Три сестры: Вера - Ирина Михайловна Комарова

стоило представить, что в этой его новой жизни не будет ее улыбки, ее блестящих глаз, ее смешных пушистых хвостиков, что день за днем рядом с ним будет множество людей, но не будет Веры… что хуже – видеть ее рядом с Сергеем или не видеть вообще? Оказалось, что без Веры хуже. Жить рядом с ней было тяжело, мучительно, больно, но без нее не получалось жить совсем. Тем более оставалась слабая надежда, что Серега – первый парень в школе, по которому сохли не только почти все девчонки в их классе, но и в параллельных, не обратит внимания на восторженные взгляды подружки, а найдет себе какую-нибудь крутую красавицу-модель и женится на ней. Вера, конечно, расстроится, но ведь он, Павел, будет рядом, он ее утешит, поддержит, объяснит, что именно она, а не супермодели всякие, самая красивая, самая лучшая девушка во вселенной! И чем черт не шутит, Вера посмотрит на него так же, как сейчас смотрит на Серегу, и он, Павел, наконец наберется смелости и скажет ей… Увы, ничего такого не случилось.

Сергей вполне благосклонно воспринял восторженную преданность Веры, и как-то незаметно и естественно она из их общей подруги сначала стала девушкой Сергея, потом его невестой и сразу после окончания школы и женой.

На свадьбе Володя и Павел впервые напились. Разумеется, выпивать им приходилось и раньше – нормальные же парни, не тепличные какие растеньица, – но вот так, в хлам, в дрова, в лоскуты – впервые. Володька надрался от радости за ближайших друзей, а Павел – от безнадеги, полной и беспросветной. Тогда ему казалось, что жизнь закончилась, что все происходящее вокруг не имеет никакого значения, и нет у него больше никаких желаний, никаких интересов, никаких мыслей… Вот только родители все время суетились рядом, чего-то требовали, о чем-то договаривались, дергали, не давая возможности предаться печали в тишине и спокойствии. Ему показалось, что проще будет выполнить то, чего от него хотят, тогда родители отстанут, и он сможет сосредоточиться на своем горе. Что? Надо готовиться к экзаменам в университет? Хорошо, хорошо, видите, я готовлюсь. Старательно, да, очень старательно, видите, даже гулять не хожу, даже с друзьями сто лет не виделся, вот как старательно готовлюсь. Что? Надо ехать в Питер? А зачем? Ах, университет в Питере… и там тетя Катя, можно жить у нее, а не в общежитии, понятно. Только чем наш-то университет плох? И про общагу вопрос не встает, дома можно жить. Хотя…

В девятом классе он не захотел отказаться от Веры, теперь о его желаниях и вопрос не стоял. Потому что Вера, влюбленная в Сергея, и Вера – жена Сергея, это абсолютно разные ситуации. Она уже не свободная девушка, а жена, жена его друга, жена, жена, жена… и на этом все должно закончиться. Нужно отойти в сторону, перевернуть страницу, что там еще говорят в таких случаях? Закончен бал, погасли свечи… и когда у нас поезд на Питер?

Поступление в ЛГУ тогда казалось единственным спасением. Тетя Катя выгородила ему стеллажами уголок в проходной гостиной, и он занимался как проклятый, не поднимая головы, день и ночь. Экзамены сдавал, как в бреду, не особо осознавая, что, собственно, происходит. Но месяцы упорных занятий дали результат: определения и формулы в нужные моменты всплывали в голове, а задачи решались словно сами собой. Позже, изучая списки, вывешенные в просторном холле, Павел удивился количеству двоек и еще больше удивился тому, что прошел на бюджетное отделение. Не поверил, сходил в деканат, где над ним посмеялись и заверили: все так и есть, он может считать себя студентом. Павел позвонил родителям, выслушал сдержанную похвалу отца и восторженное аханье матери, пообещал не расслабляться и побрел домой. По дороге накупил мороженого разных сортов – сам он к мороженому был равнодушен, но тетя Катя из всех видов сладостей предпочитала именно мороженое, а хотелось сделать приятное именно ей. Она здорово помогла ему в это нелегкое время, помогла ненавязчивой заботой, тактичным невмешательством, и Павлу хотелось устроить тетке маленький праздник. Впрочем, праздник не особо получился. То есть мороженому она, конечно, обрадовалась и съела сразу три порции. Павел еле-еле осилил одну и завалился спать. Ночью у него поднялась температура. Три дня тетя Катя хлопотала, отпаивая его чаем с малиной, молоком с вареным луком и прочими домашними средствами, искренне считая, что это просто «отходняк» после экзаменов. На четвертый день, когда она уже готова была сдаться и вызвать врача, Павел проснулся совершенно здоровым, с ясной головой и очень голодным. Тетя Катя облегченно выдохнула, перекрестилась и позвонила сестре, между делом сообщив, что «мальчик» немного прихворнул, но сейчас уже все нормально, и предложила страждущему чашку свеженького нежирного куриного бульона. Бульон Павел выпил в два глотка, закусил тонким ломтиком подсушенного хлеба и попросил жареной картошки. И яичницу с колбасой. Или хотя бы макарон, лучше по-флотски. Осторожная тетка пообещала все это приготовить завтра, и даже посулила пельмени, если сегодня Павлуша, как положено выздоравливающему, ограничится легкими питательными блюдами. И принесла еще одну чашку бульона.

После болезни Павел как-то успокоился. Любовь к Вере не прошла, но постепенно он научился с этим жить. Да, есть он, есть Вера и есть Сергей, его лучший друг и муж его любимой женщины. Ну вот такая сложилась ситуация, что ж теперь? В конце концов, для него главное, чтобы Вера была счастлива. А если для счастья ей нужен Серега – значит, так тому и быть. А он сам, Павел, должен пока учиться, чтобы найти потом хорошо оплачиваемую работу, чтобы стать самостоятельным обеспеченным человеком… и если вдруг Вере с Сергеем когда-нибудь потребуется его помощь… в общем, он был согласен на скромную роль друга семьи.

Возможно, когда-нибудь он встретит женщину, которая вытеснит из его сердца Веру, женщину, с которой он захочет провести всю оставшуюся жизнь, но пока в это верилось слабо. Не монах же он, а здоровый молодой мужчина! Но пока ни одна из тех, с кем Павел изредка закручивал легкие необременительные отношения, не стоила не то что Вериного мизинца – даже взмаха ее ресниц! Ох, Вера, Вера. И за какие грехи Господь наказал его этим горьким счастьем?

Дом Карташовых стоял почти в пригороде, на территории дачного поселка. Точнее, бывшего дачного. За последние тридцать лет почти все участки поменяли хозяев, и на месте деревянных развалюшек за солидными заборами стояли двух– и трехэтажные коттеджи, а разбитая грунтовка превратилась в достаточно гладкую асфальтированную дорогу.