Сделай со мной... это, госпожа - Анна Жнец

Глава 2

Теневир сжал в кулаках прутья решетки и сделал это с такой силой, что мышцы на его плечах вздулись буграми. Казалось, он хочет раздвинуть железные стержни и дотянуться до меня. Его желтые глаза светились в темноте. Дроу буквально пожирал меня взглядом. Смотрел прямо, в упор, ни на секунду не выпуская из вида, словно хищник в засаде.

— Я пришла, чтобы освободить тебя.

Сказав это, я замерла в ожидании реакции.

Теневир застыл. Его глаза чуть расширились, в их глубине промелькнула растерянность, даже уязвимость, но уже в следующую секунду он полоснул по мне взглядом, словно бритвой.

— Спустя двадцать лет? — протянул он зловещим тоном. — Ты решила вспомнить обо мне спустя два десятка лет?

Его верхняя губа приподнялась в оскале, обнажив резцы, слишком острые для человека, но вполне обычные для дроу.

Прутья решетки жалобно скрипнули в сжавшихся кулаках.

Вопреки моим надеждам, пленник не обрадовался скорой свободе, а разозлился. Сейчас он смотрел на меня с подозрением, прищурившись. Возможно, ожидал подвоха. И неудивительно. Его супруга не та, кому стоит доверять.

Двадцать лет назад бывшая хозяйка моего тела завела себе любовника, а от законного мужа решила избавиться. От мужей в Маэл’ар избавлялись самыми разными способами. Своего Кхара бросила в темницу, заточила в самом жутком, в самом глубоком подземелье Лунных гор, где держали только убийц и предателей короны. Но Теневир преступником не был. Он годами верой и правдой служил Великой матери и жене. И вот какую награду получил за свою собачью преданность.

Двадцать лет ада…

Двадцать лет в сыром каменном мешке, куда его запихнули без какой-либо вины.

Я не знала, что сказать. Любые слова были неуместны, а извинения Теневир наверняка воспринял бы как попытку поиздеваться, ведь темные эльфийки никогда не просили прощения у мужчин. Загладить вину Кхары я могла только поступками — нежностью, добротой, заботой. Но доверится ли Теневир жене еще раз? Подпустит ли меня к себе?

Привлекая мое внимание, Велн толкнула меня локтем в бок и вручила мне ключ от тюремной камеры. При виде него дроу напрягся. Он посмотрел на ключ, затем впился острым взглядом в мое лицо, будто искал там ответы на свои вопросы.

— Как поживает Эрдегар? — выдохнул он, прищурившись.

Я вздрогнула.

Эрдегар — тот самый любовник, ради которого его бросила жена. Это с ним она совокуплялась на глазах Теневира, закованного в цепи.

В ожидании ответа узник застыл и задержал дыхание. От его немигающего взгляда все внутри меня сжалось ледяным узлом.

— Эрдегар мертв. Я убила его.

Мои слова были правдой. Новый фаворит продержался рядом с садисткой Кхарой недолго. Та была вспыльчивой женщиной и зарезала любовника в порыве ярости около восьми лет назад.

— Убила?

Серые губы Теневира растеклись в широкой улыбке. В горящих желтых глазах сверкнуло торжество, злобное ликование. Соперник проиграл. Тот, кого он ненавидел, кого винил в своих бедах и кому наверняка мечтал отомстить, мертв.

Дроу прикрыл веки и, запрокинув голову, шепнул в темный от плесени потолок камеры:

— Убила. Ты его убила. Надеюсь, он подох в муках. Душу бы продал, чтобы узнать подробности.

И он посмотрел на меня, словно ожидал, что я этими подробностями поделюсь.

С чувством неловкости я кашлянула в кулак.

Все еще улыбаясь мечтательной улыбкой маньяка, Теневир отступил от решетки и углубился в темноту камеры. Только сейчас я заметила, что за ним со звоном тянется цель, словно извивающаяся на полу металлическая змея. Левая щиколотка дроу была сжата тисками массивных кандалов, и плоть под этим куском железа вся пошла кровавыми язвами. Страшно представить, какую боль причиняли ему оковы, изо дня в день в течение двадцати лет трущиеся о свежую рану на ноге и не дающие ей зажить.

Испытывая горячую потребность как можно скорее прекратить муки этого мужчины, страдающего без вины, я вставила ключ в замочную скважину и повернула его до упора. Раздался резкий щелчок. Решетка лязгнула, открываясь. Я застыла на пороге, распахнув дверь камеры настежь.

— Подойди, я сниму с тебя цепь. Велн, у нас есть ключ от его кандалов?

Моя спутница сняла с пояса кольцо с ключами и принялась перебирать связку в поисках нужного.

Наблюдая за нами, Теневир ухмыльнулся. Вместо того, чтобы подойти ко мне, он опустился на пол у дальней стены камеры и сложил руки на коленях.

— Мне и здесь неплохо. Привык, знаешь ли, за двадцать лет.

Его голос сочился ядом. Губы кривились. Всем своим видом дроу показывал, что не собирается покидать этот вонючий каменный гроб.

Я растерялась. Почему он упрямится? Разве здесь, в этих сырых застенках, ему лучше, чем в спальне жены? Я была уверена, что пленнику не терпится вырваться на волю.

— Пойдем домой. Ты снова будешь моим мужем.

Прозвучало глупо. Мои слова резали слух своей неуместностью. В такой ситуации сказать надо было что-то другое, но я знала Кхару. Она не стала бы извиняться и раскаиваться. В ее картине мира все было просто: женщина хочет — мужчина подчиняется, а на его чувства плевать. Словно Теневир — кукла, которую она на двадцать лет убрала в чулан, потому что хотела играть с другой, а теперь передумала и решила вытащить старую игрушку на свет.

— Домой? — Теневир рассмеялся, запрокинув голову. Тихим, безумным смехом, от которого кровь застыла в жилах. — Снова будешь моим мужем, — процитировал он меня, а потом резко поднялся на ноги.

Гремя волочившейся за ним цепью, дроу устремился к выходу. Ко мне. Я попятилась и краем глаза заметила, что моя спутница, Велн, тоже испуганно шарахнулась назад.

Теневир надвигался на меня. Серый полуголый великан в обрывках истлевшей одежды. Гора стальных мышц. Гибкий поджарый зверь с безумным взгляд. Он остановился в двери, вцепившись в решетку пальцами с длинными черными ногтями, больше похожими на когти. Вздернул подбородок. Посмотрел с вызовом.

И хищно оскалился:

— Хочешь, чтобы я подчинился тебе? Тогда давай, поцелуй меня, любимая женушка.

_____

Визуал Теневира. Какой образ больше по душе?

Глава 3

Поцеловать?

У меня по телу прошел озноб.

Мне совсем не понравилось, в какое русло повернул наш разговор.

Во-первых, я не горела желанием целовать незнакомого мужчину, а безумный муженек Кхары, как ни