на Исук, будто бы мысленно спрашивая ее: «Это же ты ему нажаловалась, да? Я все знаю!»

Делая вид, что не замечает этого, Исук отвернулась. Тогда Инён достала из кармана какие-то таблетки для пищеварения и быстро проглотила их. Сончжэ покачал головой, показывая, как сильно устал от происходящего, и поспешно подал сигнал к началу съемки.

Исук на мгновение задумалась, глядя на широкие, словно у медведя, плечи Сончжэ, который сгорбился перед камерой. По всему телу разлилось приятное тепло, она вдруг ощутила радость, правда, сама до конца не понимала, по какой причине.

То же чувство отразилось и в глазах Исук, когда