Второй шанс для старой девы - Анна Рейнс

— Тело молодой женщины двадцати шести лет…

* * *

— Маргарет, мы думали, что потеряли тебя. — Рыдает какая-то особа на стуле возле моей кровати. Ее лицо мне абсолютно незнакомо: голубые глаза, наполненные слезами, пухлые губы, густые каштановые волосы. Она называет себя моей сестрой.

Имя тоже не мое, хоть и очень похоже. Маргарита, Маргарет… все это напоминает какой-то дурной сон. Комната — словно декорации из старинного фильма ужасов: темные стены давят со всех сторон, тяжелые портьеры и балдахин выглядят пыльными и потрепанными. На окнах решетки.

Я лежу на кровати, плотно закутанная в одеяло, рядом суетится мужчина с густой белоснежной шевелюрой и такими же усами. На вид ему лет шестьдесят.

— Леди Катрина, прошу вас, покиньте комнату. Моей пациентке противопоказаны любые волнения. — Говорит он, смешивая какие-то микстуры из своего саквояжа. Ложечка мелодично стучит о стеклянные грани стакана, а после он подносит его к моему рту и говорит. — Выпейте.

Катрина утирает слезы и послушно уходит, скрипя половицами. Кидает напоследок взгляд, в котором ни капли сестринской заботы, лишь подозрительность и настороженность. Мы с доктором остаемся одни, но я слышу, что в соседней комнате оживленно переговариваются мужчины. Судя по голосам — те самые, которых я услышала, придя в себя.

— Так ничего и не вспомнили, моя дорогая? — С заботой в голосе спрашивает доктор.

— Н-нет. — Хрипло отвечаю я. Воспоминания у меня есть: обо всех сорока двух годах моей земной жизни. Но они не имеют ни малейшего отношения к прошлому Маргарет Бенсли — той, в чье тело я, кажется, угодила.

Глава 1.2

В голове крутятся десятки вопросов: что происходит? Как я сюда попала? Неужели переселение душ возможно?

— Все будет хорошо. — Успокаивающе улыбается врач, ощущая мое волнение. — Самое страшное уже позади.

Ага, конечно. Для меня оно только начинается! Судя по всему, бедняжку убили. И если верить разговору, что мне удалось подслушать ранее, это лишь одно из звеньев в цепочке нападений. А, значит, неизвестный злоумышленник может явиться вновь.

Даже закутанная в теплое одеяло, я вдруг ощущаю смертельный холод. Нестерпимо клонит в сон. Глаза закрываются сами собой, а открываются, лишь когда день окончательно вступает в свои права. Через щель в портьерах пробивается яркое солнце, падая прямо на мое лицо. Я слышу какую-то возню в дверях — кажется, именно она меня разбудила.

— Вы сошли с ума, Ваша Светлость! — Шипит доктор Бран в приоткрытую дверь. — Мисс Бенсли еще слишком слаба, чтобы отвечать на какие бы то ни было вопросы! К тому же она потеряла память…

— Дайте пройти. — Низкий голос способен заморозить целую реку. По одной только фразе я понимаю, что мужчина не отступится, а потому говорю охрипшим со сна голосом:

— Все в порядке. Я чувствую себя намного лучше.

Успокаивает меня одно: я тут явно жертва, а не преступник, а потому вряд ли допрос будет с пристрастием. Да и к тому же ответить мне нечего. Для всех Маргарет потеряла память.

— Ну вот, вы ее разбудили. — В голосе доктора досада. Кажется, он действительно переживает за свою пациентку. Тяжело вздохнув, он сдается и пропускает мужчину внутрь комнаты.

Мне почему-то не терпится взглянуть на обладателя такого притягательного голоса. Его внешность не разочаровывает. Даже не так.

Превосходит мои ожидания.

Темные волосы до плеч, пронзительные карие глаза, с покрасневшими белками — очевидно, от усталости и недосыпа. Волевой подбородок, четко очерченные губы. Легкая небритость, добавляющая ему мужественности. Фигура сильная и подтянутая. Он одет в черную рубашку, рукава которой закатаны до локтей, и такие же черные штаны. Глаза смотрят внимательно, остро. В них нет ни малейшего сочувствия.

Честно говоря, меня этот взгляд пугает до чертиков, и красота мужчины мигом отходит на второй план. Я давно прошла тот возраст, когда внешность человека имеет первостепенное значение. Гораздо важнее — то, как я ощущаю себя рядом с ним.

А от него во все стороны расходятся волны опасности — я чувствую это на каком-то инстинктивном уровне. И сейчас мечтаю об одном: как можно скорее избавиться от его присутствия. Несколько мгновений мы смотрим друг на друга, а я внезапно осознаю, что даже не знаю, как Маргарет выглядит.

Перевожу взгляд на собственные руки, лежащие поверх одеяла. Бледные, тонкие. Ногти коротко острижены и аккуратно подпилены. В целом, это руки ухоженной девушки, которая не обременяет себя домашними заботами. Я знаю, что у меня светлые волосы: об этом говорил один из мужчин. Да и к тому же пшеничные пряди падают мне на плечи. Но лицо… я с трудом удерживаюсь, чтобы не начать ощупывать его руками.

— Рад, что вы очнулись, леди Маргарет. — Тем временем говорит мой гость. Занимает стул, на котором сидела Катрина этим утром. Его поза нарочито расслаблена, но в пронзительном взгляде читается внутреннее напряжение. — Как вы себя чувствуете?

— Сносно, благодарю. — Я улыбаюсь одними губами, машинально подстраивая свою речь под местный манер.

— Меня зовут Эммет Лоуэлл. — Представляется он. — Я расследую покушение, что произошло прошлой ночью.

На самом деле произошло убийство, но объяснять это было бы слишком сложно. К тому же, судя по всему, репутация у Маргарет оставляет желать лучшего. Ее называют психически нездоровой, а на окнах ее спальни — решетки.

Пожалуй, пока лучше помалкивать и придерживаться версии с потерей памяти.

— Рада познакомиться. — Произношу я, хотя радость отнюдь не испытываю. Скорее настороженность. Эммет достает записную книжку, чернильную ручку и задает первый вопрос:

— Что вы помните о событиях прошлого вечера?

— Абсолютно ничего. — Уверенно говорю я и тут же ловлю на себе подозрительный взгляд.

— Подумайте, Маргарет. — Настойчиво просит он. Голос пропитан недоверием. Возможно, это его обычная манера вести диалог, а, возможно, он действительно в чем-то меня подозревает.

— О чем тут думать? — Неподдельно возмущаюсь я. — Я даже не знаю как выглядит мое лицо. Девушку, что называет себя моей сестрой, я впервые увидела этим утром. Я не помню ни эту комнату, ни этот дом, словно вся моя жизнь началась с чистого листа!

Эммет кивает и делает какие-то записи. Задает новые вопросы, на которые у меня нет ответа. Хмурится, явно разочарованный. Задумчиво разглядывает мое лицо. В конце подзывает доктора и тихо спрашивает, можно ли что-то поделать с моей амнезией.

— Время покажет. — Он лишь разводит руками. — Мы так и не выяснили природу вмешательства: кроме пореза на шее других повреждений нет. Одно я знаю точно: леди Маргарет нужен покой и чувство безопасности.

Доктор Бран нравится