Бог Волков - Вероника Дуглас

Сила альфы Джексона врезалась в меня, как бейсбольная бита, когда он взревел:

— Беги! Сейчас же!

Вот тогда меня и переклинило — как пощёчина по разуму.

Я резко дёрнула головой. Сэви вернулась, а та фейская тварь была мертва. У меня, возможно, был шанс добраться до них.

Я сорвалась с места, и земля задрожала под ногами, когда Тёмный Бог Волков ринулся за мной.

— Уходите сейчас же! — крикнула я, но мои друзья не двинулись с места.

Саванна использовала свою магию, чтобы воздвигнуть стену тьмы позади меня, но когда я оглянулась, Бог разорвал тени, словно они были бумагой.

Моя нога зацепилась. На секунду я зависла в воздухе, и время замедлилось. Затем я отрикошетила от земли. В тот момент, когда я ударилась, я резко развернулась и, повинуясь инстинкту, метнула единственное оружие, которое у меня было, — лунный камень.

Я вложила весь свой гнев и ненависть в бросок, молясь, чтобы это как-нибудь остановило его.

На секунду я увидела удивление на его лице, а затем мир взорвался.

Свет ослепил мои глаза, и ударная волна подбросила меня в воздух. Летящие обломки рвали мою кожу.

В ушах зазвенело, я подняла глаза с того места, где приземлилась. Мерцающая сфера света обернулась вокруг Темного Бога, заперев его в клетке, как зверя.

Срань господня.

Я этого не ожидала. Я просто бросила эту штуку, надеясь, что она взорвется, как граната. И все же каким-то образом магия, призванная питать стены его тюрьмы, создала вокруг него ловушку.

Но как долго она продержится?

Темный Бог Волков колотил по мерцающей стене предплечьем снова и снова, пока его кожа не обгорела и ручейки крови не потекли к локтю. Земля затряслась, но стенки магической сферы выдержали.

Темный Бог встретил мой пристальный взгляд глазами холодными, как смерть, и его голос прогремел сквозь меня.

— Освободи меня!

— К черту это! — крикнула я, вскакивая на ноги, сердце бешено колотилось, грудь все еще болела от удара.

Саванна метнулась в мою сторону, и бог обратил на нее свой полный ненависти взгляд.

— Ты.

Она резко затормозила рядом со мной.

— Да. Я.

Голубые глаза Темного Бога Волков вспыхнули ярким светом, и волна его магии распространилась наружу.

Саванна вскрикнула и согнулась пополам, уронив амулет переноса в грязь. Джексон через секунду оказался рядом с ней.

Когда она подняла взгляд, мое сердце пропустило удар. Ее глаза были черными, как смоль. Саванны больше не было, и ее место заняло что-то темное.

Ее тело начало сотрясаться, а затем, с внезапным криком ярости, ее клыки и когти выскользнули наружу.

— Ты заплатишь! — сказала она чужим голосом и бросилась на меня.

Агония пронзила мое тело, когда ее когти вонзились мне в грудь. Я закричала и приземлилась в грязь. Моя лучшая подруга нависла надо мной и одним быстрым ударом вонзила когти в мою шею и разорвала ее.

Тепло разлилось по моим плечам. Была ослепляющая боль, и внезапное спокойствие распространилось по мне.

Джексон кричал. Потом он боролся с Саванной, но все это было очень далеко — эхо доносилось издалека. Почему он боролся с ней? Разве она не была его парой? Я бы никогда не стала бороться со своей парой. Если бы мне когда-нибудь посчастливилось найти его, я бы встала с ним против всего мира.

Это была моя последняя мысль, когда свет померк. Затем боль тоже исчезла, и осталась только теплая темнота.

Долгое время я дрейфовала вниз. Голоса эхом отдавались из бесконечных теней, выкрикивая мое имя. Или как там меня звали. Они не имели значения. Ничто больше не имело значения, кроме темноты.

Вой ворвался в мои мысли, призывая меня вернуться в стаю — зов моего альфы. Другие волки присоединились к хору. Саванна. Хранитель знаний. Все взывали к заблудшему волку. Ко мне.

Но бесконечные тени тянулись ко мне, обвиваясь вокруг моей сущности. Отдохни с нами, прошептали они.

Часть меня приветствовала окончание битвы, но звал мой альфа.

— Ты хочешь вернуться? — спросил голос молодой девушки.

Я не узнала ее — это звучало как три голоса в одном.

— Наш мир в опасности, — ответила я.

— За это придется заплатить, — сказал голос, но на этот раз он звучал более взросло, голос женщины, доброй матери, предостерегающей своего ребенка.

Вой моей стаи отозвался болью в моем сердце, и я вспомнила, что у меня есть долг: остановить Темного Бога. На карту были поставлены жизни моих друзей. На карту был поставлен мой город.

— Какой бы ни была цена, я заплачу, — прошептала я в темноту.

Из тени вышла пожилая женщина и протянула руку. Она держала золотую нить, которая тянулась в темноту.

— Что это? — спросила я.

— Цена.

Я не могла видеть, куда вела эта тонкая нить, и почему-то знала, что она мне не скажет. Секунду я колебалась, затем протянула руку и взяла нить.

Я ахнула, когда сладкий воздух наполнил мои легкие.

Мои глаза распахнулись, и расплывчатые очертания превратились в обеспокоенные лица моих друзей, смотревших на меня: Саванна, Джексон, даже сама Богиня Луны.

— Где я? — прохрипела я, мое горло саднило так сильно, как я никогда не чувствовала.

Я лежала на спине, глядя на крышу храма, а не на голубое небо. Потом я вспомнила: храм Луны.

Рыдание вырвалось из горла Сэви, и она прижалась ко мне всем телом, притягивая меня в неловкие объятия.

— О, Боже мой, Сэм. Мне так жаль.

Я уже собиралась спросить, за что, но тут, когда отголоски агонии сотрясли мое тело, я вспомнила. Темный Бог Волков использовал свою силу, чтобы заставить ее напасть на меня. Гребаный монстр.

Руки Саванны сжались вокруг меня, и я оглядела храм. Богиня Луны стояла у стены, настороженно наблюдая за мной, как будто ее что-то беспокоило. Я все еще чувствовала, как ее магия струится через меня.

Черт. Я умерла. Или почти умерла.

Должно быть, она вернула меня с края пропасти. Но кто были те женщины, которых я слышала в темноте? Что они говорили? Я не могла точно вспомнить. Это ускользнуло от меня, как сон. Но это было важно… каким-то образом.

Я крепче прижала Сэви к себе, пытаясь унять ее дрожь. Я знала, что вина и стыд, бушующие внутри нее, были гораздо более болезненными, чем мои раны. Я бы умерла внутри, если бы ситуация была обратной.

Сэви оттолкнулась и, пошатываясь, поднялась на ноги, ее глаза блестели.

— Ты когда-нибудь простишь меня? Я… это была не я.