(не) Верь мне! - Уля Ласка

- Аль, что значит вдвоём? Вы с мамой семья, и разговора о том, что они отдельно, а ты отдельно вроде бы не было.

- Конечно, не было! Ему-то все нравится!

- А что не нравится тебе?

- Он.

- Почему?

- Потому что не нравится! - Аля отвела взгляд в сторону.

- Я понял, но мне нужно знать, что конкретно.

- Де-еда, ну можно я просто останусь у тебя? - внучка сложила перед собой руки в жесте мольбы.

- И оставишь маму с тем, кто тебе не нравится?

- Так она ж его обожает. Ничего не видит, ничего не слышит.

- Аль, что он делает?

- Ну-у-у… Всякое, - заелозила внучка на стуле. - Поджопник даёт, за волосы хватает, одеялом душит, дразнит по-странному.

У Николая Ильича перехватило дыхание, но он не подал вида и спокойно уточнил:

- Как?

- Ну что я какая-то инфантная.

- Инфантильная?

- Ага.

- А поджопник за что?

- Ну если посуду не успею убрать в посудомойку или цветы забуду полить, школу просплю.

- А одеялом душит когда?

- Когда спать долго не ложусь. Накрывает специально с головой и держит, пока не задохнусь.

В груди у Николая Ильича все заклокотало.

- А маме ты рассказывала про это?

- Конечно!

- И что?

- Ничего!

У Николая Ильича глаза полезли на лоб.

- Я с ней поговорю, - жёстко пообещал он внучке.

- Деда, просто скажи, что забираешь меня к себе! - радостно закивала Аля и засунула ещё одну зефирку в рот. — Мама только обрадуется!

Резкий сигнал домофона заставил вздрогнуть обоих.

Глава 2

Николай Ильич пошел открывать дверь.

В квартиру поднялись и Соня, и Матвей.

Соня с порога нервно высматривала дочь. Матвей был предельно собран.

Но было заметно, что и он, и она не на шутку обеспокоены.

Матвей вежливо поздоровался с будущим тестем, прошел со всеми на кухню и, к удивлению Николая Ильича, заговорил первым:

- Аля, если я чем-то тебя обидел, прошу прощения. Мы только начинаем по-настоящему знакомиться, - мужчина приложил ладонь к груди. - Я пришел в вашу с мамой жизнь и могу не знать всех ее правил. Но я очень, очень хочу стать ее частью, потому что люблю твою маму, Аля, и уважаю тебя. Предлагаю сейчас всем вместе вернуться домой, сесть за стол, и все обсудить, - Матвей положил руку Соне на плечо, нежно притянул к себе, склонил голову, поцеловал её в висок и одновременно протянул вторую руку Але.

Девочка пристально посмотрела на Матвея, затем отвернулась, взяла с блюда ещё одну зефирку, положила в рот и, игнорируя взрослых, продолжила пить напиток.

- Аль, - Соня старалась держать себя в руках, но раздражение так или иначе проскальзывало в её речи, - мы ведь так с тобой всегда и делали. Общались. Ничего не изменилось. Мы всегда можем поговорить о твоих чувствах. Я понимаю, что сейчас не уделяю тебе столько времени, как тогда, когда мы были только вдвоем. Но зато теперь нас трое. И у тебя есть внимание и Матвея. Поехали домой, дочь. Поговорим и точно найдем верное решение.

- Я хочу остаться у дедушки, - процедила девочка, не поворачиваясь к матери.

Соня посмотрела на отца.

- Матвей, мне надо поговорить с дочерью. Подождёшь, пожалуйста, в машине? - обратился к будущему зятю Николай Ильич. Матвей на секунду замер, но тут же понимающе кивнул и протянул руку Але. - Аля вернётся с матерью, - с нажимом уточнил тесть.

- Хорошо, - не стал спорить Матвей, достойно приняв не слишком вежливый посыл. - Девочки, не засиживайтесь. А то мало ли, вдруг машина в полночь превратится в тыкву, - пошутил напоследок он, подмигнул Але и вышел из кухни.

- Или ты в крысу, - огрызнулась она, как только услышала хлопок входной двери.

- Аля! - возмущённо вскрикнула мать. - Ты что себе позволяешь?!

Глава 3

- Аля! - возмущённо вскрикнула мать. - Ты что себе позволяешь?!

- То же что и он, - пробурчала дочь себе под нос.

Перепалка грозила перерасти в ссору, поэтому Николай Ильич решил развести участников по разным сторонам “ринга”.

- Аль, а полей-ка мои цветы, пожалуйста, - попросил он, слегка прикоснувшись к плечу внучки.

Аля скривилась, фыркнула, закатила глаза, но подчинилась, встала со стула и побрела в зал.

- Пап, я надеюсь, ты не собираешься идти у нее на поводу? - голос Сони был по-прежнему напряжен.

- Нет. Но и у тебя тоже.

- Что?! - ошалело посмотрела она на отца.

- Аля жаловалась тебе на Матвея?

- В смысле? - Соня присела на стул. - Ну так, в рамках обычного. Пап, она на все сейчас жалуется. Ничего не нравится, ничего не хочет делать, а начинаешь требовать, тут же разыгрывает драму и выкручивает ситуацию до абсурда.

Вот на днях попросила ее вынести мусор, когда она собиралась идти гулять с подружкой. Устроила истерику, что не хочет, чтобы ее приняли за бомжиху, увидев рядом с мусорными баками. Сказала, что выкинет только когда стемнеет, - Соня развела руками, подчёркивая нелепость ситуации.

- А ты разве не помнишь, как сама выносила мусор?

- Как? - Бровь Сони вопросительно приподнялась.

- Собиралась, как на парад по два часа. Прическа, наряд, макияж.

- Пап, но я же не игнорировала твои и мамины просьбы.

- Ну смотря какие, - ухмыльнулся Николай Ильич.

- И вообще сейчас речь не обо мне!

- Не о тебе, правда. Речь о твоей дочери.

Николай Ильич быстро перечислил предъявленные Алей обвинения.

- Аля! — Соня аж вскочила от услышанного и сурово позвала дочь.

- Ты подожди ее звать. У самой-то что глаз нет? Или влюбленность взгляд отводит?

- Пап, ты с ума сошел?

- Извини, но я не знаю, что думать.

- Боже, пап, да мы же оба работаем. Аля и не бывает наедине с Матвеем!

- То есть ты ничего подобного не видела и не слышала? - Николай Ильич пристально посмотрел на дочь.

- Нет! Не было ничего такого!

- И Матвей не заходит в комнату Али?

- Нет, зачем? Максимум проходит мимо, постучит, напомнит, что поздно и пора спать, когда она уже