Отец на час. Работает спецназ - Лина Коваль

А этот умный.

- Вы можете обсудить все в приемной? - тут же теряю всякий интерес к происходящему.

Телефон снова дзынькает.

За что мне это, Дева Мария?...

Сняв блокировку, читаю целый поток изрыганий от бывшего мужа.

«Ты меня не поняла, у тебя давно проблемы с мозгами, Федерика, а может, и с психикой. Я подам уточнение для суда, чтобы провели специальную экспертизу».

«Свое не отдам. Хочешь меня за борт выкинуть? Не дождешься, тварь».

«Ах да, старших можешь оставить себе. А вот Машу я заберу!»

Последнее сообщение выбивает весь воздух из легких. Голова кружится.

Моя малышка… Моя девочка…

С меня довольно. Яростно печатаю ответ:

«Ты совсем с ума сошел, Коля? Очнись! Что ты говоришь? Я мать твоих детей. Маша тебя даже не помнит! Ты полгода ее не видел, она ни за что с тобой и на час не останется».

От обиды все вращается перед глазами.

- Федерика Теодоровна, с вами все в порядке? - Василиса вдруг пугается. - Вам плохо? Так покраснели!...

- Спасибо, все в порядке, - еле ворочаю языком, чувствуя на себе изучающе-нагловатый взгляд.

Хочется поскорей избавиться от этого хамоватого типа. Ещё одного мужчины, наверняка считающего, что он везде главный.

Спрятав свою неприязнь, неестественно широко улыбаюсь.

- Владислав Алексеевич, вы можете пройти в мой эйчар-отдел. Поиском сотрудников на такие позиции занимаются там. Моя помощница вас проводит.

- Это типа отдел кадров? - он ухмыляется, лениво потирая квадратный подбородок.

- «Типа» да. «Хьюмен ресерсес», - чуть свысока произношу на идеальном английском. - «Человеческие ресурсы» или «кадры» в переводе.

- Так бы сразу и говорили. По-русски. К чему эти сложности?... - соискатель бодро поднимается со стула.

- Все предложения по работе нашей компании вы можете направить на наш имейл, - снова дежурно улыбаюсь.

- На почту. Такой язык засрали!...

Возмутилась бы на подобное выражение, но вновь отвлекаюсь на сообщение.

Коля.

«А Машу никто и не спросит, дура! Ты дни и ночи на работе, кто-то должен заниматься воспитанием ребёнка. Ей всего четыре года и нужен родитель. Да я и спрашивать у тебя не буду. Сам заберу», - не дыша, читаю новый опус.

Может ли хоть что-то в этой жизни сравниться со страхом матери потерять свое дитя?...

Подняв голову, рассматриваю ровно стриженный под машинку затылок, спортивную фигуру, часы на кожаном ремешке, начищенные кроссовки. Обычный мужик, но с таким, наверное, надежно…

- Владислав Алексеевич.

- Я за него.

Оборачивается с недовольным видом.

- Присядьте, пожалуйста, - смягчаюсь и обращаюсь к ничего не понимающей Васе. - Принеси гостю кофе.

- И пепельницу…

- У меня в кабинете не курят!

- Попытка не пытка. - Отец возвращается. - Ладно.

- В общем, мне нужен личный охранник.

- Личный охранник. Вам? - кружит своими снайперскими прицелами по моему лицу.

- Хм. Для дома.

- Для дома?...

- Да.

- А дома… дети?

- Дома дети… - умоляюще на него смотрю.

- Ну я пошел. - Хлопает себя по ногам и поднимается.

- Триста тысяч, - бросаю ему в спину, вспомнив, что начальнику СБ в Подольске подписывала оклад в двести.

Ноль реакции.

- Четыреста.

Солдафон.

- ПЯТЬСОТ.…

Он медленно разворачивается.

- Ещё повышать будете?

- Имейте совесть, Владислав, - оскорбляюсь.

- Ладно… Расскажите, что там у вас.

Я воодушевляюсь, Василиса приносит кофе, а Владислав Отец ведет себя так, будто ему все абсолютно безразлично. Закидывает ногу на ногу и готовится слушать.

- Итак, у меня трое детей.

- У вас?

И снова оценивающий взгляд, который я игнорирую. Работа у меня сидячая. Приходится посещать спортивный зал, чтобы поддерживать форму.

- Старший - Леон-Александр - ему шестнадцать, и он уже взрослый.

- Ага. А плашку «Восемнадцать плюс» идиоты придумали?

- О чем это вы?

- Моей дочери семнадцать, и взрослый у нее только размер груди, остальное на уровне средней школы, и то, если нет задач со звездочками.

- Леон - хороший мальчик, - заступаюсь. - Он занимается бальными танцами и хоровым пением.

- Точно мальчик?

Злюсь немного, но продолжаю:

- Следующая - Эльза-Виктория. Ей двенадцать. Тут сложнее… она натура увлекающаяся. Думаю, вы это поймете, когда сами увидите.

- Если увижу, - поправляет. - Я ещё не согласился.

Обязательно все портить?...

- И моя малышка, - улыбаюсь, - четырехлетняя Маша.

- Просто Маша? У вас на ней вайфай закончился?... Или у регистратора ручка сломалась?

- А… нет, - качаю головой, думая о дочери и о словах ее отца. - Мария-Франческа. Она не любит свое второе имя, поэтому я привыкла называть ее по-простому.

- Хоть один нормальный человек… Что это за мода такая вообще? Эти имена…

- Обычные итальянские имена, Владислав.

- Вы итальянка?

- Наполовину. Мой отец - Теодор Массимо Росси - бывший посол Италии в России, уже на пенсии и проживает на родине вместе с мамой.

- А ваш муж?...

- Бывший муж, - прячу правую руку под столом. - Николай Иванович Побединский. Известный пианист-виртуоз.

- Не слышал. Такой херней не интересуюсь.

Задерживаю дыхание.

- Это неважно, - соглашаюсь. - Надеюсь, вы с ним не встретитесь…

- Он что, не общается с детьми?

- Последние полгода - нет.

Владислав скептически хмурится. И выпивает ещё дымящийся кофе залпом, даже не поморщившись.

- Не запомнил вашего имени…

- Федерика Теодоровна.

Кивает, но не повторяет.

- Я буду честен. Вряд ли мы сработаемся. Деньги - это, конечно, неплохо, но я и не бедствую. Ищу работу с четким графиком.

- У вас будет и четкий график, и выходные дни.

Он тяжело вздыхает.

- Вряд ли, - выносит окончательный вердикт.

- Но почему? - теряюсь.

- Нам будет сложно.

- Вам кажется.

- Чтоб вы понимали, мою дочь зовут Прасковья, а из итальянского я знаю только пиццу и Никки Капоне. Причем в обоих случаях предпочел бы импортозамещёние.

- Кто такая…. Никки Капоне? - не понимаю.

- Допустим.… актриса. Не самого высокого жанра, - подмигивает.

Я силюсь, чтобы не выставить его за дверь, и, кажется, снова краснею. Мое возмущение вот-вот пробьет потолок.

Он на собеседовании надумал порнофильмы вспоминать?...

- В общем, оставьте свой номер. В случае положительного решения я вам перезвоню, - говорит мне, поднимаясь.

- Нет уж! - вскакиваю