(Не)истинные. Фальшивая жена императора - Алекс Найт

Стоило встать в центр круга, как полная луна вышла из-за туч, роняя серебристые лучи света в чаши с водой. Пламя факелов запылало ярче. Стало жутко, мне не шесть лет, чтобы со смехом зажигать свечи по углам тетраграммы. Теперь я максимально нормальная, больше не заглядываю в будущее, не прислушиваюсь к шуму леса, глушу вещие сны и хожу на свидания как нормальная девушка. Мне как раз предстоит одно, самое первое в жизни. Хотелось прийти на него без нервного тика и ожогов от неправильно сделанных факелов. Но, кажется, не судьба, ходить мне девственницей, пока кто-нибудь не сойдёт с ума настолько, чтобы заняться благотворительностью. Уж про семью и детей и вовсе молчу.

— Сосредоточься, Валери. Прислушайся к себе.

— Пап, что ты сделал с факелами? Они не взорвутся? — я обратила к нему строгий взгляд.

— Почему же ты не спрашиваешь, что я сделал с луной? — ухмыльнулся он напряжённо.

— И так понятно, бросил в миски фонарики.

— Валери, сосредоточься, — попросил он вновь, закатив глаза. — Это очень важно.

— Ладно, пап, ладно, но это последний раз, когда я иду у тебя на поводу.

Просто выбрать. И тогда отец успокоится, мы ляжем спать, а завтра проведём ещё один замечательный день у лесного озера. Наверное, и стоит выбрать воду. Сильная стихия, возрождающая.

— Вода, пап. Теперь всё? — я сделал шаг к линии круга.

— Нет, Валери, ради меня. Сделай всё правильно, — попросил он.

— Хорошо, — прикрыв глаза, я набрала полные лёгкие воздуха и медленно выдохнула, обращаясь к внутренним ощущениям.

Лес пел различными оттенками, я всегда старалась глушить их, не прислушиваться, но сейчас сознательно осязала мир вокруг себя. Неистовый огонь, спокойная вода, беспечный воздух, непоколебимая земля. Четыре стихии, среди которых надо выбрать свою. На миг я почувствовала каждую из них. Так ярко, что испугалась.

— Пап, давай хватит, а? — попросила я, но голос предательски дрогнул.

— Последнее, порежь руку.

— Это уже слишком, — возразила я, но он уже бросил мне нож.

Я была так растеряна, что не сумела его поймать. Лезвие проехалось по пальцу. На порезе начали набухать алые капли крови.

— Пап, это перебор! — притопнула я ногой и почувствовала, как по земле прошла вибрация.

Капля крови соскользнула с пальца и скрылась в траве под моими ногами. Камни круга вспыхнули красным светом.

— Какая стихия, Валери? Ну же?

— Пап, хватит… — я задыхалась.

Мир вокруг меня поплыл, стал восприниматься будто в тумане. Глаза слезились от дыма. На коже выступила испарина.

— Стихия, Валери.

— Стихия, — повторила я, вновь закрыв глаза.

Но не из желания прислушаться к ощущениям, а от страха. Вокруг меня поднимались пугающие тени. До слуха доносился треск огня, бурление воды. Ветер яростно дёргал волосы. Земля под ногами дрожала. Её вибрация поднималась от ступней по ногам, скользила по позвоночнику и отдавалась силой в кончиках пальцев. Снова и снова создавая своеобразную мелодию. Чтобы успокоиться, я начала прицокивать языком, повторяя этот ненавязчивый ритм.

— Земля, значит, земля. Эта стихия редко выбирает ведьму, — донеслись до слуха слова отца, и всё резко закончилось.

Ветер стих, огонь потух, чаши треснули, расплёскивая в стороны воду.

— Папа, дурацкий спектакль. Ты меня напугал, — я вновь рассерженно притопнула ногой.

— Это не спектакль, Валери. Разве не чувствуешь силу? — он был спокоен, хотя настал момент, чтобы обратить эту глупость шуткой.

— Нет, конечно, — соврала я, хотя действительно ощущала вибрацию земли кончиками пальцев. — Больше никогда…

Моя отповедь оборвалась, когда между мной и отцом сформировался голубоватый светящийся шар.

— А это что? Голограмма? Не на что тратить деньги? — разъярилась я, подлетая к этой дурацкой проекции, и в порыве ярости вошла в неё.

Меня резко дёрнуло вперёд. Мир завертелся перед глазами. Колени взорвались болью, когда встретились с полом. Именно с каменным полом, а не с землёй.

— Что⁈ — оглядевшись, я с ужасом осознала, что нахожусь уже не в лесу, а в незнакомом тёмном помещении.

Передо мной по-прежнему пылает этот голубой шар, а по другую сторону от него стоит моя точная копия. Только волосы длиннее. И на ней дурацкое платье с пышной юбкой, будто взятое напрокат в музее.

— Валери! — из шара вылетел отец.

Он рухнул на пол возле меня, но тут же приподнялся.

— Взять предателя! — прогремел откуда-то сзади незнакомый мужской голос, и к отцу рванули мужчины в настоящих доспехах.

Меня будто перенесло на костюмированную вечеринку сектантов. Двое из них схватили сопротивляющегося отца за руки, подняли его с пола. Он сумел вырваться, ударить одного из них по лицу. Но со спины к нему подобрался другой мерзавец, намереваясь атаковать мечом.

— Нет, не подходите! — я вскочила на ноги, бросилась на него, вцепилась в волосы, другого толкнула ногой.

— Закрывай, Виолет! — снова раздался незнакомый голос.

На миг мы с моей копией столкнулись взглядами.

— Прости, — прошептала девушка одними губами и вдруг прыгнула в голубой шар.

Она исчезла, и странная голограмма рассеялась. В помещении мгновенно стало темнее. Свет теперь исходил только от окружающих нас факелов, что были воткнуты в пол, точно повторяя придуманный отцом ритуал.

— Нет, эта тварь сбежала! — проревел словно раненый зверь мужчина.

Я висела на плече одного из сектантов и увидела его лишь мельком. В отличие от остальных он был облачён в ярко-синие одежды с мехом. Впрочем, это мало интересовало, я наконец добралась до шеи обидчика и вцепилась в неё зубами. Рот наполнился солоноватым привкусом крови. Бедняга взревел от боли и выпустил своё оружие. Я тут же бросилась к нему. Схватила меч в руки и развернулась, намеренная защищаться до последнего. Отец тоже дрался как лев, раскидывал злоумышленников голыми руками. Но нас было двое, а их десяток.

— Папа, сзади! — крикнула я испуганно.

Только отец не успел среагировать, к нему подлетели со спины. Лезвие меча ударило по его плечу. И папа со вскриком упал на колени.

— Нет, не подходите к нему! — бездумно махая своим оружием в разные стороны, я метнулась к отцу, но не сумела до него добраться.

Ко мне наперерез бросились сразу трое. Меч отобрали, а меня скрутили, вывернув руки за спину.

—