Боевой маг при эстелийском дворе - Екатерина Сергеевна Бакулина

Для меня переезд – не столь принципиальный вопрос, я готова к такому шагу. А вот для Леса все серьезнее. Ему необходима хорошая настоящая работа, необходимо чувствовать себя нужным, востребованным.

Да, я понимаю, что Рикарду сейчас заботит не мое душевное состояние в новой стране. Его заботят неясные причины и перспективы такого предложения. Нестабильная ситуация в целом. Спокойно там не будет. Поэтому он ищет любые зацепки. И все же…

– Ива… – Рикарду достал что-то из кармана. – Я хочу дать тебе, не Лесу даже. Он упрямый и не станет сам обращаться за помощью. Сразу не станет, а потом можно упустить время. Но ты девушка разумная… Если что-то будет смущать, если будут вопросы – пиши сразу.

Он протянул мне медальон.

Небольшой, с позолотой, можно нажать и откроется, там есть место для портрета.

– Что это? – не поняла я.

– Для экстренной связи. Можно написать небольшую записку, положить внутрь и записка тут же отправится ко мне. Но собственный заряд небольшой, на одну-две пересылки, включая прием… впрочем, ты можешь подзарядить его при необходимости. Можно носить с собой, не привлекает внимания. Можно даже портретик поместить, чтоб совсем уж соблюсти легенду. Если под пластину, то будет просто храниться, без пересылки. Пусть будет у тебя, мне так спокойнее.

* * *

– Морейра? – секретарь приняла у меня бумаги и удивленно посмотрела. – Вы… родственница?

Вряд ли она говорит о Рикарду, это все же Дорнох.

Я пришла сдавать на лицензию. Для административной работы в училище не нужно, как и для преподавания истории, а вот если я надумаю искать серьезную работы в Эстелии, то лицензия мне необходима, хотя бы базовая. После стольких лет перерыва, после выгорания и реабилитации – нужно восстановить.

Ничего сложного, тут простые тесты, но надо.

В первую очередь – куча бумаг.

– Алестеру Морейра мой муж, – сказала я.

Глаза девицы округлились даже.

– Ого! – она чуть бумаги не выронила. – Так он женился? Как это вы его? По залету?

Да какого хрена? Вот честно. Я должна объяснять?

– Да. Сразу пятерых родила, ему деваться некуда, у него строгая эстелийская семья, дело чести.

– Ого! – сказала она тише. – Я бы так не смогла. И… как он? Ну, как муж?

Тебе действительно это надо?

Девица даже рот чуть приоткрыла, готовится слушать, искренне потрясена.

Вот сейчас смотрю на нее и думаю, что может и хорошо, что мы отсюда уезжаем? Меньше бывших Леса, меньше моих нервов будет потрачено.

– Весьма неплох, – сказала я. – Старательный. Ужин вкусно готовит, рубашки сам гладит, кофе отлично варит по утрам.

– Кофе да… – она густо покраснела. – Простите… А… вам на третий полигон, проходите, там вас уже ждут. Я пока посмотрю бумаги.

Вот и славненько.

* * *

– Ну как прошло?

Лес встретил меня у дверей. Мы тут в небольшой гостинице жили, ненадолго в столице. Лес ждал меня, я сама просила со мной не ездить, мне одной спокойнее.

А то там всякие…

Он улыбается…

Красивый. Волосы только короткие… После подземелий он так и не стал снова отращивать, но мне, наверно, нравится даже больше. Немного старше так выглядит, строже. Хотя глаза так озорно поблескивают, что строгость – это не для него.

Я буду ревновать его? Вот сегодня поняла, что да. Пока мы постоянно были вдвоем – на моей реабилитации, у моря потом, все это не имело особо значения. Но сейчас… Дело даже не в том, что я ему не верю, дело не в нем, дело во мне. Я в себе до сих пор сомневаюсь, что недостаточно хороша. Надо с этим что-то делать.

– Все отлично, – сказала я. – Лицензию мне подписали, сказали, что восстановление успешно. Базовую пока, но тут скорее вопрос опыта и практики.

Лес кивнул и быстро сгреб, обнял, прижал меня к себе.

– Ну и хорошо, – шепнул на ухо. – Но ты все равно напряжена. Что-то не так?

Да все так, это просто мои тараканы.

Михо говорил – никогда не стоит замалчивать, если что-то беспокоит. Капля за каплей, песчинка за песчинкой – это выстраивает стену между людьми. Лучше сразу. И не сомневаться больше. Тем более, что тут Лес точно ни в чем не виноват.

– Да твои бывшие на каждом углу, – вздохнула я, поняла вдруг, что самой смешно. Лес так удивленно, чуть с усмешкой поднял брови.

– Они тебя обижают?

То есть он вот так сходу признает, что бывших много. Но, с другой стороны, отчего бы не признавать, он не мальчик и однозначно был обширный опыт до знакомства со мной.

Смешно.

– Они интересуются, как я умудрилась выйти за тебя замуж. Как удалось под венец затащить.

– И как тебе удалось? – поинтересовался он. Ни капли смущения.

– Я сказала, что родила тебе пятерых детей, и твоя строгая эстелийская семья заставила тебя наконец взяться за ум. Но ты упирался.

Лес засмеялся.

– Я не против пятерых, если что.

Он так обнимал уже, что пальцы поглаживали мою попу с явно далеко идущими намерениями, словно можно даже пятерых прямо сейчас.

– А что, многие тебя пытались затащить под венец? – спросила я.

– Не-а, – он покачал головой. – То есть, были конечно. В основном совсем молоденькие глупые девочки, которые видели во мне опытного мага, а значит деньги и статус. Только не понимали, что у меня ни того, ни другого, все сложно. А девушки поумнее и постарше… Мне даже как-то говорили прямо, что со мной хорошо погулять, развлечься, но что-то серьезное, семья – это не мое, – он чуть поджал губы, в глазах на мгновение сверкнуло что-то такое… чуть болезненное. – Но это не так. Мне нужна семья, Ив. Обычная нормальная семья, где тепло и покой. Я знаю, что со мной сложно, но я буду стараться.

Как-то очень серьезно вдруг, так, что у меня сжимается внутри.

Серьезно и честно.

Я обнимаю его, глажу по волосам. А Лес прижимает меня к стене и горячо целует. Так горячо, что подгибаются ноги, а пальцы сами начинают расстегивать пуговички на нем. Я даже подумать не успеваю, а пальцы уже… вот, сами… Лес довольно фыркает мне в ухо, подхватывает на руки и тащит в кровать, заваливает прямо так, в одежде, сразу начинает раздевать.

Сопротивляться этому совершенно невозможно.

– Я и сказала, что ты очень старательный, – говорю я.

– И правильно!

Он ржет. Стягивает с меня штаны, бросает их на пол – на полигон не принято ходить в юбке.

– Я люблю