Гордые души - Анна Рома

– Как всегда очень пунктуальна, – съязвила Элена, манерно перекидывая белокурые локоны за спину.

Проигнорировав очередную колкость в свою сторону, я расположилась между ней и Теодоро.

Патриция сидела во главе стола и что-то просматривала в планшете, по правую руку от бабушки сидел её старший сын Валерио с супругой Франческой, что-то бурно обсуждая.

Валерио было сорок девять лет, он являлся капобастоном Италии и правой рукой матери. Они с моим отцом были похожи, те же зелёные глаза, тёмные волосы, калабрийский загар.

Мы не были близки с дядей. Отдалённо он старался обо мне заботиться насколько мог, но у него росли две дочери и сын, которые тоже нуждались в отце.

Среди мафии, Ндрангета, происходящая из самой бедной провинции Италии, смогла стать самой богатой приступной группировкой. Калабрия была расположена в самой южной части, как иногда говорили образно: «в носке итальянского сапога».

На втором уровне в иерархии Ндрангеты находились семейные кланы – ндрины. Они делились на две подгруппы: сообщество большинства и меньшинства, простыми словами старшие и младшие в семье.

В сообщество большинства входили капобастон и его помощники, такие как эмиссар, врач, адвокат, бухгалтер, психолог.

К младшему сообществу относились дети ндрины, поднимающиеся по иерархии, если того требовала семья.

Итальянская ндрина делилась на три округа: Терренский, Центральный и Ионический. Мы жили в Реджо-ди-Калабрия, провинции, что находилась между двумя морями.

Супруга дяди Франческа была на два года младше него. Они с Эленой походили друг на друга как две капли воды, что нельзя было сказать о младших. Характер оставлял желать лучшего. Видимо это стало личным проклятьем Валерио, помимо того, что он являлся капо.

– Не представляю, как бы ты жила, если бы Витэлия осталась в Мексике, – подмигнув мне, сказал Теодоро.

Тео младше меня на два года. Они с Розабеллой унаследовали гены отца и обладали тёмными волосами, вот только у Тео были карие глаза матери, а у Рози – зелёные.

– Подавилась бы собственным ядом, – дав пять старшему брату ответила Розабелла.

Я откусила брускетту и отпила немного белого вина из бокала, ожидая пока принесут суп. В Италии суп на ужин являлся обычным делом, в России же его предпочитали на обед.

– Все же помнят, что в это воскресение у нас мероприятие по случаю помолвки Элены? – прерывая шум столовых приборов и перешёптывание Тео и Рози, напомнил дядя.

– Скоро мы узнаем, что капо Канады свел счеты с жизнью из-за капризов Элены.

– Розабелла! Сколько можно просить, чтобы ты была уважительнее к Элене, она твоя старшая сестра!

Франческа повысила голос, тем самым заставляя Рози надуть губы и уткнуться в свою тарелку. Ей было семнадцать, и беззаботная подростковая жизнь могла оборваться в кратчайшие сроки. Несмотря на то, что итальянцы не стремились к раннему браку и спокойно наслаждались жизнью до тридцати, в кругах мафии могли обещать женить ребенка, который мог ещё находиться в утробе матери. Розабелла тоже была обещана одной из наших семей в Америке.

Итальянцы по сей день чтили традиции и придерживались мнения, что брак должен быть чистым. Смешение кровей являлось очень редким случаем. Данное соглашение, как правило, спасало от войн или же способствовало зарождению нового бизнеса, но у таких семей не оставалось шансов занимать высокие должности в иерархической цепочке, а их дети не были интересны.

Я была безумна рада, что моя задница с рождения принадлежала только мне.

– Тогда нам нужно будет съездить за платьями. Думаю, в пятницу я могла бы за тобой заехать после школы, – пытаясь разрядить обстановку в помещении, начала я.

– Витэлия, к тебе это тоже относится.

Патриция посмотрела на меня поверх очков с долей сожаления?

– Относится, что?

– Свадьба.

Воцарилась тишина, я почувствовала, как жар прильнул к щекам.

– Это шутка? – прыснула Элена, не веря услышанному. Никто не верил. – Но кто?

– Наш союзник из Фамильи, Лино Денаро, проявил интерес. Ещё ничего не решено, состоится только знакомство. Будь готова.

Удовлетворив любопытство Элены и остальных, Патриция с невозмутимым видом продолжила ужинать.

– Витэлия, это большая честь быть женой босса Филадельфии.

Конечно же, Элена знала всех холостяков мафии. Иногда мне казалось, что в ее комнате висела доска с фотографиями потенциальных жертв, которых, была бы ее воля, сестра затащила бы в сексуальное рабство.

– Если это необходимо для семьи, то всё хорошо.

Это всё, что я смогла ответить. Свадьба не входила в мои планы, ни через год, ни даже через пять лет. В свои двадцать четыре, у меня были лишь одни отношения, если их можно было так назвать. Парень с юридического факультета. Мы повстречались около восьми месяцев. И я поняла, что мужчины очень часто путали понятия «добиваться» и «заёбывать».

Доев ужин, я молча вышла из-за стола и направилась в свою комнату, казалось, мне необходимо было поспать.

2 глава

– Как думаешь, этот Лино очень старый? – спросила у меня Рози, перебирая платья.

Мы уже несколько часов прогуливались по всевозможным бутикам, но так ничего и не купили. Отчасти казалось, мы просто тянули время, чтобы не возвращаться домой.

– Старый, по сравнению с тобой или…

– Витэлия, ты поняла, о чём я. Не думаю, что ты настолько извращенка, чтобы называть его «папочка».

Розабелла поморщилась, будто уже отдала меня какому-то пятидесятилетнему мужчине в сексуальное рабство.

– Твоим фантазиям нет границ, – толкнув младшую в плечо, улыбнулась я, пытаясь избавить ее от дурных мыслей.

– Не хочу, чтобы ты уезжала так быстро.

Розабелла была мне ближе всех в семье. Помню, когда они приезжали на остров в период дождей, Рози всегда прибегала ко мне в постель, и мы засыпали в объятиях друг друга.

– С чего ты взяла? Моя свадьба определенно не наступит раньше, чем у Элены. Так что, у меня будет время тебе надоесть.

В свои семнадцать Рози уже была выше меня на пол головы, но при этом ей удавалось быть очень хрупкой и ранимой.

– Думаю, тебе подойдёт это, – сказала она, показывая синее платье в пол с разрезом от бедра.

Синий цвет хорошо подходил к моим голубым глазам, придавая им яркости, как у мамы.

Сейчас, став старше, я замечала, насколько мы были похожи. Те же округлые бедра, бледная кожа, пухлые губы, курносый нос.

Мама останется в моей памяти безупречно красивой, очень мягкой и доброй женщиной с белокурыми локонами.

Я была не такой, унаследовав характер и каштановый цвет волос от отца.

Мы вернулись домой около шести вечера. В доме, кроме прислуг и охраны, никого не